…Или право имею… Лучшие из худших - 2 (СИ) - Бочков Александр Петрович "Алекс" - Страница 81

Шесть часов тридцать минут. Все: сидящие в танках, орудийные расчеты, расположившиеся у орудий, водители Ганомагов и самоходок "Штука", офицеры и пехотинцы непроизвольно вскинули головы вверх, напрягая слух – где же птенцы Геринга, несущие смерть врагам ?! И они услышали. В последний раз ! Нарастающий свист, рев, грохот и на замерших в ожидании обрушилась та, которую они ждали. Но не для себя ! Смерти же все равно кто: ждали – получите ! Стальные 300мм сигары "Смерчей" обрушились с неба на скопления живой силы и техники. При подлете к земле, словно головки чертополоха, боеголовки лопались, выбрасывая из себя губительные семена смерти – 72 осколочно-фугасные гранаты, или самонаводящиеся противотанковые элементы. Они рвали в клочья тела, прошивали броню танков и бронетранспортеров, на излете куроча тела, разрывая плоть, отрывая и части человеческого тела и части машин. Чудовищные взрывы 80ти килограммовых боеголовок срывали башни с танков, словно шляпы с голов, отшвыривали, переворачивая по несколько раз, Ганомаги с солдатами и заполненные грузовики. Горящее топливо с танков и бензовозов растекалось как река в половодье, сжигая все, к чему прикасалось: людей, технику, боеприпасы. Ухали взрывающиеся в боеукладке снаряды, принося новые разрушения, трещали очередями раскалившиеся патроны, внося новую сумятицу в уже развернувшуюся панику. Но все когда то кончается. Кончился и этот обстрел. Сквозь клубы дыма стали проглядывать клочки чистого неба. Ошарашенные, потрясенные, потерявшие рассудок люди - еще несколько минут назад бывшие непобедимыми солдатами доблестного Вермахта, превратились в неуправляемое стадо… Только орднунг: немецкий порядок – великая сила. Пришедшие в себя первыми офицеры, фельдфебели и унтер офицеры потихоньку стали собирать солдат, приводить их в подчинение. А небо тем временем очищалось от дыма, чтобы глаза возмездия увидели новые цели. И они не замедлили прибыть… 122мм реактивные снаряды "Градов" - это не "Смерчи", но сейчас они были важнее… Осколочно-фугасные, напалмовые, зажигательные боеголовки прорезали небо, врывались в столбы дыма и обрушивались на еще не пришедшего в себя врага. И это было страшнее прежнего разрушения – это был Армагеддон, обещанный библией за грехи человеческие. Грехи немецких солдат… Снова вокруг все горело, взрывалось, свистело, принося смерть, разрушения, боль и страдания… "Грады" не били одиночными – они били залпами, накрывая сразу большие площади - скрыться от них не было никакой возможности. Отгремели залпы и в образовавшейся тишине был слышен треск пламени, скрежет раскаленного железа, крики боли и стоны; крики и стоны... Только нет для врага передышки – новая смерть пришла с неба – имя ей "Ураганы"… Перезарядка 12 ствольного «Смерча» - 35 минут. 16 ствольного "Урагана" - 25 минут, 40 ствольного "Града" - 10 минут. Я поставил очередность: "Смерч", "Град", "Ураган", "Град". Затем такая же серия по второму эшелону войск противника. Две батареи – 8 установок обрабатывали противника, затем их сменяли другие 8 установок… Первые удары наносились по танкам и позициям артиллерии, затем пехоте. И так на всех четырех участках операции.

С началом ракетного удара выдвинувшиеся с скрытых позиций позади наших окопов ударили прямой наводкой 122мм и 100мм самоходки СУ 122-54 и СУ - 100. Позиции противотанковых пушек, доты с пулеметными расчетами, командные пункты и пункты наблюдения, узлы связи – все подверглось артиллерийскому огню. Да не стрельбой по площадям: один-два выстрела и взлетает в воздух пулеметный дот. Еще выстрел – разбегается расчет перевернутой противотанковой пушки… Выкатившиеся самоходки "Нона СВК" ударили 120мм минами по укрывшимся в блиндажах немцам. К ним подключились возимые 120мм минометы. По окопам противника ударили 82мм минометы «Василек». БМП-3 стали расстреливать открытые пулеметные гнезда в окопах. ПТ-76 расстреливали из своих 76мм пушек все, что шевельнулось, выскочило из окопа, или в подлеске – огонь по любому движению… Снаряды еще рвались на позициях врага, а самоходки медленно, но неумолимо двинулись вперед на вражеские окопы. За ними пошли взводы танков Т-55АМ-83, пристроились ПТ-76,за ними БМП-3, а за ними покатили БТР-50П. Следом не спеша покатили БТР - 60П с прикрепленными парами 120мм возимыми минометами. В каждом БТРе – 2 расчета минометчиков и боекомплекты к минометам. Наблюдатели, контролирующие каждый свой сектор в пределах прямой видимости, по рациям сообщали "своим" о малейших признаках опасности в сфере их контроля. Бывало по команде – слева на 11 часов шевеление в окопе – туда ударяло сразу два, а то и три снаряда. Лучше перебдеть, чем недобдеть… За двести метров до окопов огонь минометчиков стих по команде. Из раскрывшихся люков БМП и БТРов стали выпрыгивать бойцы охраны. Самоходки притормозили, бойцы охраны – по полуотделению на машину, их догнали и распределились по краям, отлеживая возможную опасность. А пулеметчики БТР прикрывали десант. Несколько неприцельных очередей были пресечены быстро и жестко. Подбегая к вражеским окопам свободные группы - каждая в своем секторе действия, бросались к блиндажам и укрытиям. Рывок – граната Ф-1 летит в вытяжную трубу. Взрыв внутри – новый боец заскакивает в окоп и встав в мертвом секторе поражения рвет дверь блиндажа на себя. Новая граната Ф-1 летит внутрь. Дверь захлопывается. Взрыв… И волна наступающих катится дальше… А дальше – гнев Господень: развороченная техника, трупы и стонущие от боли враги. Им – пуля милосердия !

Впереди – в 10 километрах от линии фронта в Хиславичах и в 12 километрах – возле Милославля вовсю идет погрузка продовольствия и боеприпасов на выезжающие из леса 6и и 10и тонные КамАЗы. К складу ГСМ – бензина и моторных масел солидно, неспеша приближаются 30 тонные наливники и 16 тонный заправщик под моторное масло. Один взвод по складу начал свою работу еще до начала работы нашей ракетной группы. Загрузка идет быстро и четко: груженая машина уходит в лес, а оттуда появляется пустая… Развернутая в цепь самоходная группа словно неводом проходит по занятой немцами советской земле вычищая всякую нечисть. А пройти им – до занятого моим подразделением продсклада. Птички сверху отслеживают малейшее движение, наводя огонь на любое скопление людей или боеспособной техники. Следом за десантом идут трофейщики из стажеров, собирающие добровольных пленных, пулеметы, автоматы; отмечающие уцелевшие, ну или не очень пострадавшие, грузовики, Ганомаги, танки… Заберем их себе – в хозяйстве все сгодится !

Я стоял с командармом, комдивом на НП дивизии; наблюдал за четкой, слаженной работой моих бойцов; принимал доклады из остальных трех мест поведения широкомасштабной операции. Доклады были такими, какие я и хотел услышать: сделали то-то, прошли то-то, захватили то-то. Пошли доклады о потерях – легкие… Рванувшие за наступающими медицинские «Тигры» докладывали – ранения легкие, эвакуации не требуется, справляются сами… Я повернулся к потрясенным командирам.

- Ну что товарищ командарм – давайте команду своим на атаку. Атаковать, правда некого, но возможны очаги сопротивления оставшихся в блиндажах и в укрытиях. Команду на атаку на всех четырех позициях. Не забудьте – дальше 10 километров не углубляйтесь – вам еще фронт держать… Голубев отдал приказ на наступление. – Да, Константин Дмитриевич – все, что найдете – ваше - мы свое уже взяли… А птички сверху беспристрастно фиксировали провал наступления и разгром 2й танковой группы Гудериана. Полный разгром… И никто не знал, что три оператора проезжая сквозь разгромленные, искореженные, дымящиеся обломки фиксируют все это на качественное видео: один общую панораму, а двое – справа и слева. Для отчета. Внезапно в рабочий фон докладов ворвался взволнованный голос службы обнаружения:

– Зенитчики - с севера к вам направляется две группы целей: 12 курсом на Хиславичи и 24 курсом на Милославль. С вероятностью в 95 процентов – курс на продовольственные склады. В Хиславичах будут через 12 минут – в Милославле – через 20 минут. Подтвердите прием. – Вас слышали, информацию приняли. Я снял рацию с пояса: