Контракт (СИ) - "Mr Abomination" - Страница 71

— Ну что, мальчик? Совсем дело не идет? — прошептала голова, после чего раздался хриплый смешок.

“Чертов клевер!!!” — воскликнул мысленно маг, возвращая банку на место и стараясь в ее сторону больше не смотреть, дабы галлюцинации не свели его в могилу до того, как маг закончит варить зелье, чего он делать пока еще даже не начинал.

После тщательного осмотра комнаты, Майлз заметил узкую щель, проходящую между двумя стеллажами. Перечислив с полсотни открывающих заклинаний, на пятьдесят первую попытку один из стеллажей-таки отъехал в сторону, давая магу возможность попасть в еще одну комнату. Будучи практически пустой, она казалась куда просторнее. Единственное, что в ней хранилось, – это явно искомая Майлзом книга, водруженная на мощный пьедестал.

— Подфартило! — воскликнул Майлз, открывая кожаную обложку и чихая от поднявшейся в воздух пыли.

На первой странице мелкие витиеватые буквы оповещали о том, что хозяйкой, как и автором, книги является Вилона и что это самый широкий справочник всевозможных зелий и ингредиентов. Интригующе, ничего не скажешь.

Маг бегло просматривал страницы за страницей, то и дело заинтересованно останавливаясь на отдельных местах, вчитываясь. Майлз наверняка просидел бы с этой книгой не один день, стараясь вместить в себя как можно больше знаний, хранимых в справочнике, если бы часы в зельеварне не прокуковали три пополудни, намекая на то, что времени у парня остается все меньше. Потому Майлз, хлопнув себя по щекам, настроился искать только необходимые ему три элемента. Благо, книга изобиловала вполне точными иллюстрациями, а потому вскоре Майлз обнаружил орех с тремя шляпками, который оказался самым что ни на есть заменителем лимонной кислоты. Корень же с фиолетовыми пупырышками являлся основой для зелья «Истины», его сок вызывал у человека желание говорить, причем говорить только правду. Занятная вещица! Жаль, графа “побочные эффекты” радовала куда меньше: головные боли, временная слепота, понос, рвота, помешательство, кома.

— Понос и кома? Отличное сочетание.

Благо, самых страшных последствий можно было легко избежать, смешав сок корня с иголками ежа, которые также наличествовали. Загадок становилось все меньше. Теперь лишь единственный сиротливо лежащий на камне белый шарик оставался безымянным.

— Ну и кто же ты у нас?

Майлз продолжал штудировать справочник, не просмотренных страниц становилось все меньше, но белый шарик на глаза не попадался. Лишь на последней, недописанной странице маг, наконец, обнаружил искомое.

Характеристика элемента информацией не изобиловала – видимо, Вилона еще работала над этим, – зато четко проговаривалось, что в каком бы зелье данный ингредиент ни использовался, добавляли его строго в последнюю очередь. Этого для Майлза было вполне достаточно.

В результате после двух часов истинных мук зельеварца, трех взрывов, охоты за ползающими корешками и терпеливого сноса кошмарной вони, зелье, наконец, было готово. Маг разлил его в две склянки, одну из которых он наполнил для Бэллита, а вторую припрятал у себя в кармане.

Кое-как замаскировав следы своего присутствия, маг уже собирался уходить, но толстая книга с изобилием информации не давала ему покоя. В результате Майлз, помявшись, прихватил труды Вилоны с собой, мысленно зарекаясь никогда и никому больше зелья не варить. По крайней мере, не бесплатно!

...К сожалению или к счастью, Майлз не заметил лежащую у окна черновую страничку книги, на которой также ведьма изобразила тот самый белый шарик. В этом варианте описание присутствовало более чем красочное.

“Свойства: вызывает бесконтрольное сексуальное желание, которое не пройдет вплоть до его удовлетворения.

Предупреждение: не мешать с алкоголем – утраивает эффект, возможна кратковременная потеря памяти».

— Эй! Ловец пуль! Ло-о-ове-е-е-э-э-эц! Тейлор, черт тебя побери! — управляющий вздрогнул и заозирался.

Он находился на небольшой опушке, с недавнего времени ставшей для него местом для тренировок. Это Нерол настоял на том, чтобы управляющий не забывал оттачивать способности. А потому каждый день лидер повстанцев урывал около часа для того, чтобы всласть пострелять в Тейлора. Тому оставалось лишь отбивать пули духовным оружием.

Обычно все проходило вполне мирно и результативно. Только не сегодня. Парень все никак не мог сконцентрироваться на тренировке, отчего на его теле появилось уже с десяток царапин от шальных пуль.

— О чем ты грезишь? Я ведь тебя так и убить могу! Давай же, сконцентрируйся!

— Извините... Думаю, мне необходима передышка, — пробормотал Тейлор, усаживаясь там, где только что стоял. Необъяснимая усталость сковывала все тело парня.

Нерол хотел было возразить, намекнув на то, что впереди испытания куда сложнее, но что-то его остановило.

— Ладно, передохни, а я пока схожу посмотрю, как идут приготовления к пьянке! — ухмыльнулся лидер и бодро направился в сторону замка. Тейлор проводил его скучающим взглядом, а когда фигура Нерола скрылась за тяжелыми входными дверьми, и вовсе растянулся на изумрудной траве, слегка припорошенной белым, почему-то не тающим снежком.

На душе у него было тяжело и неспокойно. Разве мог он предположить, к чему приведет, на первый взгляд, невинный разговор с Майлзом о чувствах? Разве мог подумать, что близнецы захотят услышать от него признание в любви, на которое он пока не готов.

А теперь Риччи и Смайл его избегали. Они ничего ему не сказали, не устроили истерики, не попытались склонить его к постели. Нет, они просто исчезли.

Больше не спали в его кровати.

“Ты же сам желал выспаться…”

Больше не ходили за ним хвостом.

“Наслаждайся свободой, о которой так мечтал…»

Больше не пытались его соблазнить.

“И больше ты никому не сдался…»

Казалось бы, жизнь управляющего должна была стать куда лучше, вот только почему же было так плохо? Почему глаза раз за разом высматривали темно-зеленые макушки близнецов?

Тейлор обессиленно перевернулся на бок и следующие пять минут наблюдал за тем, как красная божья коровка размером с собаку ползет по стволу толстого старого дуба. Добраться до ветки насекомое так и не смогло, с треском слетев со ствола и упав на спину. Приняв столь неудобную позу, божья коровка начала беспомощно перебирать в воздухе лапами, не в силах самостоятельно перевернуться на брюхо.

С минуту Тейлор следил за тщетными потугами несчастного насекомого, прежде чем поднялся с земли и пошел помогать бедному созданию. Но высунувшаяся из-за дуба палочка опередила его благородные порывы. С помощью пары толчков душераздирающие мучения божьей коровки прекратились. А затем послышался знакомый голос:

— Придурок, ты чего творишь?! Вдруг он заметит?

— Да он в эту сторону даже не смотрит!

Тейлор дошел до дерева и заглянул за ствол.

— Еще не хватало, чтобы он нас увидел!

— Ну и пусть! Пора уже прекращать эти детские прятки. Я скучаю по Тейлору!

— Я тоже скучаю... Но мы друг другу пообещали больше не быть для него назойливой обузой. Теперь у него есть возможность подумать, нужны мы ему или нет. И если нужны, то в качестве кого: тех, за кем надо ухаживать, будто за ранеными зверьками, или полноценных любовников, с которыми бы он хотел построить какую-никакую, а семью!

— Даже если первое, что в этом плохого? Я бы хотел, чтобы он и дальше обо мне заботился.

— Но этого мало! Ты же и сам понимаешь это, братишка. Разве ты не чувствуешь этого?

— Чувствую...

— Тогда прекрати молоть чушь. Вот поживет без нас и поймет, как мы ему нужны!

— Если нужны... — послышался грустный вздох Смайла.

— Нужны, — тихо проговорил Тейлор, облокотившись о ствол дерева с противоположной стороны от близнецов.

Братья разом умолкли – то ли от неожиданности, то ли не веря своим ушам.

— Зачем? — наконец послышался резкий ответ Риччи. — От нас ведь одни проблемы, не так ли? Два братца-акробатца, извращенцы, мужеложцы и фанатики. Зацикленные на тебе настолько, что шагу не даем ступить. Ревнуем к каждому столбу, преследуем везде и всюду, и даже обижаясь, все равно исподтишка наблюдаем за тобой. Готовые, кажется, на все, только бы ты принадлежал нам. Хоть приковывай тебя к какой-нибудь трубе или запирай в темной комнате, чтобы был только нашим. Чтобы никто не смел даже посмотреть в твою сторону, не говоря уже о разговорах и прикосновениях. Желаем тебя настолько, что забываем о границах дозволенного и причиняем тебе боль, чтобы утолить голод, что ты в нас вызываешь. Это ведь неправильно, верно? На нормальную любовь мы, видимо, не способны. Только на такую вот извращенную, требующую либо всё, либо ничего. Заставляющую переступать все мыслимые границы и игнорировать любые моральные устои. Любовь, которая делает больно нам и доставляет неприятности тебе. Тебе ведь противно? Мы вызываем отвращение? Порицание? Ненависть? Что же?