Путь Гегеля к «Науке логики» (Формирование принципов системности и историзма) - Мотрошилова Неля Васильевна - Страница 76

Второй процесс, ухватываемый в диалектическом сплетении категорий, – теоретическое размышление в узком смысле, системное построение. Тут скрытая диалектика человеческого познания должна, по убеждению Гегеля, стать явной. Фиксирование первоначала, в самом деле, в свернутом виде заключает в себе противоречие. Высветить, эксплицировать едва заметные для ученого оттенки движения мысли – задача логики. Когда бытие и ничто какого-либо бытийственного отношения уже на первой стадии развертывания системы предстали в единстве, то ведь они сразу и исчезли, оказались «снятыми», переходящими в нечто иное.

И наконец, третий момент, запечатленный в диалектической логике категорий, – переходы, имевшие место в истории научного и философского познания, поскольку оно в особенной или всеобщей форме фиксирует отношения бытия. Размышления Парменида и Гейзенберга, принадлежащие двум исторически разным эпохам, с этой точки зрения заключает в себе принципиальную логическую общность. И всякий ученый, который будет решать аналогичную системную задачу, как бы интендирован гегелевской логикой и включен в своих поисках в ее бытийственную стадию.

Эти три слоя, своеобразно пересекающиеся, опосредующие друг друга, на протяжении всей «Науки логики» поддерживают единство принципов «объективной» и «субъективной» диалектики, системности и историзма – в их особом, ранее разъясненном толковании. Благодаря чему, в частности, высвечивается богатое содержание, спрессованное Гегелем в категориальном переходе к становлению.

Подобно тому как бытие и ничто перешли в нечто третье, в становление, так и становление подлежит «снятию», т.е. переходу в иное. «Этот результат есть исчезновение (Verschwundensein)[23], но не как ничто; в последнем случае он был бы лишь возвратом к одному из уже снятых определений, а не результатом ничто и бытия. Этот результат есть ставшее спокойной простотой единство бытия и ничто. Но спокойная простота есть бытие, однако бытие уже более не для себя, а бытие как определение целого.

Становление как переход в такое единство бытия и ничто, которое дано как сущее или, иначе говоря, имеет вид одностороннего непосредственного единства этих моментов, есть наличное бытие» 24. В системе теоретической мысли, полагает Гегель, переход от фиксирования бытия к фиксированию ничто, а затем и следующий шаг системного движения – все это должно стать относительно самостоятельными, тонко дифференцируемыми и в то же время взаимосвязанными задачами познания. Обращая внимание на возникновение изучаемой им «бытийственности», ученый действительно переходит от ничто к бытию (как и наоборот – в прехождении мысль движется от бытия к ничто). Но на этом нельзя остановиться. Результатом движения мысли между бытием и ничто является нечто третье: они оказались снятыми в новом шаге системной мысли, благодаря которому совершился переход от «чистой неопределенности» бытия, бытийственного среза к его определенности. В чем же приращение, что появилось нового? Объединились бытие и ничто; ученый осваивает приемы свободного движения мысли как бы вдоль всей суммарно взятой бытийственной сферы, парения между бытием и ничто, ухватывания бытия-исчезновения. Эвристический урок, состоящий в поисках, введении, развертывании системного начала, оказывается одновременно уроком диалектики, причем он касается важнейшей проблемы предмета каждой науки, предмета системной научной теории, предмета чистой логики.

Дополнительный момент: решение теоретической мыслью системной задачи – ухватывания объективной сферы как чего-то сущего, бытийствующего (Seiendes) – должно осуществляться, по Гегелю, посредством особых переходов самой системной мысли. Диалектической подвижности бытия и ничто соответствующей сферы или среза действительности должна отвечать не просто диалектика понятий науки, но совершенно особая диалектика именно бытийной стадии системного познания. Иными словами, понятийно-категориальные переходы на данной стадии построения системной теории должны быть пригнаны к специфике бытийственных взаимосвязей самой действительности. Такова важнейшая метасистемная идея, по существу развиваемая Гегелем в учении о бытии.

Особую роль в ее дальнейшей конкретизации играет понятие снятия: «Снятие (Aufheben) и снятое (идеальное – ideelle) – одно из важнейших понятий философии, одно из главных определений, которое встречается решительно всюду и смысл которого следует точно понять и в особенности отличать от ничто» 25. В свете сказанного раскрывается на первый взгляд парадоксальное значение этого понятия – «сохранить, удержать» и «положить конец». Ибо при системном развертывании мысли, и как раз на стадии бытия, каждая пара определений переливается в новую определенность, т.е. становится бытием одновременно и исчезающим и удерживаемым. Понятно и то, почему снятое отождествляется с идеальным (надо к тому же учесть, что в оригинале стоит: das Ideelle – идеальное как таковое, само идеальное). Ведь в ходе построения системы следующая ступень, в которой сохраняются и одновременно «исчезают» в своем бытии два прежних определения, является идеальным результатом, который никак нельзя путать с предметом вне научного познания.

Гегель, по сути дела, подчеркивает: если бытие и ничто, возникновение и прехождение еще можно было более непосредственно соотносить с миром вне науки, то после первых шагов диалектической работы с понятиями, категориями на стадии бытия уже следует принимать во внимание идеальный характер результата – «снятого». Далее мы вынуждены только очень кратко обозначить связь и соответствие между логической постановкой системных задач и диалектическим самодвижением категорий в гегелевском произведении.

Сфера, названная Гегелем «наличное бытие», имеет более общей системной целью ввести определенности бытия, сделать его конкретным. Вместе с тем автор «Науки логики» считает необходимым выделить несколько следующих друг за другом моментов движения мысли и соответственно обозначить их при помощи философских категорий. Первая определенность совпадает с констатацией наличия бытия как целого – не забудем, что речь идет о бытии, осмысливаемом наукой и уже прошедшем через горнило логического очищения. Комплекс системных задач связан с тем, что нужно прежде всего последовательно развернуть момент «тут» (Dasein – тут-бытие) всякого бытийственного отношения, исследуемого наукой. Решение этих задач – дело не столь простое, как может показаться на первый взгляд. В чем состоит «тут» физических или химических «срезов» действительности, которые ведь сами по себе, вне целостности природы не даны, не существуют? В чем заключается «тут», или формы данности, наличности, бытийственности таких идеальных объектов, как сознание, познание, знание? Как зафиксировать способы «тут-бытия» социальных отношений? Как «наличествует» общественное мнение?

Все это вопросы фундаментальные и для научных теорий, и для практического использования их результатов. Пока хоть как-то не схвачено особое для данной научной дисциплины «тут-бытие», невозможны описания, эксперименты, расчеты, исчисления. Начальная стадия системного развертывания познания «наличного» (тут-бытия), по Гегелю, такова, что познание не выходит – и что очень важно, не должно выходить, если оно хочет двигаться шаг за шагом, – за пределы «непосредственного» единства бытия и ничто, за пределы простого указания на «наличие», «тут-бытие» исследуемой сферы. Философ обозначает данную стадию при помощи категории «наличное бытие вообще», опять-таки выращивая из нее, как из куколки, дальнейшие определения. Надо, согласно Гегелю, задуматься над тем, каким здесь предстало бытие и его определенность. Они пока выступали перед исследователем в спаянности друг с другом. Имеет место определенность, еще не отделившаяся от бытия, совпадающая с бытием как таковым. Единство определенности и бытия, взятое в общей форме, Гегель обозначает при помощи категории «качество». Этот момент весьма важен. В некоторых популярных пособиях по диалектическому материализму «качество» как понятие диалектики нередко непосредственно онтологизируется, отождествляется с суммой свойств предмета.