Путь Гегеля к «Науке логики» (Формирование принципов системности и историзма) - Мотрошилова Неля Васильевна - Страница 82

Логико-генетическим гегелевский анализ правомерно назвать потому, что тщательно прослеживается, во всех эвристических предпосылках и мельчайших различимых шагах, переход мысли к сфере количества, а в самой данной сфере тоже объективируются в их логическом происхождении, в их связи, самопорождении многочисленные мыслительные приемы, позволяющие осуществлять расчет, измерение и т.д. Те ступеньки, через которые поспешно и часто бессознательно проходит человеческое познание, в гегелевской логике даны, так сказать, крупным планом и как бы в замедленной съемке. Надо заметить, что Гегель сначала назвал исследуемый раздел «Науки логики» «Величина (количество)» (Grösse – Quantität). Затем, уже в «Энциклопедии…», понятие «величина» было выпущено и объяснена причина этого: «Слово величина (Grösse) не подходит для обозначения количества постольку, поскольку оно преимущественно обозначает определенное количество» 49.

Впрочем, поскольку в математике обычно связывают с понятием величины свойство увеличиваться или уменьшаться, то Гегель считает возможным частично опереться на такое определение: оно «показывает» в количественном признаки изменчивости и определенного безразличия к изменчивости, которые и в «Науке логики» включены в определение категории количества. Однако для понимания проблем, обсуждаемых применительно к данной сфере логики, очень важно с самого начала учесть именно гегелевский аспект анализа, отказавшись, что отнюдь не всегда делается, от имеющихся в сознании каждого из нас чисто «величинных» представлений о количестве. Суть же гегелевского «количества» заключается, во-первых, в его «происхождении» из ранее проделанного системного движения, а во-вторых, в его последующем выходе на следующую системно-категориальную ступень «меры». Рассмотрим сначала, как появляется новая стадия анализа и какие системные задачи на ней разрешаются.

Вспомним, только что была учтена логикой процедура отталкивания «многих одних» (например, атомов в атомистике). Гегель показывает, что следующий шаг логически предопределен отталкиванием: после появления множества объектов мысль возвращается к бытийственному единству, от которого ранее произошло отталкивание и которое предстает теперь в новом свете. Единое бытие понято как своеобразное «притяжение многих», как обнимающее их единство. Речь снова идет о бытийственной сфере во всей ее широте, однако теперь уже представления о бытии неотторжимы от своеобразных конструкций теории. Согласно Гегелю, благодаря «притяжению» происходит осмысление бытийственной сферы как непрерывности. Такой шаг – к идее непрерывности – логически воспроизведен Гегелем в первой подрубрике количества, названной «чистым количеством». В сложной категориальной символике шаг этот зафиксирован следующим образом: «Количество есть снятое для-себя-бытие; отталкивающее „одно“, относившееся к исключенному „одному“ лишь отрицательно, [теперь] перешедши в соотношение с последним, относится тождественно к иному и, стало быть, потеряло свое определение, для-себя-бытие перешло в притяжение. Абсолютная непроницаемость отталкивающего „одного“ растаяла, перешла в это единство, которое, однако, как содержание это „одно“, определено в то же время через внутреннее отталкивание, есть единство с самим собой как единство вовне-себя-бытия. Притяжение есть, таким образом, момент непрерывности в количестве.

Непрерывность есть, следовательно, простое, равное себе соотношение с собой, не прерываемое никакой границей и никаким исключением, но она не непосредственное единство, а единство для-себя-сущих „одних“. В ней еще содержится внеположность множественности, но содержится в то же время как нечто неразличенное, непрерываемое» 50.

Суммируем моменты системного движения к «чистому количеству» и в его рамках: 1) это движение, обязательно опосредованное распадом «одного» на множества; 2) оно связано со своеобразным восстановлением «одного» как бы наряду со множеством; 3) «одно» теперь предстает не под знаком некоторой «абсолютной непроницаемости», но имплицитно содержит в себе, в соотношении с самим собой идею вычлененных многих. Но сначала мысль акцентирована на единстве, непрерывности. Такова, согласно Гегелю, логическая природа любого движения теоретической мысли, в ходе которого рождаются «континуальные» понятия, такие, как материя, пространство, время.

Под «чистое количество» в гегелевской трактовке подпадает, стало быть, любая стадия научного и философского познания, на которой происходит переход от выделения единичных объектов теории к идее объединяющего их континуума. Поэтому эвристические предпосылки и особые приемы «континуального мышления» рассмотрены здесь на целом ряде интересных и поучительных примеров 51. Для порождения понятий мысль, согласно Гегелю, должна «оттолкнуться» от множеств, выделенных на предшествующих стадиях анализа, однако она должна снова выйти к совершенно новому уровню осознания целостности. Это и есть особая системная задача. Так, после появления атомистики только и возможно было сформировать понятие материи. Но для его продуцирования нужно, чтобы материя оказалась не простым дублированием атомов, не их суммой, а специфическим единством. Для представления же, напоминает Гегель, новое рождающееся понятие легко соскальзывает на уровень простого сложения целого из кирпичиков множественности. Достаточно научиться разлагать линии на точки, а плоскости – на линии, как возникает представление, что линия и есть совокупность точек. Любопытно, что Гегель возражает тут против метафизики, разлагающей время и пространство на совокупность отдельных моментов и не возвращающейся к постижению их как особых континуумов, и призывает в союзники математику 52, с помощью которой и утверждается такая идея: понятий континуального характера вообще не возникло бы, если бы мысль не продвинулась к применению процедуры, названной «притяжением» – тогда, и только тогда создаются целостные множества, понимаемые как «течение», вечное продуцирование своего единства.

Во втором подразделе раздела о количестве «Непрерывная и дискретная величина» находит продолжение и конкретизацию идея непрерывности, континуума. Так, пространство и время предстают не просто как «чистое количество», или текучие целостности, возникшие после выделения идеальных множеств. Необходимо, чтобы они далее предстали и как непрерывные величины, что отчасти предопределяется моментами, имплицитно заключающимися в континуальном ходе мыслей. Гегель пишет: «Пространство, время, материя и т.д. суть непрерывные величины, будучи отталкиваниями от самих себя, текучее исхождение из себя, которое в то же время не есть переход или отношение к качественно иному. Они имеют абсолютную возможность, чтобы „одно“ повсюду было положено в них, положено не как пустая возможность простого инобытия (как, например, говорят, что возможно, чтобы вместо этого камня стояло дерево), а они содержат принцип „одного“ в самих себе; этот принцип – одно из определений, из которых они конструированы» 53.

Непрерывная величина, по определению Гегеля, «все количество». Это надо понимать так, что применение исчислений и измерений к какому-либо целостному бытию имеет и должно иметь своей предпосылкой охват континуальности как истока всех последующих более конкретных количественных определенностей данной области. Иными словами, исследователь не должен упускать из виду, что на «дискретные количества», с которым он вскоре начнет работать, распадется не что иное, как «все количество», непрерывная величина предшествующей стадии: «Реальное дискретное количество есть, таким образом, некоторое количество или, иначе говоря, определенное количество – количество как наличное бытие и нечто» 54. Через третью стадию – «ограничение количества» – произошел, таким образом, переход от чистого к определенному количеству, открывающемуся первым категориальным шагом, который обозначен понятием «Число».