Тот, кто убил лань - Лакербай Михаил Александрович - Страница 15

[1] Ачангур — абхазский музыкальный инструмент.

У Альзиры высохли слезы. Она обняла брата и дала понять, что согласна. Ферат радостно поцеловал ее.

— Садитесь, дорогие друзья! — воскликнул он, появившись среди гостей. — Простите меня, я заставил вас долго ждать. Но у меня было важное дело.

Когда стаканы по нескольку раз обошли круг, Ферат поднялся и, наполнив вином большой рог, высоко поднял его над головой.

— Уважаемый гость Баслангур, — сказал он. — Нравишься ты мне. Сделай мне честь, прошу тебя, исполни мою просьбу.

Все повернулись к Баслангуру.

— Отныне я хочу дружить с тобой. Пусть нашу дружбу скрепит родство! — продолжал Ферат. — Надеюсь, ты не отвергнешь его. Предлагаю тебе в жены свою сестру Альзиру.

— Солнцеокую?! — вырвалось у одного из гостей.

— Да! — ответил Ферат. — И она этого хочет; я с ней уже говорил. Она готова немедля поехать с тобой на вашу свадьбу. Сестра моя не хуже той, за которой вы ездили в Аацы.

— Во сто раз лучше! — поддержали его гости. — Солнцеокая Альзира несравненна. Какое счастье выпало тебе на долю, Баслангур!

Баслангур же, не веря еще всему происходящему, подошел к Ферату и сказал:

— Ферат! Только человек с чутким сердцем может сделать то, что ты сделал для меня. Но ведь солнцеокая Альзира не знает и не любит меня. Я не могу дать своего согласия, пока из ее собственных уст не услышу о таком огромном и неожиданном для меня счастье.

— Иди, сынок, сюда! — И мать Альзиры взяла Баслангура за руку. Он стоял вытянувшись перед ней в знак почтения к ее старости. — Пойди, спроси ее сам!

И она повела его в комнату дочери. Здесь мать благословила их и оставила вдвоем.

...Наконец-то, люди, собравшиеся за торжественным столом во дворе отца Баслангура, дождались жениха и невесты. Они были достаточно вознаграждены за свое терпение. Свадьба длилась четыре дня.

Маршан Лашв.

Перевод С. Трегуба

В селении Лата в ущелье Дал жил Маршан Лашв. Был он некрасив: мал ростом и слеп на один глаз. Но храбр, отважен и силен.

Закадычным другом его был черкес Атажух Маматгерий.

Лашву исполнилось тридцать лет, когда он задумал жениться; в те времена абхазы обзаводились семьей не спеша. Лашв любил молодую красавицу Марону и уже два года считался ее женихом. Назначили день свадьбы, но за месяц до свадьбы красавица Марона отдала свое сердце другому и убежала с ним. Этим другим оказался не кто иной, как лучший друг Лашва — черкес Маматгерий.

Побег Мароны стал не только личным горем Лашва. Все его однофамильцы — члены рода Маршанов, сочли, что оскорбление нанесено им. Они всячески попрекали Маршана и требовали мести. Лашва прозвали "брошенным женихом". Позорная эта кличка закрепилась за ним надолго. Молча сносил он обиду и стал реже появляться на людях.

Но как-то ночью, не сказав никому ни слова, Маршан Лашв исчез из села.

Атажух Маматгерий хорошо знал, что Лашв будет мстить ему. Отнять невесту — тяжелое оскорбление. Маматгерий принял меры предосторожности: обнес дом высоким каменным забором.

Однако Лашву удалось ночью перелезть через высокий забор и незамеченным проникнуть в дом своего соперника. Бесшумно прошел он к спальне Маматгерия и постучал. Дверь открылась. Перед ним, в одном белье, стоял сонный хозяин дома, его бывший друг.

Маматгерий, узнав Лашва, в испуге попятился... Лашв прошел за ним в комнату — туда, где в постели лежала Марона.

— Добро пожаловать! — с нескрываемым ужасом проговорил Маматгерий.

— Посмотрим, добро ли я принес тебе, — ответил Лашв, и улыбка тронула его губы. — Прошу прощения за причиненное вам беспокойство! — обратился он к перепуганной Мароне.

— Одевайся быстрее! — приказал он Маматгерию. — Я не могу говорить с тобой, пока ты раздет.

64

Маматгерий тотчас оделся.

— Послушай, — сказал ему Лашв, — эта женщина предпочла тебя только потому, что ты превосходишь меня внешностью. — Пусть она сейчас посмотрит, кто кого превосходит силой. Условие такое: если упаду я, ты сделаешь со мной все, что захочешь. Если упадешь ты, я отрежу тебе ухо.

Долго боролся против ловкого Лашва сильный Маматгерий. Но в конце концов не выдержал и, сбитый Лашвом, упал.

Тогда он покорно встал на колени, а Лашв выхватил кинжал и на глазах у Мароны отсек ее мужу правое ухо.

— Прощайте! — сказал он с поклоном. — На этом мои расчеты с вами покончены.

И Маршан Лашв ушел.

Через несколько дней он вернулся в родное село. Родственники по-прежнему продолжали насмехаться над ним, называя "брошенным женихом".

Но теперь Лашв невозмутимо переносил все оскорбления.

Между тем Маматгерий послал своих людей в Лату, чтобы они узнали, не хвастается ли своей победой Маршан Лашв.

Черкесы приехали в Лату будто бы в гости к родственникам. Уверившись в том, что Лашв по-прежнему великодушно сносит все насмешки и хранит молчание, они возвратились к Маматгерию.

Каково же было удивление жителей Латы, когда в один прекрасный день в их село въехала большая группа всадников, и во главе их черкес Маматгерий.

Все решили, что это неслыханная дерзость. Дерзость, равная издевательству. И все ждали неминуемых кровавых событий.

Маматгерий, остановившийся у старика Тапагва Айбы, неожиданно пригласил всех мужчин села на званый обед.

Удивленные люди собрались во дворе у Айбы.

И тогда к ним вышел Маматгерий.

— Я пригласил вас сюда, — начал он, — чтобы во всеуслышание рассказать о том, как смыл с себя пятно нанесенного мною оскорбления Маршан Лашв. Уже отомстив за себя, он покорно сносил все насмешки и ни словом не обмолвился об этом. Он не кичился своей местью, ничего не говорил про меня. И вот я приехал сюда, чтобы поведать вам, как храбр и благороден ваш Лашв, как смыл он позор со всего вашего рода Маршанов.

Черкес сдернул с головы башлык и показал страшный шрам на месте правого уха.

Данакай.

Перевод С. Трегуба

Мужчин в селе не было; стояло жаркое лето, и все они ушли в горы: кто с отарами на альпийские луга, кто в лес заготовлять дрова, кто — на охоту.

Этим-то и воспользовался небольшой отряд карачи — заперевальных врагов. Незамеченным спустился он в долину и внезапно напал на беззащитное село. Разорил его, захватил пленных, табуны коней, всякое добро и двинулся обратно через горные перевалы.

В тени огромной развесистой чинары лежал абхазский юноша Данакай. Целый день провел он в горах, охотясь на оленя, и теперь, утомленный, спал крепким сном.

Славился Данакай храбростью, умом, силой и громовым голосом.

Противники наткнулись на спящего Данакая, но не узнали его. Они обезоружили юношу и, связав руки, погнали его в плен.

Данакай покорно шел в общей толпе. Перед ним предстала картина народного бедствия: плененные односельчане, тюки добра, пыль, вьющаяся столбом вслед за табунами коней... Но он молчал.

Весь день пробирались карачи горными тропами к себе домой. Когда стемнело, они сделали привал, оставив коней и связанных пленников в ложбине, они отошли в сторону и легли спать.

Ночью Данакай разгрыз зубами веревки, бесшумно снял оружие с врагов и укрыл его в яме за скалой. Потом он спрятался за выступом скалы и, выставив дуло ружья, крикнул своим громовым голосом:

— Встать! Руки вверх!

Как зайцы, запрыгали разбуженные и испуганные карачи.

— Первого, кто ослушается, уложу на месте! — причал Данакай, и его крик, повторенный эхом, гулко отдавался в горах.

Тут только догадались захватчики, что они имеют дело с самим Данакаем. Он выстроил их длинной цепочкой и погнал по тропинке обратно в долину.

Гарсон, пренэ!

Перевод С. Трегуба

Двое студентов из грузинского землячества в Париже приехали в Монте-Карло, курортный городок, расположенный, как известно, на побережье Средиземной) моря и славящийся своим игорным домом — казино. Один из юношей был абхазским князем — Гьяргем Чачбой.