Пропавший канцлер (СИ) - "atat" - Страница 109

– Да.

– Мы можем и дальше жить в своих потомках, не разлучаясь ни на мгновение. Или же умереть и продолжить существование в потустороннем мире. На выбор, – проговорил Пит, пожирая взглядом каменного юношу.

– На выбор? – Морцэ оглянулся на Слая, в ужасе слушающего весь разговор. – Тогда, Пит, я выбираю второе. Довольно мучить наших потомков, пусть они живут своей жизнью, а наше время остановилось давным-давно.

– Хорошо, любовь моя, тогда иди ко мне, – Пит протянул вперёд руки.

Морцэ шагнул навстречу.

– Нет! – воскликнул Слай, бросаясь межу ними. – Не надо, не забирайте у меня Ниэля! Пожалуйста, прошу вас, оставьте его со мной! Морцэ, вы можете жить в нём сколько хотите, а я… я позволю жить во мне Питу. Только не забирайте его, прошу.

– Отойди, юноша, – Пит угрожающе наклонил голову, – ты смеешь встать между нами? Ты даже представить себе не можешь, что я с тобой сделаю, если ты сейчас же не уберёшься с дороги.

Слай даже не шелохнулся, а Морцэ, положив ему руку на плечо, успокаивающе проговорил:

– Не волнуйся, Слай, с Ниэлем всё будет в порядке. Со всеми вами всё будет хорошо. Не препятствуй нам.

Слай был не в силах сделать ни шагу, и Морцэ просто обошёл его сбоку. Пит вновь протянул ему навстречу руки, и Морцэ коснулся их своими, радостно вздохнув:

– Брат, я так скучал по тебе.

– Морцэ… Морцэ… Морцэ! – Пит рванул брата на себя и изо всех сил сжал в объятиях. – Ты такой… тёплый, Морцэ, мягкий и тёплый. Всегда таким был… А твои волосы… я… ты можешь мне не верить, но я всегда завидовал их красоте, даже однажды пробрался в твою спальню, чтобы их потрогать.

– Правда? – Морцэ на мгновение отстранился, заглядывая в мокрые от слез глаза Пита.

– Чистая правда, брат, – кивнул тот, – я буквально сох по тебе, и если бы не наше проклятое происхождение, давно бы на всё плюнул и выкрал тебя из дворца.

– Я не знал, – улыбнулся Морцэ. – Подозревал тогда, что с тобой что-то происходит, но не понимал причины.

– Я не хотел тебя терять, брат, и одновременно хотел власти, чтобы с помощью неё привязать тебя к себе. Это именно я целый год уламывал отца, чтобы тот издал указ об изменении порядка престолонаследия, в результате чего мы с тобой на равных правах заняли трон. И чёрт с ним, что нам обоим пришлось завести семьи, главное, что ты всё время был рядом.

– Ты мой глупый старший брат, – Морцэ нежно обнял Пита, положив тому голову на плечо, – ты пытался соединить несоединимое, и… у тебя это получилось, хоть и пришлось заплатить столь великую цену. Я люблю тебя, Пит, и всегда любил, только…

– Я знаю, – кивнул король, – немного по-другому.

– Да, – тихо засмеялся Морцэ. – А теперь давай уйдём, пусть наши потомки живут и правят самостоятельно, тем более, что у них скоро появится сильный помощник.

– Ты о ком?

– Я о сыне Далии.

– О вампире?

– Да.

– Но они же не смогут ужиться.

– Смогут, и на них закончится вампирский род. Они станут единственными и последними вампирами в Альрии.

– А как же?..

– Забудь, Пит, всё это нас уже не касается. Давай, делай что требуется, и пойдём со мной. Я знаю одно прекрасное место, где нас уже ждут. Давно ждут.

Сквозь слезы Пит долго смотрел в глаза Морцэ и наконец кивнул:

– Хорошо, я сделаю, как ты сказал, только держи меня за руку, а то я боюсь снова тебя потерять.

– Не бойся, теперь я тебя никогда не оставлю.

Пит переплёл свои пальцы с пальцами Морцэ, изо всех сил сжал их и позвал Слая:

– Иди сюда, принц Слай, и убей меня. Я обещаю, что не трону твою душу.

– Стойте! – воскликнул Канцлер. – А как же я? Грэйш обещал мне раскрыть секрет.

– Ах да, девушка, – Пит досадливо прикрыл глаза, – мой потомок обещал вам секрет выживания, верно?

– Да.

– Ну так вот, я могу вам его раскрыть, но он вам не поможет.

Канцлер онемел от такой новости, а Слай воскликнул:

– Что?! Но почему?

– Потому что никто, понимаете, никто не в состоянии разорвать цепь размножения вампиров. Это просто невозможно. Технически.

– То есть?

– Вы сами подумайте, вот как можно провернуть такое, когда, чтобы спасти мать, сын должен убить отца, а? Как вы себе такое представляете?

– Легко! – облегченно выдохнул Канцлер. – Нет ничего проще.

– То есть? – Пит и Морцэ переглянулись.

– Я разорву эту проклятую цепь, всего одним ударом кинжала в ваше сердце, Пит.

– Но… вы мать, не сын, как вы это сделаете? Даже если вы в меня воткнете десяток кинжалов, то не причините никакого вреда. Это должен сделать родной сын, а он ещё даже не родился!

– Я и есть сын Грэйша, – проговорил Канцлер, принимая из руки Каллина кинжал, – вы видите перед собой лишь тело несчастной девочки, над которой надругался ваш потомок, а фактически с вами говорю я, живущий в теле её ребёнка, злодейски убитый канцлер Альрии Борцэус Врайт, – Пит изумленно ахнул и взглянул на Морцэ. – Грэйш пытался приручить меня своими заклинаниями, даже вывез из Хэца мои останки, но всё оказалось напрасным – Далия первой коснулась моего праха, и я вошёл в её тело, а следом – в тело её ребенка. Поэтому, ваше величество, я смогу разорвать проклятую цепь. Вас убьёт не Слай, а другой вампир, хоть и рукой своей матери.

– Морцэ, Морцэ, я брежу? – Пит смотрел в дорогое для него лицо. – Неужели мою ошибку исправят?

– Да, брат, – кивнул Морцэ, вытирая бегущие слезы, – ты можешь навсегда избавиться от проклятия, ты и твои потомки.

– Тогда… давай, Борцэус, я готов! – Пит крепче стиснул пальцы брата.

Канцлер решительно шагнул к стоящим братьям и замахнулся для удара.

– Простите меня, ваше величество.

Острое лезвие кинжала пробило грудь, войдя точно между ребрами прямо в сердце. Пит охнул и стал заваливаться на спину. Морцэ подхватил его, бережно уложил на пол и сам опустился рядом на колени. Сжимая руку Пита в своей, тихо запел прощальную песню. Кристально чистый звук понёсся вверх к самому своду, отражаясь эхом и ища выход. Всё вокруг задрожало, из-за тела морока послышались крики, и было не понять, были это крики ужаса или восхищения. Высокий свод зала вдруг разверзся, и вверху что-то ослепительно засияло. Это что-то быстро приближалось. Борцэус, Каллин и Стасис попятились назад и упёрлись в бок морока, один Слай, закрывая больные глаза, продолжал стоять возле пары на полу.

Свет становился всё ярче, а голос Морцэ звучал всё громче, будто звал кого-то. Наконец источник таинственного света опустился на пол. Загораживаясь от нестерпимого сияния, люди всё же смогли различить фигуру женщины в лёгком длинном платье, облегающем фигуру до самых колен и пышно расширяющемуся к низу. Склонившись над братьями, незнакомка положила ладони им на плечи и что-то сказала. Песня смолкла, Морцэ опустил голову на грудь Пита и закрыл глаза. Таинственная женщина подняла прекрасное лицо и улыбнулась оцепеневшим людям. Свет стал быстро таять, и женщина исчезла. На полу остались лежать Грэйш и Ниэль. Первый был мертв, второй – без памяти. Ослепший на время Слай бросился с Ниэлю, обхватил того за плечи и встряхнул.

– Ниэль! Очнись, Ниэль!

Юноша открыл глаза и удивлённо пошарил рукой возле себя.

– Что это сейчас со мной было? Я… как будто потерял память.

– Всё хорошо! – облегчённо вздохнул Слай. – Теперь всё хорошо. Поверь, всё закончилось даже лучше, чем мы думали.

– Ты расскажешь мне, Слай?

– Конечно.

К ним подошёл Канцлер и опустился рядом на колени.

– Грэйш мертв, а я даже не ожидал, что смогу его убить, ведь рука Далии слаба и непривычна к оружию.

– Ваш удар был точен, Борцэус, Пит не мучился.

– Что ж, и то хорошо. Теперь, я надеюсь, Далия будет спасена.

– Но ведь вы, я слышу, по-прежнему остались вампиром, – Слай потёр слезящиеся глаза, – как же нам быть?

– Мы что-нибудь придумаем, – Канцлер похлопал принца по плечу, – надо подождать, я уверен в благополучном исходе. Не может быть, чтобы проклятие продолжало действовать. Оно ушло, разве ты не чувствуешь?