Пропавший канцлер. Испытания (СИ) - "atat" - Страница 100

– Когда взойдёт солнце, поймёшь.

– Солнце? У, ты умеешь заинтриговать, – хмыкнул Ликс и улёгся Борцэусу под бок.

– Стараюсь, – усмехнулся тот, устраиваясь удобнее. – А хочешь, я задам тебе вопрос о тебе самом, ответа на который ты не знаешь?

– Это как? – растерялся Ликс. – Уж про себя-то я всё знаю, можешь не сомневаться.

– Тогда вот: откуда ты так хорошо видишь в темноте?

Парень развернулся на спину и взглянул в потолок: там отчётливо виднелись нарисованные цветы.

– Э, а что в этом такого? Просто в комнате светло.

– Нет, – покачал головой Борцэус, – в спальне как раз темно.

– Луна? – неуверенно предположил Ликс.

– Сегодня новолуние. И звёзд нет – тучи набежали.

– Э… отсвечивает откуда-нибудь?

– Дома по ту сторону площади далеко, а находящийся с этой стороны дворца мост обрушил морок, так что ни фонарей ни факелов поблизости тоже нет.

Ликс сел в постели и оглянулся кругом: видно было, как в сумерках.

– Фокус какой-нибудь? Или вот: светлячки!

Борцэус рассмеялся и потянул парня на себя.

– Умора с тобой, светлячки! Давай спать, сейчас уже глубокая ночь. Хорошо хоть бал пораньше начали, а то бы совсем спать не пришлось.

– Так что же всё-таки с этой комнатой? – не на шутку озадачился Ликс.

– Это не с комнатой, а с тобой, – вздохнул Борцэус. – Спи.

Парень обиженно засопел и улёгся, отвернувшись от принца.

– Спокойной ночи, – всё же буркнул он секундой позже.

– Спокойной, – Борцэус обнял его поперёк груди, придвигаясь вплотную и зарываясь носом в волосы на затылке.

Ликс ещё какое-то время слушал выравнивающееся дыхание Борцэуса, рассматривая хорошо различимую обстановку комнаты, и не заметил, как уснул.

Под утро прошёл дождь, капли стучали по крышам, многочисленным навесам, каменным плитам террас и переходов, и к утру весь дворец, да и столица, были вымыты и искрились в лучах встающего солнца.

Первым проснулся Борцэус, открыв на мгновение глаза, тут же зажмурился.

– Зараза! – прошипел он, пряча голову под подушку.

– Ты что ругаешься с утра? – потянулся рядом Ликс и сморщился. – Чёрт, задница. Может никуда не пойдём сегодня?

– А кто будет искать Молчуна? – донеслось из-под подушки.

– Слушай, у тебя полный дворец бездельников, заставь их работать, – Ликс приподнял край подушки.

– Они и так работают – вчерашние пятьдесят гвардейцев всю ночь простояли под нашими дверями и дверями в тронный зал.

– Хорошо, – кивнул, соглашаясь Ликс, – а остальные? У тебя секретари есть?

– Есть.

– И где они?

– Здесь.

– То есть?

– Я – секретарь, – Борцэус выбрался из-под подушки и сощурился, привыкая к дневному свету. – Короли оставили на меня Альрию, и я не могу перепоручить её ещё кому-то. Вот вернутся Слай с Ниэлем, я дела сдам и буду свободен как птица в небе. Долго буду свободен.

– Что ты имеешь в виду насчёт «долго»?

– Только то, что короли ещё молоды, они в добром здравии и будут править ещё не один десяток лет. Вот.

– А, – рассмеялся Ликс, – теперь я всё понял, просто ты такой ответственный, да?

– Угадал.

– А по тебе и не скажешь.

– Это ты о чём?

– О том, что ты почти мальчишка и вчера тебе исполнилось всего двадцать один, но ты настолько серьёзен, что я диву даюсь, будто ты… гораздо старше.

– Старше? – подобрался Борцэус. – И насколько?

– Насколько? Э… – Ликс озадаченно посмотрел на принца, – не знаю, но лет на сорок точно тянешь.

– Всего-то, – расслабился Борцэус.

– А что, я не прав?

– Мне… двадцать один, – улыбнулся принц, – но у меня очень строгий отец, он меня воспитал так, что со спокойной душой смог уехать за королями, он уверен, что по возвращении ему не придётся за меня краснеть.

– А разрушенный мост? За него тебе не влетит?

– Проклятье! – Борцэус подорвался с постели. – Про него я забыл. Хорошо хоть одним только мостом отделались, а не весь Шамброз отутюжили. В прошлый раз морок тут всё так разгромил, что если бы не Ниэль, главная башня точно обрушилась и от дворца осталась бы только груда камней.

Ликс молча выслушал и заметил:

– Ты так говоришь, будто сам всё это видел.

– А? – принц хлопнул глазами и спохватился: – Просто я обо всём этом столько раз слышал, что, кажется, будто сам присутствовал.

– Понятно, – перевёл дух Ликс, – а то я уже не знал, что и думать.

– Тогда встаём, – поспешил сменить тему Борцэус. – Надо проведать морока.

Парни покинули постель и поспешили к столику для умывания, как-то легко договорившись об очерёдности всех утренних дел. Полили друг другу на руки остатки воды из кувшина, смеясь, утёрлись полотенцами. Первым к зеркалу подошёл Ликс.

– Это что же такое?! – ахнул парень, рассматривая своё горло, где вместо ожидаемого синяка виднелись четыре красные точки. – А где синяк?

– Ты о чём? – Борцэус преувеличенно сосредоточенно занимался своей одеждой.

– Я вот об этом, – Ликс ткнул пальцем на отметины. – Отвечай.

– Я же говорил тебе ночью, что отвечу на твои вопросы, если ты расскажешь о себе.

Ликс моргнул и убрал руку от горла.

– Сейчас я не могу.

– Хм, тогда терпи.

Ликс прищурился и закусил губу, затем спросил:

– Можно я кое-что проверю?

– Ну, проверь, – принц отложил рубашку и присел на валик дивана.

Ликс подошёл к нему вплотную и, подняв за подбородок лицо, большим пальцем сдвинул вверх губу.

– Странно…

– Что?

– Я думал, у тебя там клыки.

Борцэус рассмеялся:

– Скажешь тоже!

– А я всерьёз подумал, что ты… слушай, а что у тебя было с глазами? Я тогда здорово перепугался, чуть не сбежал.

– Я тебе отвечу, но позже, – вздохнул Борцэус. – Можешь мне поверить, я сам хочу тебе всё рассказать.

– Так расскажи, зачем делать такие тайны.

– Сначала ты.

Ликс вновь закусил губу и отрицательно мотнул головой.

– Я не могу.

– Тогда договорились: ждём возвращения отца.

– Ждём, – согласился парень и, взглянув на разложенное на кресле платье, вздохнул: – Опять в парчу лезть, да и не носится такое днём, это же вечерний наряд. Надо было то, с ирисами, захватить из дома.

От последних слов Ликса Борцэус растаял, ведь парень назвал дом Зэфуса своим.

– А у меня для тебя сюрприз, – заулыбался он до ушей.

– Что? – оглянулся Ликс. – Какой сюрприз?

– Иди сюда, – принц подошёл к большому шкафу, стоящему отдельно от двух других, и распахнул обе створки. – И как оно тебе?

Ликс ошарашено застыл перед изумительно красивым платьем персикового цвета.

– С ума сойти, какая красота! – воскликнул он. – Это чьё?

– Твоё.

– Моё?! Не может быть!

– Твоё-твоё, не сомневайся, – рассмеялся Борцэус. – Наш портной сшил для тебя, кроме тех двух, ещё пять платьев.

– Пять?! Когда же он успел?

– У него много помощников. Давай вынем его из шкафа.

Парни вытащили манекен с платьем и поставили посреди комнаты. Ликс обошёл его, восхищённо прищёлкивая языком и качая головой, потом догадался поблагодарить:

– Спасибо тебе. Что за него хочешь?

Борцэус поймал парня за талию, подтянул к себе вплотную.

– Тебя, конечно.

– Я не продаюсь, – хмыкнул Ликс, скосил глаза в сторону платья и добавил: – Но ради такого подарка сделаю исключение.

Борцэус рассмеялся и поцеловал его, а когда они оторвались друг от друга, поторопил:

– Одевайся, до завтрака нам нужно определиться с мороком и Молчуном.

Ликс кивнул и занялся корсетом. Привычно надев его через голову, поправил и стал споро затягивать шнуровку, посматривая на своё отражение в зеркале. Потом покрутился, понаклонялся в стороны, заставляя тело привыкнуть к тесноте, и принялся за платье. Подняв юбки, снял его с манекена и надел на себя.

Борцэус позабыл о своей одежде, зачарованно следя за действиями Ликса, не смея пошевелиться, чтобы не отвлечь того от важного момента. Когда парень продел руки в рукава, принц очнулся и предложил: