"Прости, любимая, так получилось..." (СИ) - "Ключница Варвара" - Страница 97

— Спасибо, я, пожалуй, воздержусь, — улыбнулся Ривенхарт. — Всегда удивлялся твоей способности делать деньги из воздуха.

— Огромные деньги и не из слишком свежего воздуха, если ты помнишь. Эффект 3D из него до сих пор не выветрился. Уж не знаю, почему его увозили с торгов в прозрачном кубе с бронированным стеклом — по причине дороговизны или из-за убойного запаха. Кстати, покупательница была на седьмом небе от счастья. Надеюсь, она не решила, что это твоё настоящее амбре. Прости, но мне пришлось пообещать ей встречу с тобой.

Улыбка сразу же сползла с лица художника, и Макс поспешил добавить:

— Я на всякий случай предупредил её, что в ближайшее время, учитывая твою занятость, это решительно невозможно.

— Вот именно. Кстати, о занятости. Портреты мэрской чете можешь отправлять. Я их закончил, — мрачно сообщил Ривенхарт.

— Поверить не могу! Неужели свершилось? Друг мой, это великолепно! Мне надо почаще уезжать, ибо в тоске по мне ты наконец-то начитаешь работать. Между прочим, у меня для тебя ещё одна новость, — рыжий просто лучился энтузиазмом. — Ты летишь в Нью-Йорк! Со мной говорили представители музея Гуггенхайма. Есть возможность участвовать в фестивале современного искусства, что-то про гражданскую позицию творца... да неважно. Ты со своими недавними полицейскими перформансами и этой твоей благотворительной пони-акцией отлично вписываешься в их концепцию. Вынужден признать, что твоя дурь начала приносить дивиденды. Программу я тебе...

— К чёрту программу, — Дэн явно не разделял радости Макса. — Никуда я не полечу.

Комментарий к Глава 122. Колыбельная Аайды - https://www.youtube.com/watch?v=SQTOfSZorZU

========== Глава 123. ==========

Портрет мэра был наконец закончен и мирно сох в углу мастерской, но Дэн никуда не спешил уходить. Он достал из папки половину листа ярко-белого торшона, закрепил его на планшете и сел за стол. Надо больше работать. Это позволит наконец отвлечься…

Акварелью он не работал довольно давно, поэтому решил для начала расписаться на чём-нибудь несложном. Картинка сама сложилась у него в голове. Недавний сон, такой осязаемый и реальный, никак не давал покоя. Нужно вынуть его из головы, перенести на бумагу — тогда, возможно, он и останется там?

Несколькими легчайшими, почти невидимыми карандашными линиями он наметил будущую композицию и взялся за кисть. Плотная хлопковая бумага отлично впитывала воду, капли краски прихотливо растекались по мокрому фону, образуя мягкую бархатистую фактуру. Тень в левом углу, холодная синева — всё теплее и теплее — плавный переход через умбру — и наконец светлое, тёплое охристое пятно. Большая часть листа осталась сухой и белоснежной. Аккуратными лессировками Дэн накладывал прихотливые пятна теней, превращая однородную белизну в десятки сложных оттенков.

Наконец, фигура в центре. Упругие волоски колонковой кисти ласково и легко скользили по бумаге. Тот самый розовато-золотистый оттенок кожи, который он запомнил. Изящный изгиб позвоночника. Контраст чётко выступающих лопаток и мягких, округлых форм. Нежные переходы тонов и жемчужно сияющие рефлексы там, где на тело падает отражённый тканью яркий утренний свет. Тонкие завитки рыжих волос, выбившиеся из причёски и лежащие на шее... Девушка на рисунке узнавалась без труда, несмотря на то, что её лица не было видно.

В дверь робко поскреблись, а потом постучали. Сердце художника невольно пропустило удар от мелькнувшей шальной мысли — а вдруг это она?

— Да, входите! Кто там ещё? — нарочито небрежно отозвался он.

В дверь просунулась кудрявая голова Полины.

— Ой, господин Ривенхарт, а я так и думала, что вы здесь! Я к вам попросить... Понимаете, тут такое дело...

— Да говори уже! — облегчение было смешано с разочарованием. Не она.

— Ну... в общем, у меня дядя заболел. Радикулит.

— И что ты предлагаешь? Чтобы я потёр ему спинку?

— Да там вообще есть кому... Но я тут хотела попросить... а можно, я Роджера в гости приглашу?

— Пока Стас лежит, как перевёрнутая черепаха? — Дэн порядком развеселился от этой мысли. — Да тащи к себе хоть двух Роджеров! Дело молодое.

— Двух мне не надо... наверное, — сказала Полли и смущенно покраснела.

— Как хочешь, — пожал плечами великодушный Ривенхарт. — Моё дело — предложить...

— Ой, а что это вы тут нарисовали такое красивое? — девушка сунулась было посмотреть, но Дэн заслонил собой рисунок.

— Иди лучше, звони своему... Роджеру.

Полина радостно воспользовалась предложением и упорхнула.

Макс всё еще не мог до конца поверить в то, что результат его сомнительной авантюры превзошёл самые смелые ожидания. Но факт оставался фактом — «Правосудие» было продано за огромные деньги, и устроители аукциона уже перечислили их на банковский счёт.

Еще раз подумав о полученной сумме, Рыжий расплылся в довольной улыбке и откинулся на спинку офисного кожаного кресла. Однако долго почивать на лаврах он не собирался. Если всё-таки не удастся уговорить Дэна поехать на фестиваль (что весьма вероятно), то деятельный психолог планировал полететь в Нью-Йорк один, прихватив с собой его работы.

Он с наслаждением потянулся, достал телефон и ткнул пальцем в вынесенную на главный экран иконку с надписью «мадемуазель майор».

— Да, я слушаю, — отозвалась суровая блондинка. — Говорите.

— Добрый день, мадемуазель, — похоронным тоном начал Макс, — я хотел бы отдать свой последний долг…

— Если вы о завещании, то вам лучше позвонить нотариусу, — отрезала майор Джеллико и сбросила вызов.

Макс несколько секунд потрясенно слушал тишину, потом спохватился и снова набрал номер.

— Подождите, майор, не бросайте трубку. Дело в том, что Бэтмен совсем плох и просил вам кое-что срочно передать. Я жду вас через час у входа ресторан «Эдем».

— А что с ним…

— Мадемуазель, дело не терпит отлагательств. Напоминаю: в 19:10 у райских врат, — рыжий лис хитро ухмыльнулся и отключился.

Увы, майор его довольной физиономии видеть не могла, поэтому час провела как на иголках, борясь с желанием немедленно прокатиться в особняк. Её останавливало только то, что тогда она уже не успевала к назначенному времени к ресторану. Телефон Бэтмена, как назло, не отвечал, а раз уж ему так худо, то, вполне возможно, что он уже находился в одной из клиник.

А беспечно насвистывающий популярный мотивчик управляющий отправился добывать себе алиби. От Винни он уже успел узнать о том, что начальство, скрученное приступом радикулита, лежит у себя в спальне, поэтому сразу же поспешил туда. Даже не подумав постучаться, Макс широким жестом распахнул дверь, уверенно шагнул внутрь и едва не выскочил обратно.

Сначала ему показалось, что он ворвался в комнату в самый разгар интимного процесса. Только приглядевшись, рыжий заметил, что для бурного сексуального соития парочка как-то чересчур одета. Стас распластался на кровати лицом вниз, и его стоны совсем не выражали удовольствия, а сидящая верхом на его бедрах татуированная дамочка сосредоточенно втирала ему в поясницу нечто резко пахнущее.

— М-да, как хорошо, что в выборе поз я консервативен, вот еще раз убедился — один вред от этой Камасутры, — съехидничал Макс.

Страдальческое выражение на лице Стаса трансформировалось в укоризненно-недовольное. Он охнул и хмуро проворчал:

— Чего тебе надо?

— Бутте люпезны, закройте дверь, Стаасу врееден сквозняк, — строго отчитала управляющего Аайда. — Желательно, с той стороны.

Рыжий кашлянул в кулак, мысленно подивившись такому неприкрытому нахальству, и поинтересовался:

— Бэтмен, ты, случайно, ничего Гусенице не хочешь передать, а то она на свидание со мной рвётся.

— С тобой? Вот дурёха. Ну, привет ей передай, что ли, — буркнул бывший спецназовец и громко взвыл, когда пальцы Аайды нажали на поясницу чуть сильнее.

— Извини, про дурёху — не могу, ибо я человек воспитанный. А вот привет, так и быть, передам.

Станислав не собирался помимо поясничной боли терпеть еще и подколки приятеля, поэтому решил коварно отомстить, и на вопрос Макса: