Life in me (СИ) - "Viktoria Form" - Страница 130

Прошло несколько мгновений, и мы приземлились в аэропорту Lax – самом популярном в южной части Америки.

- Просьба отстегнуть ремни безопасности и проследовать на посадочную полосу к автобусам, – объявляет женский голос в динамиках, и мы встаём со своих сидений.

В полной тишине мы идём до выхода, и в автобусе меня настигает Дэвин.

- Мне приснилось, что мы с тобой всю ночь занимались сексом, и всё было так хорошо, что когда я проснулся, у меня был железный стояк, – он вообще кого-нибудь стесняется?!

Я чувствую его сладкие поцелуи на моей шее, а он спускается ниже, доходя до моей ключицы.

- Дэвин, нам пора выходить, и не факт, что в ближайшие дни твой сон сбудется! – заявляю я, и парень вешает голову.

Я смеюсь над ним, и мы проходим контроль документов, и забираем багаж.

- Ну, вот мы и приехали, добро пожаловать домой! – объявляет Джон, и мы все хором протягиваем “да-а-а”. Это получается случайно, и от этого мы смеёмся.

Мы проходим к залу ожидания, и перед нами открывают двери.

Дальше начинается поиск людей, как в кино. Мы идём по холлу и высматриваем наших родственников.

- Смотрите! – восклицает Дэвин и показывает пальцем на стоящую в нескольких метрах от нас пару. Мужчина держит на шее девочку с чёрненькими волосиками. А та, в свою очередь, использует его чёлку, чтобы удержаться. Интересно, сколько волос малышка Анабель выдрала Кайлу? Она очень быстро растёт, даже подозрительно как-то.

- Приве-ет! – говорим мы, и парень снимает девочку с плеч со словами: “Так, дорогая, поиграли в наездника, хватит, а то твой папочка останется без волос”. Мы улыбаемся, и он отдает дочку Кэролайн. Мы дружно обнимаемся и целуемся в знак приветствия. Нас приехали встречать даже мама с папой, и Адам тоже играет роль наездника, только не выдирает папе волосы.

- Привет, брати-ик, – здороваюсь я, и мне приходит в голову мысль, что он может и не помнить меня, мы не так много виделись.

- Привет, – отвечает тонкий голосочек, и я пожимаю его руку. – А где ты была? – спрашивает маленький мальчик и все смотрят на нас.

- Мы ездили в другой город, и я тебе привезла подарок. И вам, мамочка и папочка, – заканчиваю я и смотрю на родителей.

- А какой? – не унимается Адам и берёт меня за руку. Папа снял парня с шеи, и мы прошли к выходу. Мальчика отдали в детский сад, и за то время, пока нас не было, у мальчика потемнели волосы и кожа. Видимо, калифорнийское солнце сделало своё дело.

Я так и не рассказала, какой подарок его ждёт.

Пока мы отдыхали вместе с Джоном и Николь, наши сожители, София, Кайл и Оливия, переехали ненадолго в квартиру родителей, сославшись на то, что им скучно одним дома. Они перевезли в нашу с Софией спальню кроватку Олив и купили новую большую кровать, такую, чтобы они там поместились вдвоём с Кайлом. Адама переселили в бабушкину комнату после дополнительного освещения комнаты, кровать тщательно продезинфицировали, и теперь ребёнок спит на большой кровати. Но на время нашего приезда мою кровать и кровать бабушки поменяли местами и поставили вдоль стены в нашей комнате, и теперь кровать стоит вплотную к пеленальному столику Оливии. Это всё мне рассказал папа, когда мы рассаживались по машинам.

- Так что пару дней поживёте у нас, потом переедете обратно. Найту, кстати, очень нравится на даче у дедушки с бабушкой по отцовской линии, – рассказывает мама, она любитель про дачу говорить. – Они его там откормили, и мы купили ему противоблошиный ошейник и поводок. Они его пристроили во дворе, он теперь там бегает и резвится в травке, ловя мошек, – заканчивает она и смотрит вперёд.

- Понятно, ну пусть там поживёт ещё немного, – отвечаю я и смотрю на маму, – мам, тебя беспокоит что-то? – настораживаюсь я и смотрю в зеркало бокового виденья.

- Ну, не так, чтобы очень, просто никак не привыкну к тому, что ты у меня скоро родишь двойню. Не знаю даже, как ты будешь справляться с ними одна фактически, – говорит она и поворачивается ко мне лицом.

- Ну, я бы не сказал, что одна. У меня хорошая работа на дому: я верстальщик главного редактора в журнале Los Angeles Times — одного из наиболее популярных и авторитетных в США. Я через почту слежу за правильностью ведения колонок и их размещения, подгоняю текст по размеру и компоную его с картинками, и платят мне соответственно. Я, конечно, буду учиться на актёра, но учиться-то я буду по выходным, а всё свободное время отдавать семье. Так что Эмма не будет одна с детьми, – оправдался Дэвин, и мама посмотрела на него.

- А папу нашего ты можешь туда устроить кем-нибудь? – спросила она, и я возмутилась. Вот она опять за своё взялась!

- Ма-а-ам, – протягиваю я и закатываю глаза, поправляя свою синее платье.

- Не мамкай! Деньги в семью всегда нужны! – говорит она, и я замолкаю, подняв руки вверх, будто сдаюсь. С ней спорить – себе дороже.

Дэвин рассказывает о тех должностях, которые есть у него в издательстве, и об открытых вакансиях. Папа серьёзно задумывается о должности техника, так как у него техническое образование, и он очень любит всё ремонтировать. Но его заинтересовала и должность корректора. Моя тётя, его родная сестра, работает учителем, и в юношеские годы она просто выносила мозг папе по правилам английского языка и учила исправлять ошибки.

Джон и Николь попрощались с нами ещё в аэропорту, и мы разделились: они поехали на такси, а мы – на родительской машине.

По приезду домой мы распаковываем чемоданы, доставая только самое нужное на эти два дня. Может, мы останемся на неделю, ибо я не хочу перевозить вещи так быстро, тем более, что 10 числа у нас встреча.

- Ну, вот и хорошо. Вы пока ложитесь, отдохните, а мы пойдём, уложим детей спать и сами ляжем. Всё-так начало пятого утра, – подаёт голос мама и укладывает Оливию. – Да, кстати, в три часа нас пригласили в гости. Наши родственники узнали о том, что вы вернулись, и хотят посмотреть на Эмму. Я им не говорила, что ты беременна, – предупреждает она, и я закатываю глаза, слушая как мама напевает колыбельную, которую пела нам в детстве. Ну вот, теперь ещё и выслушивать возгласы от родственников… Боже, дай мне сил вытерпеть это!

====== Глава 19. Дэвин. ======

Изменения

Сейчас мы готовимся к прогулке. Недавно меня перевязали и намазали кремом. Правда Эмма хотела сама это сделать, но, как только она увидела синяки, ей стало плохо, поэтому пришлось просить жену моего брата. Всё-таки приятно, когда это делает женщина. Но когда с работы вернулись родители Эммы и увидели гематомы, плохо стало уже Ариане. Теперь я понимаю, в кого моя невеста такая чувствительная.

После того, как мы приехали домой, Эмма записалась на вечерний прием к миссис Тайлс. Мы поехали как раз после посиделок, когда сказали родственникам о том, что Эмма беременна. Её родственники – это просто нечто. Эмме было душно, и токсикоз проявлялся несколько раз. Миссис Мариэн Крулт – тётя Эммы – постоянно трогала живот, а бабушка Эммы постоянно крестила его и молилась. Странная она немного.

Но больше всего мне понравился брат Эммы по женской линии. Мне кажется, именно к нему я ревновал год назад. Его зовут Николас Раф, он помог моей Эмме, когда она рассталась с первым парнем. Я узнал подробности этого случая.

Мы договорились, что я отвечу на вопросы, которые его беспокоят. Он интересовался, как Эмма носит детей, и откуда именно двойня. Да и много ещё чего было.

А рассказал он мне очень интересную историю.

- Я пришёл домой с работы. Сначала, как у всех, личное время на себя... а позже я зашёл в почту, пообщаться с друзьями, ну и приходит мне вот такое интересное сообщение, – начинает рассказывать Николас и достает свой телефон. – Мы иногда общаемся с твоей невестой, – он пролистнул историю переписки и отдал мне телефон на том моменте, где было это смс.

От кого: Эммануила Элизабет Коулман.

Тема: Трагедия.