Life in me (СИ) - "Viktoria Form" - Страница 133

Она нам улыбается и приглашает нас пройти в учительскую.

- Мы по нескольким вопросам. Вот я хочу забрать документы, ибо у меня есть две уважительные причины, – парень поворачивается ко мне и берёт меня за руку. – Вот первая и, наверное, самая главная.

Я прищуриваю глаза и смотрю на парня с непониманием. Можно подумать, он уходит из-за меня.

====== Глава 21. Эмма. ======

- Дэвин, мы не совсем поняли: ты уходишь из-за Эммы? – спрашивает миссис Белгольц. На нас обращены две пары глаз. Слава Богу, директора здесь нет.

- Ну, практически. Я ухожу, чтобы помогать ей после родов. Мы беременные. Повернись боком, милая, – просит мой жених и отпускает мою руку.

Миссис Белгольц встаёт рядом с миссис Горн, и я поворачиваюсь так, чтобы был виден мой выпуклый животик.

- Она и вправду очень сильно поправилась после лагеря. И если вспомнить, какой худой она была в последний раз в колледже... – задумчиво говорит миссис Белгольц, и они обе рассматривают меня.

Но это продолжается недолго. Я сажусь на стул и достаю свою папку.

- Мне бы перевестись на индивидуальный план.

Жалобный и чересчур миловидный облик делает своё дело.

- Ой, ну конечно, о чём речь? Ты на каком месяце-то? – задаёт вопрос пока ещё руководитель нашего отделения, и я улыбаюсь.

- На третьем, завтра 11 неделя. В сентябре выйду, будет середина пятого месяца. И живот у меня будет огромный. Я беременна двойней.

Я даже не заметила, как сказала последнюю фразу, и сразу начала густо краснеть. А Дэвина вовсю поздравляют. «Надо контролировать свой язык! Надо контролировать свой язык»! – повторяю я про себя и мысленно лишаю себя сладкого на сутки.

- Вот тебе обходные листы и удачи тебе, а лучше побольше здоровья, тебе и твоим деткам, уж я-то знаю, что такое двойняшки, – желает мне миссис Горн. А она милая. Я думала, она типа Снежной королевы, – а с тобой, милый мой, пойдём-ка к директору, ибо все бумаги у неё.

Она забирает Дэвина, а я мысленно перекрещиваю его и прошу господа, чтобы всё обошлось. Они скрылись из кабинета, поэтому я поворачиваюсь к нашему руководителю и смотрю на миссис Белгольц. Она садится рядом со мной, и я вижу среднего телосложения женщину на редкость приятной внешности, с седеющими волосами. Женщина в бордовой рубашке в мелкий цветочек и коричневом костюме.

- Подпиши здесь, здесь и здесь, – протягивает мне бумаги Мариэлла Белгольц, и я подписываю в нужных местах. – Копию перевода получишь первого сентября. Приходи на праздник. Заодно расскажешь, кто там у тебя. Думаю, к тому времени предположительно уже смогут сказать. Более точно только начиная с шестого месяца. Лучше всего это сделать на седьмом. Тогда уже наверняка. И приноси документы о смене фамилии. Вы когда женитесь? – интересуется учительница анатомии, физиологии и гигиены человека. Вот чьи уроки я с удовольствием буду посещать, даже если у меня ноги откажут. Не дай Бог. Ещё хотелось бы по возможности посещать уроки миссис Райт, ибо сама я даже в страшном сне не пойму тот чересчур научный материал, который она даёт, и пары рисования. Вот это, наверное, самое любимое и нужное.

- Эмма, хватит витать в облаках! Тебе, конечно, простительно, но всё-таки мне скучно самой с собой разговаривать.

Я отвлекаюсь от своих мыслей и вспоминаю вопрос миссис Белгольц. Она что-то про свадьбу говорила.

- Ах да, простите. Свадьбу мы назначили на 10 августа, и мы венчаемся, а не женимся, свадьба будет в церкви. 19 июля женятся Райан и Бэкка, вы, наверное, в курсе, – уточнила я и посмотрела на лицо учителя. Она чуть ли не плачет.

- С вами всё хорошо? – беспокоюсь я и беру за предплечье женщину.

- Да, просто всё так неожиданно: ты беременна, я ухожу с должности, вы с Дэвином, который невероятно сильно изменился, венчаетесь. Не говоря уж о том, что самая скандальная пара наконец-таки поженится. Мы учительским составом даже ставки ставили, когда они уже поженятся. Выиграли трое: я, миссис Горн, и ваша преподавательница по русскому языку, миссис Аленс. И то, победа ей досталась только потому, что она подлизалась ко мне, – рассказывает миссис Белгольц и дальше она обрисовывает условия спора. А я слушаю и запоминаю. Нужно будет заехать в гости к родителям Дэвина и к ребятам, рассказать эту историю.

После долгих посиделок я всё-таки вырвалась из учительской с тремя обходными листами. Пока я шла до лестницы, узнала много новых предметов из нашего будущего расписания. Но я очень сильно увлеклась расписанием и не заметила, как на меня налетела женщина.

Я уже хотела ей сказать пару ласковых, но, присмотревшись, я увидела миссис Брюлс, и меня сразу же охватил страх.

- Простите, я не заметила, простите, я не хотела, – начала запинаться я.

- Ой, Эмма, ничего страшного. Ты не ушиблась? Живот не болит? – спрашивает директор, и я испуганно смотрю на неё снизу вверх.

Я немного размялась, повертелась и приложила руку к животу.

- Всё хорошо, – коротко говорю я и снова смотрю на неё. Женщина – брюнетка с кудрями, полного телосложения, в чёрных очках, улыбается своими пухлыми губами, и её круглое лицо растягивается в улыбке.

- Это хорошо. Ты не волнуйся, твой индивидуальный план я подпишу и печать поставлю. Главное, чтобы с детками всё хорошо было.

Хм. Мне кажется, мнение нашей группы о ней немного преувеличено.

Мы расходимся, и я спускаюсь вниз. Миссис Белгольц рассказала мне, почему она уходит с поста. Причиной послужили возраст и большая утомляемость. Да уж, если учитывать, что в этом году ей прибавились в нагрузку ещё две группы дошкольного отделения и новая группа ПДО – педагогов дополнительного образования.

По дороге я встретила преподавателя ФИЗО. В этом году у нас был итоговый зачёт.

Получив первое задание и поздравления, я пошла к вахте, за которой стояли мой мужчина и практически все учителя информатики. Я начала забывать, как зовут одного из двоих учителей.

- Здравствуйте, – поздоровалась я с учителем, и он ответил мне тем же, – Дэвин, я перешла на индивидуальный план. Пойду попрощаюсь с девочками, и поедем подавать твои документы в академию, – предупредила я, и мы посмотрели друг на друга. Я отпускаю его руку и иду в сторону восьмого кабинета. Его взгляд какой-то опустошённый. Что-то мне страшно за него.

Девочки видят, что я снова вернулась, и улыбаются мне. Тут из кабинета выходит Мила, и я замечаю, что она немного устала.

- Я вернулась, – говорю я, и мой голос слышит Мила. Она резко поворачивается и смотрит на меня в упор.

- Да ладно вам! Девочки, у вас тоже глюки? Или я одна вижу Эмму в кедах? – спрашивает она не кого-то конкретного, но отвечает Эрика. Та самая Эрика, которая собралась выходить замуж. Она иронично ответила, положив руку на колено Миле.

- Да, у нас коллективные глюки, – В этот момент девушка с русыми волосами подбежала, и мы обнялись. А она поправилась за то время, пока меня не было.

- Ты покрасила волосы? – спрашиваю я, и она кивает.

- Да, есть такое. А я смотрю, кое-кто становится всё больше и больше, – Мила положила руки на мой живот и начала разговаривать с моими детьми.

Но и это тоже быстро прекратилось. Я вспомнила, как совсем недавно смотрели на мой живот учителя.

- Девочки, мне надо вам кое-что сказать, – присутствующие здесь дамы обратили на меня внимание. – Я перешла на индивидуальный план и теперь буду реже появляться в колледже. Миссис Белгольц сказала, что меня не будут отмечать в журналах, а я приду первого сентября за заданиями. Мне выделили три листочка с новым расписанием, я сегодня обновлю нашу группу, и вы увидите всё и сразу. Так что ждите, когда я буду приходить, – рассказала я и посмотрела на лицо Урсуле – она наша староста и очень позитивный человек.

- Девочки, у меня к вам тоже есть обращение, – говорит она, и мы обращаем взоры на неё. Мила предлагает мне сесть на подлокотник бордового дивана, и я соглашаюсь.

- Девочки, в общем... Мне очень трудно это говорить, но... – собирается с духом Урсула, – в общем, я хочу перейти в другой колледж, а вообще желательно бы в институт. Я хочу учиться на юриста. Всё вот это, – обводит она руками помещение, – не моё. Тут, конечно, интересно, и вы все супер, и я буду очень скучать, но это решение окончательно и обжалованию не подлежит. – Девушка всю речь смотрела в пол или себе на руки и лишь изредка посматривала на наши удивлённые лица.