Life in me (СИ) - "Viktoria Form" - Страница 148

На мне платье, всё в зелёных кружевах. На груди золотая лента с золотым бантиком по левую сторону. Такая же лента есть и под грудью, только бант длиннее и находится справа. На ногах бежевые балетки и бежевая квадратная сумка с замочком. Утром София сделала мне причёску – простой бант, из ровных волос. За эти месяцы у меня отросли волосы. Я знаю про примету, что если подстричь волосы, то можно родить преждевременно, но я в эту примету не верю. Но всё равно за моими волосами очень трудно ухаживать, к тому же они стали очень длинными. Раньше я их собирала в пучок, хвост или косички и не замечала их длины. Недавно я ходила на стрижку, и теперь волосы выше груди, но всё равно остаются длинными.

Дэвин в своём костюме тёмно-синего цвета, с галстуком под цвет, похож на миллиардера. Очень сексуального миллиардера. И довольно молодого, хоть и не выглядит он на свои 20 лет.

Мы проходим в сторону входа в колледж и у лестницы видим мистера Диаза. Он нас замечает. Он ещё не в курсе моего положения.

- Э-Эммануи-ила-а, – растягивает моё имя один из любимых учителей, – вот это неожиданность! На каком месяце?

Ну, начинается допрос с пристрастием. Интересно, сколько раз за день я услышу эти фразы?

- Начало второй недели пятого акушерского месяца. Живот большой из-за того, что там двойняшки, – отвечаю я разом на все вопросы, и мужчина улыбается.

Мистер Диаз в чёрном костюме с серой рубашкой. У него чёрные короткие волосы с появляющейся сединой.

- Да уж, не думал я, что та девочка 19 лет, которая в свой день рождения серьёзно намеревалась решить свою судьбу, придёт ко мне на урок не одна. Поверить не могу, что прошло столько времени, а ты уже с таким пузом, и, как я понимаю, поменяла фамилию? Значит, я тебя уже не смогу называть Коулман? – спрашивает учитель и смотрит мне в глаза.

Я вижу, что он на грани эмоционального взрыва, но мне не остаётся ничего, кроме как кивнуть. После этой милой сцены мужчина меня обнимает, и мы заходим внутрь.

Мне режет уши громкая музыка, поэтому мы, переодевшись, прощаемся с Албертоном. Ему нужно готовиться к концерту, а мне – зайти в учебную часть за копией договора о переходе на индивидуальный план. Да, и не забыть собрать задания у учителей! Эх, будет весёлый денёк.

Я сажусь на место, поставив сумку на колени. Мы сидим на улице в мини концертном зале на воздухе. Со мной здороваются девочки и норовят потрогать мой живот, но плотная ткань бежевого цвета под кружевной тканью не даёт почувствовать движения детишек.

Пока я ходила по учителям, я почувствовала, что мне немного плохо, то ли от того, что я много ходила, то ли потому, что практически ничего не ела сегодня утром. По дороге я выпила сок и съела большой бутерброд. Немного полегчало, но всё равно немного шатает.

- Здравствуйте, дамы и джентльмены! Мы рады начать новый учебный год с приятного сюрприза. Но сначала, по традиции, выступит наш новый директор – миссис Брюлс, она же и представит наш сюрприз. Встречаем! – объявляет наш активист Стен Фишер. Я его не знаю, но его фамилия похожа на немецкую. Интересно, как его занесло на третий курс нашего дурдома? Да, я очень люблю наш колледж.

После традиционной речи директора миссис Брюлс представляет наших мальчиков. Думаю, Николь не приехала на концерт: она же вместе с Джоном закончила колледж ещё в мае. С кем же она оставила Кристофера?

- Сегодня мы вам подготовили небольшой сюрприз! Внимание, выступает известная группа «Family A»! В составе её ничего не изменилось, только раньше это была группа с фамилией Албертон, и только один участник носил фамилию Адли – Джон Адли, – Джон вышел на сцену и сел за свой инструмент, – знаменитый барабанщик нашей колледжной группы. Теперь же на клавишах играет очень милая девушка, которая на безымянном пальце носит два кольца и имеет фамилию Адли – Николь Адли. – Девушка выходит на сцену и идёт к синтезатору. – Прекрасная пианистка, в девичестве Албертон, наша бывшая ученица школьного отделения, родила прекрасного мальчика! И, конечно, старший участник этой группы – Кайл Албертон, – наш красавец с новой причёской выходит на сцену. Когда они все успели приехать? Я приятно удивлена. Директор продолжает.

- Он закончил наш колледж ровно год назад, но за столь короткое время успел пополнить свою семью ещё двумя девушками, которые, наверняка, занимают большое место в его жизни. Ещё один участник группы, который, к сожалению, был вынужден уйти из колледжа по нескольким причинам, Дэвин Албертон, сюрприз от которого вы сможете увидеть на безымянным пальце! И последний участник этой группы, но не последний по значению человек, тоже преподнесёт вам сюрприз, кстати, такой же, как и ваш любимец. Несмотря на то, что в жизни ребят многое изменилось, они согласились снова выступать в нашем колледже. Слушаем и подпеваем! – заканчивает директор, и мы хлопаем в ладоши. Звучит музыка, и я улыбаюсь. Мальчики поют мою песню, которую почти два года назад посвятил мне мой Дэвин. Когда заканчивается вторая песня, мы встаём и аплодируем. Э-эх, давно я не была на их концерте – целый месяц! Последний раз видела их за инструментами на презентации моих книг.

Вдруг я чувствую, что земля уходит из-под ног, в животе появляется какая-то тяжесть, и земля принимает меня в свои объятия...

====== Глава 7. Эмма. ======

Ошибка? Или чёрная полоса? Часть 2. Чувствительность повышается

Я открываю глаза и вижу резкий свет. Глаза моментально прикрываются, и теперь я лишь вижу белые стены.

Привыкнув к яркому свету, я открываю свои карие глаза. Я перестала носить линзы, так как на последнем приёме окулист разрешил носить их только после родов. А на приёме я была не так давно – на 17 неделе. Я поворачиваю голову влево и вижу на кушетке спящего парня. Трудно узнать его, но это определенно мой муж.

Я сажусь в кровати и чувствую некое покалывание внизу живота, но оно быстро проходит. Видимо, затёк. Интересно, сколько я проспала? И спала ли я? Может, мне кто-нибудь объяснит, в чём дело?

Спустя пару секунд я нахожу кнопку вызова медицинского персонала. Дверь в палату открыта, но кроме меня с мужем тут никого нет.

Через считанные секунды в дверях появляется молодой мужчина.

- А, это вы звонили... Я думал, снова ваш муж, – он что, уже вызывал кого-то? Зачем? Если мне сейчас никто ничего не объяснит, я начну рвать и метать.

Мужчина берёт меня за руку и нащупывает пульс, затем переводит взгляд на прибор. Снова эта писклявая аппаратура... Сейчас она меня раздражает больше, чем после дня рождения мамы.

- Ну, слава богу, что всё хорошо. Я так понимаю, вы хотите узнать, что с вами? – спрашивает доктор, взяв папку с моими документами. Я изо всех сил пытаюсь не заорать.

- Конечно, хочу, только подождите немного. Нужно кое-кого разбудить, – я смотрю на тумбочку и вижу на ней маленького бежевого медвежонка. Наверное, София принесла. Хотя это не так важно. Я беру мягкую игрушку и кидаю его в молодого парня, сидящего у окна. Прямо в затылок!

- В яблочко! Просыпайся, родной, доктор пришёл, – говорю я, и парень, протирая глаза, встаёт и удивляется, что я проснулась.

- Любимая, неужели ты проснулась? Боже, как я счастлив! Я думал... – он осекается, и я смотрю на него с подозрением.

- Не дождёшься, – я поворачиваю голову от закатившего глаза, но улыбающегося Дэвина в сторону доктора. На его бейджике написано его фамилия и имя, – мистер Лоренс, продолжаете, – говорю я и чувствую, как ласкает мою руку муж.

- В общем, вы были в лёгкой коме, недолго, около 33 часов. У вас случился приступ пищевой и энергетической недостаточности, причём слишком резкий. Ваш муж нам рассказал, чем вы питались вчера. А в кому, собственно, вас ввёл легкий толчок вашего ребёнка. Знал, куда бить, – доктор усмехается, – прям в болевую точку, потому и последствия такие. Такое случается очень редко, но вы вошли в те пять процентов, с которыми это происходит. С детишками всё хорошо, а вот с вашей левой щиколоткой не очень: у вас надрыв связок. Вы чувствуете боль? – спрашивает мужчина, и я качаю головой.