Коронованный наемник (СИ) - "Serpent" - Страница 223

Камрин вырвалась из его рук, утирая глаза.

- С самого окончания всего этого кошмара я беспрестанно лью слезы. Мне не на пользу спокойная жизнь, – гнусаво пробормотала она. Глубоко вздохнула, оборачиваясь, ласково провела ладонью по рассеченной шрамом щеке орка.

- Я счастлива. Эру, как я счастлива… – невпопад обронила она.

Сармагат промолчал, снова обнимая ее. А Камрин потянулась к листу, все так же белевшему на столе, смяла его и швырнула в камин.

Они долго еще что-то шептали друг другу, торопясь сказать все, доселе невысказанное, насытиться запретной прежде нежностью. А пламя медленно расправляло желтоватый лист, уже стремительно темнеющий с краев, и неторопливо поедало руны, написанные твердым почерком орочьего вождя:

«Сарн,

Полагаю, что в отсутствие принца отряд на родину поведешь ты. Есть нечто, что тебе следует знать. Не бери от князя обещанной платы. Кристаллы смертельно опасны. Попав в воды лихолесских колодцев, они поселят в королевстве хворь, жертвой коей уже стал Леголас, и спасения от нее не будет. В этом и состоял мой план.

Бросьте все и убирайтесь к балрогам из этой дыры, я никого здесь не трону, пусть Иниваэль успокоится. Когда Тугхаш доставит тебе это письмо, передай ей свиток, ты сам знаешь, о чем я. Если же она не захочет возвращаться – передай свиток Таргису и отпусти его, он все равно тебе уже ни к чему. Не тревожься о Леголасе, ему не грозит ничего дурного. Уезжайте. Переправа в восьми милях ниже по течению от развалин сожженного Княжьего моста безопасна, воспользуйтесь ею.

Прощай.

Сармагат»

– За этим столом не хватает только Йолафа – и общество моих врагов было бы полным, – ухмыльнулся Сармагат, садясь, – Эру, неужели сегодня все будут пить эту кислую дрянь, бросив меня в одиночестве сражаться с целым кувшином?

Таргис, наливавший в этот миг Трандуилу вино, неловко пробормотал:

- Мне этот нектар не по чинам, господин. Я с вами… чего покрепче.

- Я знал, что на тебя можно рассчитывать, – кивнул вождь.

Сегодня за столом в каминном зале действительно было многолюдно.

Трандуил, облаченный в простой охотничий камзол и не надевший к ужину короны, в тот вечер как никогда выглядел настоящим королем эльфийского народа. Его бирюзовые глаза были полны безбрежной отрады, разгладившееся лицо сияло нетленной юностью, лучезарной красой, какой Эру Илуватар наградил своих первых детей в подлинно светлую минуту.

Сидящий по левую руку от него Леголас был сегодня странно молчалив, и, хотя улыбка часто озаряла его лицо, видно было, что его одолевает какая-то потаенная, тревожащая его мысль.

Сарн напротив был безмятежен, но иногда бросал на друга короткий задумчивый взгляд: ему казалось, он понимает, что беспокоит Леголаса.

Камрин же сегодня цвела простым и бесхитростным счастьем. Она, пожалуй, меньше всех всерьез надеялась, что этот вечер придет, не омраченный ни враждой, ни смертями. И она упивалась им, будто нежданным подарком судьбы, сняв все прежние маски. Авантюристка-Тугхаш, самозванка-Эрсилия – все эти личины сейчас были забыты, сброшены вместе с камзолом и охотничьими сапогами, и Камрин была несказанно хороша в струящемся зеленом блио и тонком муслине на каштановых кудрях, светясь чистой и одухотворенной женственностью.

И только Таргису было не по себе за одним столом с вельможами и офицерами, но разве мог не присутствовать за этим ужином он, так много сделавший ради этого вечера?

- Что ж, господа… виноват, и конечно вы, миледи, – Трандуил коснулся рукой груди, словно извиняясь, – на пирах в честь побед принято возносить благодарность Валар. Я же хочу поблагодарить каждого из вас.

Король сделал паузу и посмотрел в глаза Камрин:

- Сударыня, – негромко проговорил он, – но начну я с того, что хочу извиниться перед вами. Я был несправедлив к вам. Я мог не всегда и не во всем понимать вас и ваши методы борьбы. Но мне важно, чтоб вы знали, Леголас рассказал мне, как много вы сделали для моих соплеменников и лично для него. Мне подчас трудно быть непредвзятым. Но поверьте… я умею различить благородство, даже в непривычном мне одеянии, и оценить отвагу, даже не сразу разобрав ее устремлений. Знаю, я едва ли вызываю у вас симпатию. Но я был бы рад, если бы вы не держали на меня обид.

Камрин лишь мягко покачала головой:

- Пустое, милорд. Вы были вправе подозревать меня во многих грехах. А некоторые ваши подозрения и вовсе были совершенно справедливы. Я не таю никаких обид, ваше величество. Напротив, я в свою очередь надеюсь на вашу снисходительность к несовершенству моих… хм… методов.

Трандуил хотел что-то сказать, но промолчал, встречаясь с девушкой прямым взглядом, словно скрепляя сказанное рукопожатием, и снова приложил к груди ладонь.

Повисла недолгая пауза, а потом Сармагат поднял кубок:

- Не будем сегодня о прежних разногласиях. Это была война, господа. Мы воевали друг с другом, сами с собой и еще со множеством обстоятельств. Каждый волен сам судить об итогах этой войны. Я по близорукости искал иной победы, но скажу, не лукавя, обрел намного больше, чем предполагал. Я много нагрешил, и многие из вас пострадали от моих интриг. Но я несказанно рад, что сегодня мы за одним столом, а не по разные стороны крепостной стены. За победу, господа.

- За победу, – отозвались пять голосов, и кубки звонко столкнулись серебряными боками.

Поначалу за столом царила некоторая неловкость, ибо свободно в присутствии обоих сеньоров себя чувствовал лишь Леголас. Но постепенно хорошее вино и общее приподнятое настроение сделали свое дело, и атмосфера потеплела, даже Таргис перестал сконфуженно озираться.

- Завтра на рассвете двинемся в столицу, – сообщил Трандуил, сосредоточенно орудуя ножом, – я не был там столько лет…

- Там ничего особенно не изменилось, друг мой, – пожал плечами Сармагат, – и кстати, я намерен съездить с вами. В Тон-Гарт мне соваться ни к чему, сейчас не время испытывать судьбу, но мне непременно нужно увидеться с Йолафом. А ты, милая, конечно, попрощайся с родным городом.

Камрин беспечно пожала плечами:

- Я не стану разгуливать там всем напоказ, многие не слишком мне обрадуются. Встречусь с братом и Эрсилией, попрощаюсь с некоторыми слугами…

Леголас задумчиво улыбнулся:

- Я так и не успел познакомиться с княжной… Эру, я покинул Тон-Гарт ночью, как убегающий вор. Как странно будет туда вернуться. Среди прочего мне нужно отдать Йолафу документы, которые я получил от него, их место в Ирин-Тауре. Фрагмент личного дневника самого Бервира, договор о заключении союза меж княжеством и кланом Магхар… Я даже не знал тогда, что это за клан…

- Эти документы у тебя? – встрепенулся Сармагат.

- Да, Йолаф получил их от Эрвига. Я сам перебирал библиотеку этого невероятного человека в день его гибели. Она была полна бесценных бумаг. Один Эру знает, откуда у него вся эта коллекция.

- В роду Эрвига были летописцы, в том числе, весьма приближенные ко двору. Вероятно, они утаивали копии документов, как это делает большинство их собратьев во всех странах и во все времена. Кто знает… – Сармагат покрутил вилку в пальцах, – все равно его библиотека погибла, а потому теперь это уже неважно. Но дневник воеводы… Право, я и не знал о нем.

- Там был и третий документ, – подался вперед Леголас, – и весьма интересный. Это письмо без подписи, но в нем, хотя и иносказательно, говорится о «Мелькоровой справедливости».

- Хм… – неопределенно протянул орк и вполголоса процитировал:

- «Как слепы вы, клянущие Мелькора, праотца зла и порока, царствующего в этом несчастном мире. Он был велик и бесконечно мудр…»

Принц изумленно обернулся:

- Верно, Гвадал! Ты знаешь что-то об авторе этих строк?

- Знаю, – усмехнулся уголком губ орк, – потому что я и есть их автор. Я написал это в первые месяцы после вступления в Магхар, уже немного смирившись со своим положением и начав относиться к нему более… философски. Через несколько лет я нашел этот жалкий трактат среди бумаг, сначала хотел сжечь, но после исцеления Таргиса подарил его Эрвигу в знак своеобразного преклонения. Посрамить затею самого Мелькора – это не лавочника на медяк одурачить.