Бункер. Смена - Хауи Хью - Страница 100

За ней послышался шорох одежды: кто-то перемещался. Джимми погасил фонарик и упер в плечо приклад, чувствуя во рту вкус страха. Ему хотелось крикнуть тем людям, чтобы они оставили его в покое. Хотелось сказать, что он сотворил со всеми, кто сюда проникал. Хотелось бросить винтовку, кричать и умолять, чтобы ему никогда не пришлось делать такое снова.

Он высунул голову за дверь и напряженно всмотрелся в темноту, надеясь, что его не заметят. Во тьме было слышно лишь дыхание двух людей.

— Хэнк? — прошептал кто-то.

Джимми развернулся и нажал на спусковой крючок. Вспышка. Приклад лягнул его в плечо. Джимми отступил в серверную, ожидая услышать крики и топот. Он ждал их долго. Что-то коснулось его ноги, и он завопил сам. Но это оказался кот. Он потерся о него и заурчал.

Рискнув включить фонарик, он выглянул наружу и подсветил. Неподалеку кто-то лежал на спине.

— Оставьте меня в покое! — рявкнул он призракам и тем, кто более осязаем.

Ему не отозвалось даже эхо.

Джимми посмотрел на лежащего и обнаружил, что это женщина. Хорошо, что ее глаза были закрыты. Мужчина и женщина пришли за его едой, пришли украсть у него. Это его разозлило. А когда он разглядел ее разбухший живот, то разгневался еще больше. Он понял, что они пришли убить его не только из-за еды.

Джимми отыскал сетевой предохранитель, который отключили плохие люди, и сумел включить электричество, но дверь запереть не смог. Два дня возни с проводами, торчащими из раскуроченной клавиатурной панели, окончились неудачей. Теперь спокойный сон оказался невозможен, даже если решетка была на месте. Тень по ночам забирался наверх по лестнице и мяукал, а так делать не следовало. Поэтому Джимми решил, что им надо уйти. И это предоставило отличный повод заняться одним из любимых дел. Они с котом отправились на рыбалку.

Они сидели на самой нижней из сухих лестничных площадок, и Джимми смотрел, как внизу мелькают серебристые рыбины, проплывая между ступенями затопленной лестницы.

Черный хвост Тени рубил воздух, лапы обхватывали край тронутой ржавчиной стальной решетки, усы топорщились. Но, несмотря на все волнение кота, поплавок оставался неподвижен.

— Сегодня не голодные, — сказал Джимми. Он просвистел рыбацкую мелодию, чтобы рыба лучше ловилась. Кот уставился на него с видом критика с непроницаемым лицом. В животе у Джимми забурчало. — Я не про нас говорил, — пояснил он коту. — Мы-то очень даже голодные. Я про рыбу.

Джимми проголодался, все утро копая червей. Их было нелегко отыскать среди буйно разросшейся зелени на фермах. Когда светили лампы, было очень жарко, но эта работа прогоняла мысли о людях, которых он убил. Он был настолько поглощен этим занятием и перспективой целый день провести на рыбалке, что, орудуя лопатой, даже не съел ничего из овощей, до которых было только руку протянуть. Рыбалка всегда означала чертовски много работы. Чтобы ловить рыбу, сперва требовалось найти червей! Как-то раз Джимми задумался: если уж рыбы так любят червей, то почему бы им с котом не избавиться от хлопот с рыбалкой и просто не есть червей? Но когда он предложил коту червя, тот взглянул на Джимми, как на психа.

— Я не сумасшедший, — заверил он кота.

Джимми поймал себя на том, что настаивает на этом все чаще.

Пока он объяснял, что это рыбы сегодня не голодные, Тень вернулся к наблюдению за мелькающими внизу силуэтами. Джимми последовал его примеру. Рыбы напоминали ему разлитую ртуть из термометра, разбитого несколько лет назад. Они все время меняли направление и плавали очень быстро.

Он взял удочку, поднял поплавок из воды и проверил крючок. Червяк был на месте. Это хорошо. У него осталось всего несколько, а до ближайшей земли надо подниматься на дюжину этажей. Он опустил леску обратно. Поплавок, сделанный из мячика для настольного тенниса, коснулся воды. Про рыбалку он узнал из Наследия. Выяснил, как вязать узлы, закреплять поплавок и грузило, какой наживкой пользоваться — все эти инструкции ему очень пригодились. Создавалось впечатление, что те, кто писал эти книги, откуда-то знали, что когда-нибудь их сведения будут важны.

Разглядывая рыб, он гадал, как они попали в воду. Бассейны, где когда-то разводили рыбу, находились несколькими этажами выше, а сейчас рыбы в них не было. Джимми проверил. Он обнаружил лишь водоросли, которые ужасно выглядели, зато делали воду в бассейнах очень хорошей на вкус. Он нашел возле бассейнов чашки, кувшины и даже начало шланга для подачи воды на другие этажи: остатки чьего-то проекта, заброшенного годы назад. Может, рыбу попросту выбросили через перила? Впрочем, не важно, как это произошло. Он был рад, что рыба тут есть.

Рыбин осталось около десятка. Они размножались медленнее, чем он их ловил. А тех, что остались, поймать стало труднее всего. Они-то видели, что происходило с другими. Они были как Джимми в те ранние дни, когда люди поднимались по лестнице навстречу смерти. Рыбы знали, как знала его мать, что в ту сторону идти нельзя. Поэтому они откусывали кусочки червяка, пока не съедали его совсем, но иногда не могли сдержаться. Входили во вкус и заглатывали червяка целиком, и тогда Джимми выдергивал их из воды, трепещущих и танцующих, и они бились на ржавой решетке, пока Джимми не удавалось ухватить их скользкие тельца, чтобы извлечь крючок.

Но сперва требовалось ждать. Поплавок застыл на подернутой радужной пленкой воде. Тень нетерпеливо мяукнул.

— Ты бы уж помолчал, — заметил Джимми. — Два года назад ты и вкуса рыбы не знал.

Кот улегся на живот и цапнул воздух между площадкой и водой, словно говоря: «Да я их всю жизнь ловил».

— Не сомневаюсь, — сказал Джимми, закатив глаза.

Он посмотрел на воду — та заметно поднялась с тех пор, как он спустился сюда в первый раз. Этаж, на котором он спас кота, уже полностью скрылся под водой. Очень даже может статься, что рыбы живут в комнате, где он его нашел. Джимми взглянул на хвостатого друга, и к нему пришла неожиданная мысль:

— Так ты там рыбу ловил тогда?

Тень взглянул на него, изобразив на морде невинность.

— Вот хитрюга.

Кот лизнул лапу, умылся и стал ждать, когда шевельнется поплавок.

И он шевельнулся.

Джимми подсек и ощутил сопротивление, вес рыбы на крючке. Он радостно вскрикнул, поднял удочку и ухватился за леску. Тень мяукал, вертелся под ногами и старался помочь, размахивая хвостом.

— Спокойно, спокойно, — велел Джимми рыбине. Приподняв леску, он прислонил удочку к перилам и стал вытягивать леску. Рыба билась, из-за этого леска врезалась в пальцы. — Да успокойся ты.

Он сжал губы. Никогда нельзя говорить, что поймал, пока не перебросишь рыбу через перила на решетку лестничной площадки. Иногда они выплевывают крючок, съедают червяка и смеются над рыбаком, с плеском возвращаясь домой.

— Ну, вот и рыбка, — сказал он коту.

Опустив рыбину на металл, он прижал ей хвост ботинком. Эту часть рыбалки он терпеть не мог. Рыба выглядела такой огорченной. В такие моменты он легко мог бы передумать и отпустить ее, но Тень уже кружил под ногами и размахивал хвостом. Прижимая рыбину, Джимми извлек из ее губы самодельный крючок. Зубец, который он изготовил, согнув иглу, а потом заточив новое острие, делал эту задачу трудной, но Джимми давно понял, что для этого зубец и нужен.

Тень заурчал, веля ему поторопиться.

Джимми перебросил леску с крючком через перила, чтобы не мешались. Рыбина несколько раз ударилась о решетку. Она смотрела на Джимми изумленными глазами, отчаянно глотая воздух. Джимми потянулся за ножом.

— Прости, — сказал он. — Мне очень тебя жаль.

Он вонзил нож рыбе в голову, чтобы избавить ее от боли. Сделав это, он отвернулся. Так много смертей. Целая жизнь смертей. Но кот уже радовался. Жизнь каплями выходила из рыбы, стекая в воду. Немногие оставшиеся рыбины метнулись к этому месту, жадно глотая капли крови, и Джимми в очередной раз удивился: зачем они это делают? В самой рыбалке ничто не доставляло ему удовольствия: ни копание червей, ни долгий спуск, ни наживление крючка, ни убийство рыбины, ни ее чистка. Но он все равно это делал.