Бункер. Смена - Хауи Хью - Страница 44

— Это не отец полагает, будто ты что-то знаешь. Он вообще не хотел тебя будить. Тех, кто лежит в глубокой заморозке, будить не полагается. — Она завинтила колпачок на бутылке. — Так решил его босс.

Дональд едва не поперхнулся первым глотком виски. Он закашлялся и стал вытирать подбородок рукавом под обеспокоенным взглядом Анны.

— Его босс? — переспросил он, ловя ртом воздух.

Она прищурилась.

— Отец ведь сказал, почему ты здесь?

Дональд пошарил в кармане в поисках отчета.

— Я что-то написал во время своей последней… во время моей смены. У Турмана есть босс? А я думал, он тут главный.

Анна усмехнулась:

— Здесь нет главных. Командует всем система. Она просто работает. Мы создали ее такой, чтобы она просто работала.

Она встала из-за стола, подошла и села рядом на койку. Дональд подвинулся, освобождая ей больше места.

— Отец руководил выкапыванием котлованов, в этом заключалась его работа. А почти все здесь спланировали трое. У двух других были идеи о том, как спрятать это место. Отец убедил их, что строить надо в открытую, у всех на виду. Идея с хранилищем радиоактивных отходов принадлежала ему, и он занимал должность, которая могла обеспечить ее осуществление.

— Ты сказала о трех. Кто были другие?

— Виктор и Эрскин. — Анна поправила подушку и прислонилась к стене. — Разумеется, это не настоящие имена. Но какая разница? Имя есть имя. Здесь ты можешь быть кем угодно. Эрскин и обнаружил исходную угрозу, он рассказал отцу и Виктору о наноботах. Ты с ним еще увидишься. Он был на двойной смене вместе со мной, работал над спасением тех бункеров, но это не та область, в которой он специалист. Тебе еще надо? — Она кивнула на его стакан.

— Нет. У меня уже голова кругом идет. — Он не добавил, что причина не в алкоголе. — А Виктора я помню по своей смене. Он работал в офисе напротив моего.

— И я тоже. — Она на секунду отвела взгляд. — Отец называл его боссом, но я некоторое время работала с Виктором, и он никогда не думал о себе как о начальнике. Он считал себя кем-то вроде управляющего и как-то раз пошутил, что чувствует себя Ноем. Он хотел разбудить тебя еще несколько месяцев назад из-за того, что происходит в восемнадцатом, но отец зарубил эту идею. По-моему, ты нравился Виктору. Он много о тебе говорил.

— Виктор говорил обо мне?

Дональд вспомнил человека из офиса напротив, психолога. Анна вытерла слезы под глазами.

— Да. Он был замечательный. Мог сказать, о чем ты думаешь, о чем любой думает. Он спланировал почти все из этого. Написал «Правила», оригинал Пакта. Все это было его детищем.

— В каком смысле «было»?

У нее задрожали губы. Она отпила из стакана, но там почти ничего не оставалось.

— Виктор мертв. Он застрелился прямо за своим столом два дня назад.

— Виктор? Застрелился? — Дональд попытался представить, как этот невозмутимый человек совершает такое. — Но почему?

Анна фыркнула и придвинулась ближе. Повертела пустой бокал.

— Этого мы не знаем. Его преследовали мысли о потере того первого бункера. Он был ими просто одержим. У меня сердце разрывалось, когда я видела, как он себя винил. Он часто говорил, что может предвидеть, как надвигаются определенные события, что они… вероятностная достоверность.

Последние два слова она произнесла, подражая голосу Виктора, из-за чего Дональду четче вспомнилось его лицо.

— Но его убивало, что он не мог сказать точно, где и когда что-то случится. — Она вытерла слезы. — Он бы не так терзался, если бы все произошло в чью-то другую смену. Не в его. Тогда он не считал бы себя виноватым.

— Он обвинил меня, — сказал Дональд, уставившись в пол. — Это произошло в мою смену. Я наломал столько дров. Не мог размышлять здраво.

— Что? Нет, Донни. Нет. — Она опустила руку на его колено. — В этом никто не виноват.

— Но мой отчет…

Он все еще сжимал его — сложенный и заляпанный местами бледно-голубыми разводами. Анна взглянула на листок.

— Это копия? — Она взяла его, отвела с лица сбившиеся пряди. — У папы хватило смелости рассказать тебе об этом, но не о том, как поступил Виктор. — Она покачала головой. — Виктор был в каких-то отношениях сильным человеком, а в каких-то слабым. — Она повернулась к Дональду. — Его нашли сидящим за столом, окруженным заметками. Там было все, что у него имелось по тому бункеру, а твой отчет лежал сверху.

Она развернула листок и присмотрелась.

— Всего лишь копия, — прошептала она.

— Может, это было…

— Он исписал пометками весь оригинал. — Она провела пальцем по странице. — А в этом месте он написал: «Вот почему».

— Вот почему? В смысле — почему он это сделал? — Дональд обвел рукой комнату. — Разве не это должно было стать причиной? Может, он осознал, что совершил ошибку? — Он взял руку Анны. — Подумай о том, что мы сделали. Что, если мы спустились сюда следом за безумцем? Может, у Виктора был неожиданный приступ здравомыслия? Что, если он на миг пришел в себя и увидел, что мы натворили?

— Нет. — Анна покачала головой. — Мы должны были это сделать.

Дональд хлопнул ладонью по стене.

— Все здесь только это и твердят.

— Послушай меня. — Она положила руку ему на колено, пытаясь успокоить. — Нам надо держаться вместе, понимаешь? — Она взглянула на дверь, в ее глазах мелькнул страх. — Я попросила его разбудить тебя, потому что нуждалась в твоей помощи. Я не смогу справиться с этим в одиночку. Виктор работал над ситуацией в восемнадцатом. Если бы отец настоял на своем, он бы просто грохнул этот бункер, чтобы не возиться с ним. А Виктор этого не хотел. И я этого не хочу.

Дональд подумал о двенадцатом бункере, который он убил. Но тот уже катился под откос, разве не так? Там уже было поздно что-то делать. Они открыли шлюз. Он взглянул на настенную схему и задумался: может, для восемнадцатого уже тоже поздно?

— Что он увидел в моем отчете?

— Не знаю. Но он хотел разбудить тебя еще несколько недель назад. Он считал, что ты на что-то повлиял.

— Или, может быть, он этого хотел, потому что все произошло при мне.

Дональд посмотрел на комнату, полную улик. Анна упорно работала, вгрызаясь в другую проблему. Так много вопросов и ответов. Его разум был ясен, в отличие от прошлого раза. И у него имелись свои вопросы. Он хотел отыскать сестру, хотел выяснить, что случилось с Элен, и отделаться от безумной мысли, что она все еще где-то здесь или в другом бункере. И хотел больше узнать об этом проклятом месте, которое он помогал строить.

— Ты нам поможешь?

Ладонь Анны покоилась у него на спине, и ее успокаивающее прикосновение разбудило воспоминание о жене, о тех моментах, когда она его утешала. Дональд вздрогнул, словно укушенный, потому что в уголке его сознания мелькнула мысль, что он все еще женат и что Элен жива. Возможно, лежит, замороженная, и ждет, когда он ее разбудит.

— Мне нужно… — Он вскочил и осмотрелся. Взгляд упал на компьютер на столе. — Нужно кое-что выяснить.

Анна тоже встала.

— Конечно. Могу рассказать, что нам пока удалось узнать. Виктор оставил пометки, исписал ими весь твой отчет. Я их тебе покажу. И может быть, ты сможешь убедить папу, что Виктор что-то обнаружил и что этот бункер имеет смысл спасать…

— Да.

Он так и поступит. Но только для того, чтобы и дальше бодрствовать. У него мелькнула мысль: уж не этого ли хочет и Анна? Чтобы держать его под рукой? Часом раньше он стремился лишь снова погрузиться в сон, сбежать из мира, который он помогал создавать. Но теперь ему понадобились ответы. Он займется восемнадцатым бункером, но будет искать и Элен. Выяснит, что с ней стало, где она. Дональд подумал о Мике и вспомнил про Теннесси. Повернулся к схеме на стене и попытался вспомнить, каким номером обозначался какой штат.

— К чему у нас есть доступ? — спросил он.

Его бросило в жар при мысли об ответах — только руку протяни.

Анна повернулась к двери. Из темноты за ней доносились шаги.