Бункер. Смена - Хауи Хью - Страница 93

Дональд кашлянул в дрожащую ладонь. Он понял, что пыталась сказать ему Анна. Но теперь уже поздно. Время ответов прошло. Это был путь жизни и смерти, и он забыл, что находится там, где игнорируется и то и другое. Ему некого будить. Остались лишь смятение и скорбь. Его единственного союзника не стало.

Но он может разбудить другого человека — он с самого начала надеялся это сделать. Он владеет мрачной властью, способностью пробуждать мертвецов. Дональд содрогнулся, поняв истинный смысл Пакта, этого договора между безумцами, решившими тайно уничтожить мир.

— Это договор о самоубийстве, — прошептал он, и бетонные стены сомкнулись вокруг него, окутали скорлупой.

Скорлупой яйца, из которого никто не должен вылупиться. Потому что в этом гадючьем гнезде они были самыми опасными из всех, и пока они живы, миру будет грозить опасность. Женщин и детей они поместили в спасательные шлюпки только для того, чтобы побудить мужчин из первого бункера работать из смены в смену. Но всем им предстоит утонуть. Всем до единого.

Бункер № 17

2323 год

Год двенадцатый

Соло не назначал себе какой-то конкретный день для проникновения в глубины бункера — просто так случилось. За несколько лет он исследовал достаточно в обоих направлениях, прятался, когда слышал шум драки, находил то, что после этих драк оставалось, но такие стычки становились все реже, а его вылазки — все смелее. Вниз его увлекли как любопытство, так и отчаяние. Благодаря им и закончились дни его одиночества.

По пути он мародерствовал. На сто двадцатом он обнаружил фермы и следы тех, кто там жил. Так далеко он еще никогда не забирался. Те, кто уцелел в первые дни, протянули на фермы провода и самодельные трубы. Соло прихватил несколько морковок и свекл и ушел с ощущением, что призраки за ним наблюдают. Выйдя на лестницу, он понял, насколько приблизился к легендарному отделу снабжения, о котором часто говорили по радио, и отправился вниз. То была земля изобилия — во всяком случае, так ее называли. Возможность отыскать батарейки и консервный нож гнала его вперед.

Дверь в отдел снабжения оказалась заперта. Соло ощущал направленные на него взгляды, когда присел на корточки возле входа и прижался ухом к холодной стали. За дверью что-то гудело — он это и услышал, и ощутил. Гудение доносилось откуда-то издалека, и ему почудилось, что это хрипят и дребезжат легкие бункера. Он снова подергал дверь, но она не поддалась. Снаружи на ней не было замков, лишь стандартные вертикальные ручки, пригодные лишь на то, чтобы за них потянуть.

Соло отступил на лестницу. Там он сжал перила руками и прислушался. Он слушал долго и внимательно, пока не стал слышать пульс в ушах. Тогда он понял, что еще внимательнее стать уже не может.

Никаких призраков. Никакой вибрации перил. Он проверил винтовку, убедился, что она снята с предохранителя, и крепко прижал приклад к плечу. Прицелился в щель между двойными дверями на уровне ручек. Представил, что там консервная банка, как в нее попадает пуля, и постарался не видеть там грудь человека. Он нажимал на спусковой крючок так легко и постепенно, что даже испугался, когда пуля вылетела из ствола. Грохот выстрела разнесся по всему бункеру — громкий треск, потом множество эхо. Соло еще раз прицелился и выстрелил во второй раз, потом в третий. Бах! Бах! От такого грохота все призраки разлетелись, решил он. Пусть он Соло, но винтовка составила ему шумную компанию.

Повесив оружие на шею, он подергал двери. Одна из половинок чуть сдвинулась. Соло отступил на шаг и лягнул дверь, хотя они и открывались наружу, — просто чтобы добить то, что еще продолжало ее удерживать. Когда он после этого потянул дверь, она со скрежетом открылась. Из-за двери с грохотом посыпался всякий хлам. Выходные отверстия в ней оказались намного больше входных, а отогнувшаяся металлическая обшивка блестела там, где по ней прошлись пули. И еще ее края были острыми, обнаружил Соло, посасывая палец.

После грома выстрелов тишина внутри показалась ему оглушительной. Соло подошел к прилавку, тянувшемуся от стены до стены. Кое-где прилавок не был сплошным, и он прополз под ним. И лишь потом заметил участки прилавка, которые откидывались на петлях, образуя проходы.

За прилавком тянулись высокие полки, перемежающиеся коридорами, где валялась разная всячина. Соло показалось, будто он слышит какое-то царапанье, но это лишь закрылась подпружиненная дверь. Он на цыпочках прокрался дальше, взяв винтовку в руки. На всякий случай.

Ящики на полках уже давно переворошили. Многих вообще не было. Некоторые валялись перевернутыми, их содержимое осталось разбросанным по полу. По мнению Соло, отдел снабжения пока выглядел лишь большим магазином, где продавались разные железяки. Ящики наполнял обработанный на станках металл: заклепки, болты, гайки, шайбы, крючки и петли. Он сунул руку в ящик с крохотными шайбочками, набрал полную горсть и дал им просочиться между пальцами. Они посыпались обратно с легким шуршанием.

Чем дальше он заходил, тем крупнее становились детали. Он увидел насосы и отрезки труб, ящики с приспособлениями для сращивания труб, их изгибания и затыкания. Соло мысленно примечал, где и что лежит, уже думая о том, какие поразительные проекты он сможет начать.

За проходами в оба конца потянулся коридор с дверями по сторонам. Там было темно. Соло достал фонарик из нагрудного кармана и направил слабый лучик в непроглядную тьму. Вообще-то следовало бы поискать на полках батарейки, но его потянуло в глубь коридора. Там что-то было не так. Мусор на полу. И запах томатов. Консервированных, пахнущих соусом, в котором их закатали, а не томатов на кусте.

Он поднял опустошенную банку. К крышке прилипла красная томатная паста. Он потрогал ее. Паста оказалась влажной, а он знал, как она твердеет через несколько дней. Соло мазнул пальцем по языку, и знакомый вкус подстегнул его чувства и нервы. Он сжал винтовку, потянул ремень через голову, прижал приклад к плечу. Держа в одной руке фонарик и винтовку, он удерживал ствол поверх фонарика. Ствол делил идущий вверх свет пополам, создавая над головой тень.

Соло направил ствол в коридор и прислушался. Фонарик подрагивал в руке. Соло стал красться по коридору.

Все двери, которые он проверил, оказались незапертыми. Он толкал двери, не снимая палец со спускового крючка, и находил за ними комнаты, полные теней. Там стояли обесточенные станки. Токарные и сварочные, формовочные и фрезерные, и все заляпанные оранжевой ржавчиной. Они показывались, только когда по ним пробегал луч фонарика. На долю секунды каждый из них становился похож на затаившегося во мраке человека с поднятыми руками, готового броситься на него. В комнатах со станками он увидел и другие двери. Тут был целый лабиринт складов. Повсюду что-то валялось. Следы первоначального исхода затерялись между следами наступившей борьбы за выживание.

В одной из комнат странно пахло — как горячий электроприбор или как его винтовка, выбросившая стреляную гильзу. Стены здесь были обуглены до черноты, поглощая луч фонарика. Соло перешел к следующей двери, все больше удаляясь от зеленого света, просачивающегося с лестницы сквозь высокие полки с болтами и гайками.

И увидел в глубине коридора зловещее свечение. Открытую дверь. Ему показалось, будто он что-то услышал. Затаив дыхание, он подождал. Ни малейшего звука, лишь пульс в ушах. Соло подумал о тысячах людей, населявших когда-то бункер. Скольким удалось выжить? Сколько людей сейчас возится на остатках ферм, выскребает ножом банки, добывая со дна последние калории, высматривает признаки ржавчины? Быть может, остался лишь он. Только Соло.

Из-под следующей двери просачивалась лужица слабого света. К ней Соло приблизился настороженно, раздраженный скрипом своих ботинок, и толкнул ее концом ствола. Он вспомнил, что чувствовал, когда застрелил человека, увидел брызнувшую из его груди кровь. Фонарик стал мигать и гаснуть — батарейка снова капризничала. Соло выпустил винтовку и стал колотить фонариком по бедру, пока тот опять не загорелся. Потом заглянул в комнату, отыскивая источник света.