Гордость, сила и зима: стирая границы (СИ) - "Неидеальная" - Страница 40

Наших пленников, разумеется, на бал никто не пригласил, зато они смогли в полной мере насладиться комфортабельными темницами королевского дворца. Честное слово, темницы Алии очень даже неплохие, там даже нет проблем с отоплением. Но схваченные не оценили трогательной заботы об их здоровье и продолжали выкрикивать проклятия в адрес короля. И, разумеется, они клятвенно обещали вернуться и отомстить. Удачи. Рудники, на которые они отправятся в ближайшее время, с удовольствием будут выслушивать коварные планы до конца жизни новоиспечённых каторжников.

Причина покушения отнесла нас на двести лет назад, когда братья Фернан и Дэмиан заключили мирный договор, а Фернан стал законным правителем. Как оказалось, перед тем как уйти замаливать свои грехи в монастырь, Дэмиан успел оставить после себя небольшое потомство. Организатор покушения — тот самый мужчина, едва не убивший короля — оказался потомком того Дэмиана. Все сводилось к тому, что он считал несправедливым тот факт, что Ламелией правили теперь потомки Фернана. И решил вернуть на престол «истинных королей», а особое удовольствие ему бы доставило личное убийство Филиппа Блейка. Если честно, то в какой-то момент мне показалось, что больше Лоуренса Вайса, так звали неудавшегося убийцу, интересовала смерть нынешнего правителя, чем сама корона.

Отец Дирон, кстати, ненадолго перебрался в Алию. А весной начнется отстройка храма, король выделил деньги из государственной казны на это благое дело. В конце концов, если бы не наш маленький спектакль, то храм стоял бы и стоял. Жизнь медленно входила в привычное русло…

В один из зимних вечером я сидела у себя в комнате перед зеркалом и сосредоточенно обрабатывала заживляющей мазью боевые ранения на лице, когда ко мне ворвался возмущенный Эван. Все-таки не зря я в свое время над ним не разгибалась, провидец был как новенький, а уж прыти его оставалось позавидовать. Ничего не сказав, младший Форс юркнул в шкаф, аккуратно прикрыв за собой дверцу, но небольшая щелка все равно осталась. Это было что-то новенькое. Не успела я подивиться странному поведению, как в комнату, зловеще хлопнув дверью, ворвался Ричард.

— Какого демона! — завопила я, поплотнее закутавшись в халат. — Стучаться тебя не учили?

— Где этот паршивец? — Дик гневно метнулся к кровати и посмотрел под нее.

Видимо, Эван допек старшего брата, а теперь скрывался от его праведного гнева. Дик, кстати, уже успел заглянуть в ванную, а также за ширму. А вот до шкафа еще не добрался, что было весьма странным, я бы в первую очередь искала там. Но друга надо как-то спасать.

— Успокойся, Форс. Единственный паршивец здесь на данный момент — это ты. У меня тут не проходной двор, чтобы ты нагло врывался и начинал без разрешения шариться по моим вещам. А если я к тебе так залетать буду?

— Я видел, как он сюда забежал, придушу пакостника! — заскрипел зубами Ричард и начал двигаться в сторону шкафа.

— Полегче, вояка! — схватила я его за плечо и начала разворачивать в сторону двери. Безуспешно.

Внезапно Дик посмотрел на мое лицо, а затем провел большим пальцем по щеке. Я поймала себя на том, что от его прикосновения по телу пробежали сотни мурашек.

— Ты чего это? — с подозрением спросила я, отступая на шаг назад.

— Ты мазь не размазала, — беспечно ответил Форс.

Со стороны шкафа раздался хрюкающий звук. Услышав его, Дик просиял и рванул к многострадальной мебели. Дернув дверцу на себя, он запустил руку в шифоньер и выудил… мою полупрозрачную ночную сорочку! Даже не полупрозрачную, а прозрачную. И очень короткую. Это был подарок Вероники на Новирок, в приложенной записке было написано, что она желает мне «использовать ее по назначению вместе с мужем». Пока Ричард недоуменно разглядывал предмет моей одежды, я подскочила к нему, выдернула из пальцев вещь и захлопнула дверцу.

— Это уже ни в какие рамки не укладывается, Дик! — шлепнула я его по руке все той же сорочкой. — Не доводи до греха!

— Э, симпатичная сорочечка, Прайд, — сконфуженно сказал Ричард.

— Нравится? Дарю!

Завершив фразу, я натянула на голову Дику эту проклятую сорочку, а потом пинками отправила его к двери. Парень, как ни странно, подчинился и покинул комнату. Я некоторое время подождала, а затем выглянула в коридор, но Форса там не было. Эван тем временем выбрался из шкафа и теперь сосредоточенно запихивал обратно вывалившиеся вещи.

— И что на этот раз послужило причиной скандала?

— Да так, — неопределенно сказал Эван, — просто мой брат очень упрям.

— Это не новость. И всё же? Чем ты его допёк?

— Сказал ему, что он отказывается признавать очевидное.

— Кто ж признается?

— Ты бы тоже не призналась? — скосил на меня серые глаза друг.

— Конечно! Я вообще очень хорошо понимаю, почему он это так тщательно скрывает. Другое дело, что не всегда выходит…

— Так ты в курсе?! И давно? — подскочил Эван и вытаращился на меня.

— О, я всегда это знала. Буквально с самой первой встречи я поняла, что брат твой на редкость пустоголов.

— А, ты об этом…

— А ты о чем подумал?

— Почти об этом же, честное слово!

Верилось в это с трудом, уж больно кристально чистым взглядом смотрел на меня ясновидящий. Однако допытываться я не стала, все равно ничего бы из Эвана выбить не удалось. Еще некоторое время поболтав с ним, я тактично выпроводила парня из комнаты, сославшись на то, что мне надо переодеться. Это было сущей правдой, и, закончив приводить себя в порядок, я села за стол и еще раз перечитала доставленное накануне письмо:

Здравствуйте, моя дорогая леди Валерия!

Я пишу Вам это письмо, а за окном в очередной раз разбушевалась непогода. Но в последнее время метель приносит мне истинное наслаждение, потому что напоминает о нашей с Вами встрече. Я неустанно благодарю богов за то, что в тот день решил пойти той дорогой. Если бы не мимолетный порыв, то мы бы с Вами так и не пересеклись, представляете?

Недавно я встречался с моим деловым партнером. Вынужден признать, он удивительный профессионал в нашем деле, но иногда проявляет редкостное занудство. Так вот, в какой-то момент в таверне, где мы сидели, прямо за его головой начал мигать светильник. Я невольно заулыбался и поймал себя на мысли, что в голове так и вертится Ваше невинное замечание по поводу магического заряда. Кстати, мой деловой партнер решил, что улыбка моя связана с его совершенно неуместной шуткой, так что мы с ним смогли заключить очень выгодный договор. Однако это целиком и полностью Ваша заслуга, моя дорогая леди.

Должен признаться, в последнее время мне многое о Вас напоминает: книги в библиотеке, замерзший теперь уже пруд, цветы в вазах… Знаете, говорят, что случайных встреч не бывает. Как думаете, наша встреча тоже не была случайной? В моей душе теплится надежда, что мы еще встретимся, во всяком случае, Ваш покорный слуга этого бы очень хотел.

Надеюсь, что Вы не найдете мое эмоциональное письмо дурным тоном и все же простите мне эту дерзость.

Искренне Ваш Дерек Уоррен.

Я придвинула к себе стопку чистой бумаги и в задумчивости пощелкала пальцами по перу. И что же мне ему написать? Если бы я написала про то, как нас всех чуть на кусочки в лесу не порубили, то, думаю, не было бы у папы больше хорошего знакомого. Хотя, вряд ли бы Уоррен стал вести себя подобно эмоциональной барышне.

Дорогой Дерек Уоррен…

Едва написал эту фразу, я задумалась, а с пера прямо на бумагу упала чернильная капля и расползлась в разные стороны. Как-то слишком фамильярно. А если попробовать вот так:

Многоуважаемый сэр Уоррен.

Дальше я гневно перечеркнула надпись, а скомканную бумажку откинула за спину. Может, вообще ничего не отвечать? Это было бы слишком грубо, но фраза получилась больно уж официальной. С другой стороны, какой она должна быть? Ведь мы с сэром Дереком находились не в тех отношениях, чтобы писать друг другу метровые письма. Мы с ним вообще не были ни в каких отношениях, я всего лишь дочь его знакомого. Но почему-то письмо намекало, что мужчина явно другого мнения.