Гордость, сила и зима: стирая границы (СИ) - "Неидеальная" - Страница 66

— К счастью, — невпопад сказал Дик, присаживаясь на корточки рядом с осколками. Он хотел было собрать то, что осталось от кружки, но я перехватила его ладони и крепко сжала.

— Порежешься, — объяснила я свое движение. Хотя, оно только наполовину было связано с опасением повреждений. — Надо замести, где у вас тут веник?

Веника, видимо, не было, потому что подошедший Лекс прибрался с помощью магии, а затем мы начали завтракать. В гнетущем таком молчании, которое расползалось по кухне, заполняя все доступное пространство. Дик и Лекс виновато косились на меня, все это очень сильно напоминало поминки.

— Может, байки травить будем? Ну, или песню споем какую, — предложила я. Но ребята не воодушевились, а только еще сильнее вытаращили глаза, что вкупе со скорбными лицами смотрелась на редкость глупо. — Сидим, как на похоронах.

— Ну… Так… Это, — вякнул Лекс, почесав бровь.

— Не самый удачная байка, — фыркнула я. — Так. Не надо хоронить меня раньше времени. Я очень даже жива.

— Пока жива.

— Браво, Дик, умеешь подбодрить, — пару раз хлопнула я в ладоши. Боль в рассеченной ладони заставила на короткий миг поморщиться, но это быстро прошло. — Знаешь, прямо придает боевой настрой. Лекс, когда ты меня вернешь обратно?

— Завтра днем.

— Отлично! А это время давайте потратим на то, чтобы я отправилась в благоприятном расположении духа. И если я там все-таки изволю помереть, не хотелось, чтобы последним моим воспоминанием были ваши кислые физиономии.

Начинать никто из них не собирался, поэтому пришлось самой вспоминать глупые истории, в которые я попадала. И в которые попадали окружающие. Я поделилась с ребятами воспоминанием про голых мужчин на улице Гаста, которые бежали по каменной брусчатке и отчаянно прикрывались подушками. Правда, Дик и Лекс не оценили мой рассказ, потому что как-то странно переглянулись, начали покашливать и вообще постарались перевести разговор на другую тему. Видимо, мысленно сочувствовали тем голышам. Когда с завтраком почти было покончено, Дик начал собираться к колодцу, чтобы принести воды. Лекс накинул на него облик рябой девушки, которая не вызывала бы у мужчин никаких мыслей, кроме панических

— Слушай, Ричард, а где твой медальон? — Я еще вчера заметила, что на шее вещевика больше не висела золотая цепочка с клановым медальоном. И мне было очень любопытно, куда он его задевал, ведь Дик почти никогда не расставался с этой вещью. Форс начал греметь ведрами и вообще сделал вид, что не услышал моего вопроса, а потом и вовсе выскользнул из кухни. Я недоуменно посмотрела на Лекса: — Я что-то не то спросила?

— Малышка, ты же умная девочка, но иногда бываешь такой глупышкой, — иронично посмотрел на меня колдун.

— Я же не знала, что это его заденет, — попыталась я оправдаться. — Я догоню его и извинюсь.

— Тебе точно надо потренировать мозг, — хмыкнул Лекс. — Вот и попробуй загадку одну решить: загляни-ка в тумбочку к Дику. А потом попытайся сложить два и два. Только тс.

Завершив туманную фразу, Александр вышел и оставил меня в одиночестве. Я ничего не понимала, не уверена, что в состоянии сейчас разгадать головоломку. Но приняла решение, воспользоваться советом мага и сунуть свой любопытный нос в вещи Ричарда. Наверное, он лишился медальона при каких-то не очень приятных обстоятельствах, о которых лишний раз лучше не напоминать. Хотя, последние три года — это и были не очень приятные обстоятельства.

Лекс продолжал переставлять с помощью магии мебель в гостиной, а Дик пока так и не вернулся с водой. Поколебавшись некоторое время, я все же направилась в комнату, которую занимал Ричард. Кстати, именно в ней я вчера пришла себя, следовательно, и Дика вчера ограбила на рубаху. Пройдя в комнату, я уставилась на тумбочку и замерла в нерешительности. Может, не следовало поддаваться на провокацию Лекса? С другой стороны, он бы не стал устраивать воскресшей подруге подлянку.

С неприятным звуком выдвинув ящик тумбочки, я запустила в него руку и начала искать что-то. Что — я сама не знала, а пальцы пока что находили только некачественно обработанное дерево. Но потом я кончиками пальцем дотронулась до чего-то тонкого и прохладного, до цепочки! Ага, наверное, порвалась, а ювелиру отдать нет ни денег, ни возможности. Но каково было мое удивление, когда я достала предмет.

Я действительно держала в пальцах цепочку. Серебряную цепочку с кулоном в виде олененка. Точно такая же висела у меня сейчас на шее. Что там Лекс говорил? Сложить два и два? Я не была до конца уверена, но почему-то мне казалось, что медальон Ричард положил в мой гроб. Не раскапывал же он могилу, когда хоронил Криса. Не в силах стоять, я опустилась на скрипучую кровать, по пути вернув цепочку на дно ящика. Никогда бы не подумала, что Дик сохранит что-то на память обо мне. И этот его жест заставил прокатиться по всему моему телу волну теплоты и невольного умиления. А еще я вспомнила, что Лекс носил тот уродливый шарф, который я ему связала, точнее, выстрадала.

Опять стало невыносимо грустно, но хотя бы слезы не лились. Это оказалась какая-то приятная грусть, потому что я осознала, что мы несмотря ни на что были одной командой. Да, все мы очень разные, мы часто переругивались между собой. Но в то же время — мы идеально дополняли друг друга. Кто, как не Эван, мог осадить своего разошедшегося брата? Кто, как не Лекс, всегда был готов прикрыть мою спину и другие части, от магов из ордена? Да и я сама частенько мирила переругавшихся между собой мужчин, которые все-таки слушались вредную целительницу.

— Валерия? — вырвал меня из задумчивости голос Дика. — Ты что-то хотела?

— Нет, — неуверенно повернула я голову в его сторону. Ричард стоял на пороге и недоуменно меня рассматривал. Говорить, что я без разрешения копалась в его вещах, как-то не хотелось. — Я задумалась и комнату перепутала. Извини.

— Ничего, — сел он рядом со мной на кровать, которая прогнулась еще больше. — Будем считать, что квиты. За Ронию, помнишь?

— Еще бы! Для меня это было совсем недавно, вообще-то!

— Правда, чтобы ты полностью считала себя отомщенной, я должен быть не совсем одет.

— Ну вот что ты за человек такой? — возмутилась я и посмотрела на Ричарда. — Все надо опошлить.

— Зато ты не сидишь с пасмурным лицом. Сама же хотела отправиться обратно бодрячком, — поддел меня Дик и задумчиво потер щеку. Потом он пристально на меня посмотрел и понизил голос: — Слушай, ведь, если ты выживешь, то вот этого всего же не будет? По идее, всё это же не произойдет? И я из 969 года не буду помнить, допустим, нашего вот этого разговора, потому что для меня он не состоится?

— По идее, да. Наверное, это все буду только я помнить. Хотя я бы предпочла все забыть. Так глупо все, да? Ты бы поверил, если бы тебе сказали, что одна смерть потянет за собой такую цепочку?

— О, кого-то потянуло на размышления. Пойдем к Лексу, выпьем с горя, — потянул меня в сторону выхода Ричард.

— Алкоголем свои проблемы решают слабые люди, — нравоучительно сказала я, идя следом. Надо было действительно присоединиться к Александру, только вот пить я не собиралась. Не хватало еще погибнуть не в дыму, а по пьяни — свалившись здесь с лестницы.

— Значит, я — слабый, — усмехнулся Дик.

— Я так не считаю, — серьезно посмотрела я на замершего от моих слов Ричарда. Потом я порывисто обняла его на короткий миг и бегом спустилась по чуть не развалившейся лестнице.

***

Сумерки уже опустились на окрестности, когда мы втроем с мрачным удовлетворением оглядывали гостиную. Точнее, то, что от нее осталось. Заливаться алкоголем мы не стали, решив заняться более полезными вещами — подготовкой помещения к моему завтрашнему переносу. Собственно, этим с самого утра уже и занимались Дик и Лекс, а теперь все было почти готово. Всю мебель составили вдоль стен, освободив центр, ковер скатали и вообще забросили куда-то на второй этаж. Можно было бы, конечно, воспользоваться той комнатой, в которой вчера магичил Лекс, но он опасался, что пентаграмма даст сбой, и меня вообще занесет не туда.