Трудная проблема сознания - Васильев Вадим Валерьевич - Страница 39

Здесь мы уже выходим за пределы первой части деннетовской системы, общего учения об интенциональности. Обсуждение механизмов программного наполнения человеческого мозга и порождаемых им продуктов осуществляется Деннетом в учении о сознании. В наиболее развернутом виде это учение, напомню, изложено в «Объясненном сознании», и сейчас нам предстоит более подробно поговорить об этой книге. В конце предыдущей главы я назвал ее одним из бесспорных шедевров современной мысли. В ней есть все, что требуется для выдающегося философского произведения: масштабность замысла, смелость решений, оригинальность и остроумие.

Тем не менее сама моя оценка, конечно, не бесспорна. Далеко не все философы присоединились бы к ней. Показательна, к примеру, позиция Д. Чалмерса. В начале 2005 г. он пригласил посетителей своего блога «Фрагменты сознания» поучаствовать в составлении списка лучших книг по философии сознания, вышедших в двадцатом столетии. Предваряя дискуссию, он поделился собственными предпочтениями. Три книги «выбрались сами»: «Понятие сознания» Райла, «Материалистическая теория сознания» Армстронга и «Сознание и его место в природе» Броуда (ее мы еще коснемся), но дальше у него возникли трудности. Перебирая разных авторов, в том числе и Деннета, Чалмерс дает понять, что считает лучшими его книгами «Контент и сознание», «Мозговые штурмы» и «Интенциональную установку», а вот «Объясненное сознание» он называет «важной книгой в плане ее влияния в данной области, но, совершенно очевидно, не столь успешной в философском плане, как предыдущие»[42]. Эта фраза Чалмерса может показаться странной, но я могу понять его. Чалмерс считает, что в «Объясненном сознании» Деннет не выполнил свое обещание — не объяснил сознание, подменив решение «трудной проблемы» обсуждением «легких проблем сознания». И Чалмерс не одинок в этом суждении. Подобные вещи можно услышать от Н. Блока, М. Маккинси, да и других философов. Насколько справедливы эти суждения, нам сейчас и предстоит выяснить.

Начнем наш обзор с композиции «Объясненного сознания». После предисловия — где Деннет сообщает, что «после тридцати лет раздумий, разговоров и создания текстов» о тайне сознания он наконец может предложить «набросок решения»[43], — и «Прелюдии», где он, в частности, уточняет, что собирается «объяснить различные феномены, составляющие то, что мы называем сознанием, — показывая, как все они оказываются физическими эффектами мозговых процессов, как эволюционировали эти процессы и как они порождают иллюзии о своих силах и свойствах»[44], Деннет переходит к последовательному разрешению обрисованных выше задач.

В первой части книги — «Проблемы и методы» — Деннет предлагает осуществить путешествие в «феноменологический сад», в котором обитают те самые ментальные сущности, совокупность которых мы называем сознанием, — чувства, эмоции, образы и т. п. Рассматривая все эти хорошо знакомые каждому феномены, он постоянно обращает внимание на то, что многие из них оказываются не тем, чем они обычно считаются. К примеру, стандартное описание феноменального зрительного поля предполагает равномерную «окрашенность» всех его частей. Однако самый простой эксперимент — попытка определить цвет вещи, находящейся на его периферии, — показывает, что это иллюзия. Тем не менее Деннет настаивает, чтобы исходным пунктом объяснения сознания была именно та картина феноменологического сада, которая рисуется обыденными его реконструкциями, отчетами людей о своих состояниях[45]. С таких отчетов, принимаемых на веру, и должен начинать философ — Деннет называет подобную практику «гетерофеноменологическим методом».

Этот термин породил множество недоумений и толкований. В самом деле, в чем, собственно, отличие гетерофеноме — нологического метода от «аутофеноменологического», когда философ говорит о своих собственных ментальных состояниях? По мнению Деннета, гетерофеноменологический метод позволяет рассуждать о сознании с позиции стороннего наблюдателя, с точки зрения третьего лица, и тем самым претендовать на научность своих построений. Задача гетерофеноменолога — объяснить, почему люди говорят о сознании то, что они говорят. И кажется, что рассуждения о сознании — как особый вид поведения — действительно можно объяснять с позиции третьего лица. Проблема, однако, в том, что, прежде чем начать подобные объяснения, надо понять смысл таких рассуждений, а понять их можно, лишь приписав людям внутренние ментальные состояния. Но приписывать другим людям какие‑то внутренние состояния можно, лишь перенося на них собственный феноменальный опыт. Поэтому разница между гетерофеноменологией и аутофеноменологией скорее номинальна, чем реальна. Максимум, о чем можно говорить, так это о различии акцентов. Рассуждая о сознании другого человека, легче согласиться с тем, что его внутренний мир — иллюзия. Вспомним «шахматную» аналогию Деннета: приписывая ментальные состояния виртуальному оппоненту, мы в любой момент готовы отыграть назад и сказать: на самом деле их нет. Но, быть может, можно отыгрывать назад и с реальными оппонентами, людьми? Занимая аутофено — менологические позиции, отыграть труднее. Кажется, что, приравнивая себя к компьютеру, мы лишаем себя чего‑то очень существенного, нашего внутреннего мира. Деннет с этим не спорит: действительно, так нам кажется, — но кажимость еще не истина.

В общем, гетерофеноменологический подход, в отличие от аутофеноменологического метода, позволяет, по Деннету, не так болезненно расставаться с иллюзиями сознания. Поэтому он его и практикует[46]. Впрочем, до расставания с иллюзиями еще далеко. Во второй части «Объясненного сознания», озаглавленной «Эмпирическая теория сознания», Деннет презентует свой главный объяснительный инструмент — «теорию множественных набросков», одним из положений которой является тезис о населяющих мозги мемах.

Третья часть книги, названная Деннетом «Философские проблемы сознания», демонстрирует, каким образом указанная теория позволяет демистифицировать сущности, населяющие «феноменологический сад». Иными словами, используя теорию множественных набросков, Деннет показывает здесь, чем в действительности являются ментальные образы, квалиа и, наконец, сами наши личности[47]. Он утверждает, что «дисквалификация» квалиа и других ментальных сущностей происходит именно при опоре на упомянутую теорию, хотя на деле в соответствующих разделах базой является скорее общая элиминативистская идеология этой теории. По идее, в третьей части Деннет должен объяснять и то, как и почему порождается иллюзия существования особого ментального мира.

В действительности краткий ответ на вопрос «почему?» — и состоящий в том, что эта иллюзия, возможно, выгодна в эволюционном[48] плане, — дан лишь в приложении. Так что я не случайно использовал выражение «по идее» и т. д. Ведь, обращаясь к самому тексту «Объясненного сознания», мы видим, что реальная композиция этой книги расходится с образом, который был нарисован выше со слов Деннета. Очевидно, к примеру, что изгнание «привидения» ведется уже во второй части: теория множественных набросков изначально подается Деннетом на контрасте с менталистской доктриной «Картезианского театра», который она и призвана демонтировать. А первый критический заход сделан Деннетом в первой части. Реальная структура его аргументации видится мне примерно так. Прежде всего Деннет нападает на классический картезианский дуализм, который не устраивает его потому, что не в состоянии объяснить возможность влияния духовной субстанции на мозг и, соответственно, ведет к пораженческим настроениям. Иными словами, хотя Деннет признает, что не может опровергнуть дуализм, он считает, что, поскольку дуалист фактически расписывается в неспособности объяснить сознание — в том числе и потому, считает он, что объяснение возможно лишь через сведение того, что объясняется, к чему‑то другому, — принятие этой[49]доктрины непродуктивно.