Обломок империи - Гир Уильям Майкл - Страница 103

На свежем прохладном воздухе он несколько раз глубоко вздохнул и потряс руками, словно пытаясь избавиться от налипшей на них грязи.

Синк нажал на кнопку выезда трапа и взобрался внутрь.

— Сэр? Это вы? — заспанным голосом приветствовал пилот.

— Да. Отвези меня… Я хочу отправиться… — Он на секунду в отчаянии зажмурился. Мозг отказывался работать. — Опусти меня на улицах. Только подальше. Чтобы оттуда я не мог видеть это паршивое, гнилое место.

Синклер бессильно опустился на одну из десантных скамеек. В ушах зазвучал низкий нараставший гул.

Он неподвижно смотрел перед собой, вызывая в памяти абзац за абзацем текста, который был внесен в файл под именем Или. С самого начала Тибальт писал о ней так, как будто она уже когда-то преодолела — ступеньку за ступенькой — всю высокую служебную лестницу управления Внутренней Безопасности.

«Неудивительно, что она настолько изощрена в сексуальных играх… Она пытала этарианских жриц, чтобы раскрыть их секреты».

А потом она стала использовать свое искусство в плотской любви для достижения амбициозных целей. Обычной женщине трудно подняться к жизни высоко… Но если эта женщина обращает все имеющееся в ее распоряжении очарование, красоту, способность убивать, шантажировать, подкупать, использовать доносчиков и осведомителей, конспирацию и прочие свои таланты к единой цели, она в конце концов добивается своего.

«Чего она от меня хочет? — задавал себе снова и снова мысленный вопрос Синклер, бесцельно глядя в грязноватый пол под своими ногами. Он не замечал того, что давно уже вжимает руки в свой живот.

Она не поставила под свой контроль Сасса. Кроме того, на очереди ждал Звездный Мясник.

Неужели то выражение ее лица, тот взгляд, устремленный на него… Неужели все это было игрой? Ложью? Возможно ли так правдоподобно изображать радостное волнение, которое она показывала всякий раз, когда видела его? Как ей это удавалось, черт возьми?! — Зажмурившись он сидел неподвижно и только качал головой. — Неужели женщина способна быть настолько холодной и расчетливой?

Тибальт не сомневался. Но только когда дело касалось других. Сам же он настолько близорук, что поверил в ее любовь к себе. Поверил! Он трахал ее на полу своего кабинета, будучи уверенным в ее любви и одновременно думая об Арте Фера».

— Или, как ты могла.., зная, что Фера убьет его?

Он вновь зажмурился, пытаясь представить себе ту сцену.

«Она подлая рептилия! Низкая тварь!» — нашептывал ему внутренний голос.

— Где бы вы хотели совершить посадку, сэр? — послышался в его наушниках голос пилота.

— Где-нибудь… На улице.

— В таком случае, снижаемся.

Как только аппарат коснулся земли, Синклер поднялся со своей, скамьи и подошел к люку. Он все делал машинально, будучи погруженным в свои думы: открыл люк и сбежал по трапу в мутную хмарь проливного дождя, низвергавшегося с низкого неба. Он то шел, то бежал, то, шел, то бежал, опустив голову вниз и не обращая внимания на встречавшиеся по дороге большие лужи.

Тибальт смаковал то обстоятельство, что Арта Фера убивала тех людей, с которыми занималась сексом и имитировала большие чувства. Тибальту это безмерно нравилось. У Синклера же будто змея в животе извивалась, когда он пытался себе это представить.

«Тибальт заглядывал в темные глаза Или, которые казались ему бездонными озерами. Эти глаза светились для него, черт возьми. В этом нельзя было ошибиться. Казалось… Неужели ее полураскрытые трепещущие губы — это ложь?! А как же ее бьющая через край энергия в постели? Хриплые вскрики страсти? Женщина не может заставить вести себя так по отношению к мужчине, которого не любит. Или может?

Тибальт писал, что может.

А ее слова о Тибальте, когда она говорила о том, что он не оправдал ее реформистских грез? Сам же Тибальт не обмолвился в своих записях об этом ни словом. Все, что можно было понять из текста, заключалось в том, что Или была его добровольной сообщницей. Он желал видеть ее своей женой.

Неужели она со всеми своими любовниками вела себя так же, Синклер? Неужели ее экстаз, ее бурные оргазмы, отчасти объясняются сознанием того, что жизнь очередного мужчины, находящегося в ее объятиях, полностью зависит от нее? И не просто зависит, а уже почти закончилась?..

И превращение этого любовника в гниющий труп — лишь вопрос времени?»

По небу прокатился раскатистый удар грома, отозвавшись эхом в многочисленных узких каньонах, образованных домами и переулками. Ужас зашевелился глубоко внутри него и стал медленно подниматься к горлу. Он поднял глаза на темнеющее небо и остановился на минуту. Ручейки дождевой воды холодными струйками сбегали у него по лицу.

— Мак? Гретта? Где вы? Мне никогда раньше не было так одиноко!

В немой агонии наблюдал Стаффа за тем, как из-под корпуса неподвижной «Веги» вынырнули две фигурки и при помощи реактивных ракет направились в сторону яхты Скайлы.

Один человек был одет в знакомый Стаффе белый скафандр, но сверкающий золотистый костюм другого смутил его. В одном он был совершенно уверен: ни одно подразделение особого назначения не носило такой униформы.

Он, напрягая зрение, вглядывался в незнакомца, впрочем… Скорее это была незнакомка. Черты ее лица на таком расстоянии различить было невозможно, но классические очертания женского тела просматривались отчетливо.

Его ярость выгорела внутри, не имея того объекта, на которого могла бы выплеснуться. На том месте, где еще минуту назад бушевал гнев, рождалось другое, более спокойное чувство, которое, однако, парализовывало течение его мыслей. Он смотрел на экран монитора и не хотел верить своим глазам. Что произойдет теперь? Его будет душить страшное чувство вины? Скайла исчезла из его жизни. Чем это грозит? В его сердце поселится вечно ноющая мука. Как он сможет нормально работать, если каждую минуту память будет выдавать ему момент ее пленения во все более изощренных деталях? Ему будет сниться, что Скайлу страшно пытают какие-то бесформенные, неразличимые тени. Он будет с криками просыпаться на том месте сна, где вспотевшие от сладострастия бандиты будут раздвигать ее ноги в разные стороны и насиловать, насиловать, насиловать…