Ах ты... дракон! (СИ) - Белова Елена Петровна - Страница 73

    И что вообще случилось?

    Пока память лениво копошилась в залежах, осуществляя поиск нужных файлов, рука действовала в автономном режиме. Думать ей было нечем, костный мозг думать не умеет, поэтому рука абсолютно спокойно сняла с глаза "опухоль" и автоматически предъявила ему же для опознания.

    Несколько секунд глаз тупо таращился на белое нечто неопределенной формы и щурился, пытаясь распознать неопознаваемое, потом мозг наконец догадался подключить к делу второй глаз, "неповрежденный", а потом я тихо захихикал. Хихиканье постепенно переросло в смех, что уже отдавало истерикой. Я это понимал, но остановиться не мог: в этой пустоте даже такой пустяк показался чем-то до невозможности прикольным. Прямо до хрипоты.

    Опухоль оказалась тестом. Заготовкой для булки.

    Как она попала на мое лицо? Перелетела из пекарни? Хорошо, что не из самой печки...

    - Придурок, - буркнули рядом. - Впрочем, я так и думал.

    Я заткнулся. От звуков этого голоса пустота схлопнулась мгновенно. Вернулись боль. И злость на себя, что в очередной раз так глупо подставился. И память... И страх - за себя, за Славу, за всех своих. Даже за Штушу.

    Я торопливо осмотрелся. Что произошло? Я вырубился, и?

    В "прихожей" точно что-то взорвалось. Что-то кислотное, потому что стены странно "оплыли", как воск на свечке. Дверь сплавилась в монолит со стеной. Или смерзлась, потому что все покрывал густой слой белого инея. Даже лестничные проемы заледенели.

    Что за...

    А Славка? Славка где?

    Сосед был живой. Все такой же белый, он лежал на полу и не двигался. Одежда, волосы - все в инее. На одну жуткую минуту мне показалось, что... Но он дышал. Задрожавшей рукой я потрогал щеку. Теплая...

    - Я же говорю - придурок, - повторил голос.

    Ну скотина! Я почти взлетел с места. Пусть в глазах потемнело, пусть голова отозвалась болью и комнату закружило. Зато

этот

оказался рядышком.

    - Что ты сказал?

    Вельхо валялся буквально в шаге от меня. "Булки" щедро осыпали его белыми бомбочками, и сейчас он машинально выпутывал тесто из волос. Тесто сопротивлялось.

    - Что думал, - с вызовом буркнул он. - Расшвырялся магией, дикарь драконий. Весь резерв бухнул, да? Лучше бы на оборот потратил... Глядишь, выбрались бы...

Что?

    Подождите... не понимаю...

    Резерв? Оборот? Выбра... Ну ты и сволочь, вельхо...

    - Ты же сказал - в харчевне не обернешься!

    Терхо фыркнул.

    - Так то в харчевне. Тут-то уже не зал... Тут рабочее помещение, заглушку ставить незачем. Могли бы попробовать пробиться. И нечего на меня так смотреть. Я обязан не помогать драконам, а по мере сил "способствовать снижению уровня их опасности, отлову или ликвидации".

Так вот как он выглядит, когда говорит правду...

    На будущее бы запомнить, да похоже, ни к чему уже.

    - Ну ты и сволочь, - проговорил я.

    - А сейчас все, - почти радостно хмыкнула "сволочь". - Резерв ты угрохал, и превратиться у тебя не выйдет. Если б из дракона в человека, вышло бы, там наоборот, резерв пополняется за счет трансформации массы в энергию. А так... не получится.

    Я стиснул зубы. Макс, ты идиот.

    Обзывать себя было без толку. И остальные чувства пока лучше на полочку. Тем более, драконоловы, кажется, приходят в себя - вон уже и дверь кто-то попробовал на прочность. Правда, не очень уверенно. Но это был сигнал, что время на исходе. Так, обернуться я не могу...

    - А у Славки оборот выйдет?

    - И у него не выйдет, - с неменьшим удовольствием ответил пакостный маг. - С его-то повреждениями... И не смотри на меня так!

    - Да пошел ты. Смотреть на тебя еще.

    Некогда мне на тебя смотреть.

    Я встал на колени. Осторожно потянул славкины руки, складывая их у себя на шее. Нет, еще чуть-чуть... Прости, Слав. На руках я тебя не унесу. Только на горбу, как мешок с картошкой. Не обижайся, главное выбраться.

    И раз! Комната заплясала перед глазами, едва я попытался выпрямиться. Тихо... тихо... вдохнуть поглубже, не спешить... вот так...

    Правая лестница была ближе. По ней и поползем.

    - Эй, ты куда? - сказал мне в спину вельхо. - В смысле... а меня?

    - Тебя носить я точно не собираюсь.

    - Не носить... убить!

    Я молча посмотрел на его растерянное лицо. И кто из нас после этого придурок?

    - Иди к черту...

    Я даже бить его сейчас не стал. Разве он поймет? Он просто

не хочет

понимать - и все. Это просто: отрицать то, что не хочется видеть и знать, то, что нарушает твою картину мира. Даже если оно перед глазами, но признавать его неудобно. Всегда найдутся причины не замечать. Не думать, врать, пакостить. Если так легче.

    Я ведь тоже не хотел...

Площадь. Вельхо.

    - Ненавижу! Нет, ты не отворачивайся, ты слушай: почему так несправедливо? Почему эти высокомерные твари решали, кто достоин, кому именно увеличить насыщенность сферы? Почему мне не захотели? Какое они имели право? Нет, ты меня выслушаешь! Выслушаешь! Не понравился я им, не такой, злой, мол, очень, нельзя таким давать много... скотина драконья!

    - И как он? - Пилле отвел глаза от беснующегося старика. И этот человек вчера казался ему добрым наставником...

    - Сфера выгорела. Совсем. Не понимаю, почему именно у него, у нас-то...

    - Ты со мной говори! - трясущийся от ярости Бира Майке больно сжимал руку коллеги. - Слышишь? Мы потом, когда встретились, когда все решили, когда помощь получили... ох мы им и показали, что такое "злой"! И кто злой! Ох мы их и погоняли, гадов крылатых... И место принимающего решения должно было стать моим, моим, понятно!

    А меня выпнули.

    Те, с кем бились рядом... вышвырнули меня в команду, будто на потеху. Твари, как и сами драконы! Я их всех, всех... но драконов в первую очередь!

    - Да заткни ты его! - не выдержал Пилле Рубин.