Ах ты... дракон! (СИ) - Белова Елена Петровна - Страница 98

    - И?

    - Сейчас-сейчас... вот, смотри, - тон у мага почти довольный.

    Точно отвечая на неслышный сигнал, веревочка на его раскрытой ладони начинает шевелиться. Конец с самым крупным узелком поднимается, как головка готовой броситься кобры.

    - Эй-эй...

    - Это не эй, а поисковые чары. Они умнички, они нам сейчас ближние комнаты проверят... - ласково воркует ненормальный вельхо, наглаживая свои "чары". На вид змейка-змейкой, да еще узловатая, будто питончик, наглотавшийся мини-кроликов. - Мы так еще в первые годы обучения баловались, сладости искали.

    Я вспоминаю про пугалки для девчонок, что творили малявки-вельхо, смотрю на ожившую веревочку (крохотные глазки-точки "чар" смотрят на меня так, словно надеются дыру проткнуть) и тихо радуюсь, что я не маг. Пожалуй, в нашем детдоме было не так уж плохо...

    "Кобра" наконец срывается с его ладони и, напоследок обварив меня взглядом, поднимается под потолок. Пара секунд - и она выплывает из зала. Ни хрена себе разведчик.

    - Видишь, как полезно с магом ходить?

    - Нет слов.

    Полезно, спору нет. Самое то. Если не рехнешься.

    - А Поднятые - это типа местная знать?

    - Нет, знать - Возвышенные. Им достоинство по роду может передаться, правда, ненадолго, срок наследственного Возвышения два поколения вроде. А дальше достоинство снова надо зарабатывать на службе. А Поднятые - это кто его выслужил. Или служит сейчас, понимаешь?

    - Пойму. Если объяснишь.

    В конце концов он мне растолковал все на пальцах. Обшество здешнее устроено, как и везде почти, по типу пирамиды. Только на вершину пирамиды (или поближе) можно взобраться не деньгами и не потому, что титул по наследству перепал, а службой. Вроде наших чиновников, по крайней мере, я так понял. НО! Если Поднятый (то есть основательно продвинувшийся на этой самой службе) что-то сотворил очень правильное и хорошее, то мог получить звание Возвышенного, то есть стать вроде как дворянином стать, привилегии у них какие-то были (какие, Терхо не особо знал).

    - Понимаешь, лекции такие у нас были, но в этот день девчонки нам за что-то отомстить решили, ну и сколдовали нам чего-то в уши, отчего речь лекторуса слышалась как кваканье...

    - Ясно.

    Такое наследственное достоинство было не навсегда: дети Возвышенного еще имели право так называться, а вот внуки уже нет, им все предстояло зарабатывать по-новой. Поэтому особо такие потомки не ленились и не наглели по типу золотой молодежи. Даже это самое второе поколение. Всем было ясно, что папино крылышко - до поры до времени, а достоинство надо зарабатывать самим.

    Интересно, а местный Поднятый - он какой?

    Это был самый дикий мой поход на дело за... да за всю мою жизнь. Снаружи в стены мрачно долбился шум растревоженной толпы, а тут было темно, тихо и пусто, и змейка поисковых чар кружила над головой, как дополнительный светильник. От ее неровного света виднее не становилось - наоборот, то пропадающие, то вдруг резко вырастающие тени сбивали зрение и заставляли видеть ямы и ступеньки там, где их отроду не было.

    Еще меня зверски бесили "вложения".

    Помните, вельхо сказал, что в по-настоящему богатых домах предпочитают обходиться минимумом мебели и украшений? А в случае праздника или когда выпадает необходимость кому-то пустить пыль в глаза, то зовут магов, и те превращают комнату во что пожелается хозяину. Оказывается, самый писк, если такие чары крепятся на комнату заранее, как иконки на рабочем столе компьютера. Кликнешь - и развернутся. Видимо, местный Поднятый или кто он там, был чуть ли не фанатиком этих самых вложений. Потому что напихать их в коридоре мог только полный придурок... или этот самый фанатик.

    Когда от простого прикосновения к двери та вдруг моментально выросла раза в три, обвесилась цветными колокольчиками и приветливо засветилась, я чуть не обратился с перепугу. А Терхо прыжком назад с места преодолел метра полтора и выставил руки, переливающиеся этими значками, как новогодняя гирлянда. К бою приготовился, ага.

    Потом по стенкам весело поползли какие-то веточки и ленточки, и вельхо облегченно выматерился. А я, соответственно, успокоился. Так как смысл не-матерных слов сводился как раз к тому, что нечего эти такие и сякие вложения пихать в... словом, куда попало. Нашли, мол, место для похвальбы, **** Поднятые, чтоб их подняло еще выше... и оттуда уронило на скорости.

    Секунд тридцать я послушал. Потом надоело.

    - Кончай шуметь. Чего разоряешься, сам же говорил, что они тут есть, чары твои.

    - Но не такие же!

    - А что не так?

    - Праздник, чтоб его... - вдруг тоскливо проговорил вельхо, озирая заросшие веточками стены, пушистый ковер на полу, игриво перемигивающиеся звездочки. - Я и забыл... Праздник же вот-вот. В такие дни все дома украшают по полной. Теперь тут что угодно может быть. Включая драконов.

    - Еще не хватало. И что, все такое? В смысле, глючное?

    Терхо призадумался.

    - Ну... еда может быть настоящая.

    - А как понять? Все трогать, что ли?

    - Э-э...

    По физиономии Терхо утвердительный ответ читался ясней, чем буквы М и Ж на стенке. Только буквы не выглядели такими несчастными.

    Это сколько всего перетрогать придется?

Пало.

    Последнего драконолова искали целеустремленно и шумно. Шумно, так как разумность объекта представлялась сомнительной, а значит, методика его поимки не особенно отличалась от способов отлова животных: шуметь, пугать, выгонять из укрытия, а там уже и ловить. Настороженные вельхо напряженно озирались по сторонам, подвешивая на знаках всевозможные ловушки. Судя по тому, во что превратились остальные (оживленно машущие конечностями в бесплодных попытках объясниться), ненайденный пока охотник мог представлять собой что угодно, любой возможной формы, расцветки и размера. А если оно летающее, то искать его вообще можно до явления разумных драконов. То есть до бесконечности.

    Пало мрачно подсчитывал потерянное время - внизу вельхо явно были нужнее, чем здесь, тем более, людей запертых в своих комнатах, только начинали освобождать и никто не знал, какая помощь нужна им. Но оставить здесь одних местных вельхо было невозможно - те хоть и были преисполнены энтузиазма, но дисциплины у них пока не никакой. Как лечить пострадавших и что с ними вообще стряслось, никто не понимал (а понять очень хотелось), поэтому юноши постоянно отвлекались от процесса собственно поисков и переходили к спорам о причинах такого превращения и вероятности превращения обратного...