Видящий 2 (СИ) - Федорочев Алексей - Страница 45

Горькая складка собирается на лбу мужчины, но он быстро берет себя в руки.

- А мои?

- Живы, сейчас их жизнь вне опасности, но всем потребуется время на реабилитацию.

- Кто эти люди?

- Целительница - моя мать, Васильева Дарья Дамировна. Ассистирует ей мой друг - Метелица Иван. Охраняют нас мои родичи, они на первом этаже. Позвать кого-то еще без вашего разрешения я не рискнул.

- Сколько времени прошло?

- Сейчас вечер, примерно полседьмого. Когда на вас напали мне неизвестно, мы подошли около четырех, может, в полпятого - не засекал.

- Я нанимаю ваше агентство, Егор!

- На что?

- Пока на охрану и доставку семьи и раненых к нам в имение, потом... - жесткий взгляд князя показал, что ответный визит вежливости состоится в ближайшее время.

- Охрана и доставка - без вопросов, катер стоит под окнами. Остальное - будем обговаривать отдельно, - влезать во внутриклановый конфликт, не имея понимания, было глупо. Хотя, и так уже увяз выше крыши, а ведь зарекался сам себе! Мало мне ПГБшников и церковников, теперь еще и тут отмечусь! Но в любом случае метаться поздно: теперь у меня только один путь - с князем до конца.

Пока мы занимались выжившими, Михалыч отогнал трофейные катера на обычную платную стоянку неподалеку: мало ли какие в них сюрпризы. В разрушенном холле среди остатков былой роскоши дежурили Олег с Лехой, сюрреалистически смотрящиеся на фоне трупов и аккуратно сложенного и приготовленного к возможному бою трофейного оружия. Патронов было маловато, но князь недрогнувшей рукой отдал нам на разграбление свою оружейку, после чего и мы, и "Касатка" обзавелись еще несколькими убойными штучками.

- В клановые службы я обращаться сейчас не могу - непонятно, чьи приказы они будут исполнять, - объяснил свое решение Кирилл Александрович, - И пока я их вызову, пока они доберутся - пройдет время, а оно у нас на исходе - надо срочно уходить. В имении у отца есть бойцы, больше врасплох нас не застанут. Из нападавших кто-то выжил?

- Трое простых бойцов, взятые рядом с вами, и пятеро были на катерах. Из одаренных - только тот, что разговаривал с вами, когда мы подошли. Я его в вашу же сеть упаковал.

- Семена? Вот это отлично! Егор, а как ты их различаешь?

- Кого?

- Одаренных и неодаренных?

- У него на рукаве был ваш герб, что-то я не припомню ни одного кланового, чтоб был неодаренным. Слабенькие - встречаются, а вот совсем без источника - никогда не видел, - выкрутился я.

- Логично. Всех на борт взять сможем?

- Да, катер большой, сами же "Касатку" сосватали.

- Тогда грузимся!

До загородного имения мы дошли без приключений, то ли Фортуна устала испытывать меня на прочность, то ли просто пожалела. О посещении школы на следующий день не могло быть и речи - усадьбу перевели на осадное положение. Собственных бойцов Яминых для этого хватало, а мы не рвались влиться в их дружный коллектив, предпочитая отдыхать и копить силы для следующего рывка. А еще Яминым-Задунайским страшно повезло, что на ближайшую неделю мама смогла отпроситься и согласилась сопровождать раненых, все-таки уровень у нас с ней был несопоставимым: там, где я брал количеством энергии, она добивалась того же результата умением и качеством. А, учитывая, что жизнь у нас была развита примерно на одном уровне - отдача от нее шла на порядок выше, чем от меня даже на самом пике формы.

Хотел бы сказать, что завтрак проходил в теплой дружественной обстановке, но так сильно соврать не смогу - атмосфера за столом была та еще, а на нас периодически сходились неприязненные или просто оценивающие взгляды. В основном, на злобу исходил невесть откуда взявшийся Ельнин, не участвовавший во вчерашнем побоище, да парочка неизвестных местных. Отношение остальных, в том числе и хозяина - патриарха семейства - было нейтральным.

Старый князь Александр Георгиевич, восседавший во главе стола, чем-то напоминал деда - такой же суровый и неприступный. Видимо, власть накладывает свой отпечаток, потому что такое же ощущение исходило и от бывшего императора, и еще от нескольких встреченных мною в высшем свете стариков. А с подобными кадрами ухо надо держать востро - это я крепко запомнил.

Место хозяйки пустовало, но накануне нас представляли пожилой женщине, сопровождавшей испуганным взглядом каждые носилки, затаскиваемые в дом.

По правую руку от отца сидел недолеченный и, похоже, не спавший ночь Кирилл Александрович, умудрившийся вчера отделаться множественными, но в целом несерьезными ранами. Если б не истощение, вызванное боем и нашими с Чёрным действиями, скакал бы уже козликом, а так - только-только начал восстанавливаться.

На следующем месте - грустная Машка. Борькина атака и ее хорошо вчера потрепала, но молодой организм почти справился с нагрузками, говорить за психику не берусь. Дальше расположилось несколько человек, из которых знал только фонтанирующего негативом Ельнина, да еще парочку видел мельком при летнем визите.

А вот по левую руку, на почетном гостевом месте усадили маменьку, потом нас с Борькой, а дальше Земелю с Шаманом. Для чего я это так подробно описываю: с моего места было очень хорошо видно расчетливые взгляды Задунайских, бросаемые в сторону родительницы. И мне эти взгляды очень, ну просто очень не нравились. В кои-то веки даже обрадовался, что армейский контракт связывает мать надежно и как минимум - еще три года. С чего я так взъелся? А с того, что одаренного красавца и балагура-болтуна с труднопроизносимым именем Хабибжон Рахмангуллович, который был семейным доктором этих людей, я опознал исключительно по редкой марке часов на руке - несколько контрольных выстрелов превратили голову в месиво. Та же беда приключилась и с его помощницей - совсем молоденькой слабой целительницей Гульсум - девушку удалось идентифицировать по сумочке с паспортом. За время короткого знакомства я запомнил их милыми улыбчивыми людьми, а теперь тела будут хоронить в закрытых гробах.

А еще кроме них осталось лежать в особняке четырнадцать человек охраны и двенадцать тел обслуживающего персонала, а печалились собравшиеся на завтраке отнюдь не от их потери, а от собственных проблем. Это я тоже запомнил.

- Егор, задержитесь, - попросил Кирилл Александрович, когда по знаку хозяина завтрак был закончен.

Ну и как тут удержаться от цитаты: а вас, Штирлиц, я попрошу остаться...

Кроме меня в столовой остались еще несколько человек, устроившись за прибранным столом.

- Про признательность я уже вчера говорил, но еще раз повторюсь: большое спасибо от имени всей моей семьи, что спасли. Когда остальные встанут - поблагодарят лично. А это - чтоб у вас не было проблем, - подсовывает мне Кирилл Александрович переданные исполняющим функции секретаря пожилым человеком стопку листов и ручку.

Не имею привычки подписывать никакие бумаги, не глядя, поэтому внимательно вчитываюсь в текст. Стандартный договор на охрану, выписанный задним числом, снимает с нас все возможные обвинения за вчерашние действия. Вот только сумма, проставленная в документе, далеко не обыденная: десять миллионов за один день работы "Кистеня" - таких удачных дел не было и вряд ли будет у любого другого агентства. Чек, приложенный сюда же, подтверждает, что это не шутка и не описка.

- Вы же понимаете, что мы ввязались не ради денег? Честно скажу: будь это любой другой дом - проплыли бы мимо! - внимательно смотрю на Кирилла Александровича, прежде чем поставить подпись.

- А как вы, кстати, узнали, что нужна помощь? - вопросом на вопрос отвечает князь.

Упс, довыпендривался!

Но какое-никакое объяснение я уже заготовил:

- Со стороны реки были заметны вспышки выстрелов в окнах. Сначала даже не подумал на стрельбу, мало ли, что могло дать такой эффект, но трещины на стеклах заставили насторожиться. Решили подойти поближе. А тут еще подозрительные незнакомые люди на причале в клановой форме, но с повязками. Опять же, не начни они стрелять первыми, а наври нам что-нибудь правдоподобное - могли бы и повернуть восвояси, - про то, что к моменту причаливания мы уже были готовы к бою и уходить никуда не собирались, молчу, как партизан, - Дальше сами понимаете, раз ввязались, требовалось идти до конца.