Желание (СИ) - "Amalie Brook" - Страница 87

Я могла бы рассматривать отражение в зеркале еще долго, если бы в дверь не постучали и Дейн, который вчера проверял мой браслет, не сообщил, что старший инспектор уже ждет меня.

Заплетя волосы в простую косу, я еще раз взглянула в зеркало. На похудевшем лице глаза казались просто огромными и как-то лихорадочно горящими. Наверное, я бы сама себя теперь испугалась.

Тан ждал меня в другом кабинете — маленьком уютном и очень теплом.

— Здравствуйте, Летиция. Вы выглядите куда лучше. Прошу садитесь.

— Не боитесь оставаться наедине с опасной преступницей? — спросила я, когда Дейн ушел.

— Здесь вы не преступница.

— Но меня держат под охраной.

— Только до того момента, когда вы примете гражданство. Вы ведь его примете?

Я кивнула.

— Вы всем довольны? Что-нибудь нужно?

— Вы отказались рассказать мне о Тайлере Гиллерти. Может быть, расскажете о моих родителях? Вы ведь знаете, что происходит в Ллерии.

Тан поднялся с места, налил кофе и поставил чашку передо мной. Я едва сдержалась, чтобы не зажмуриться, вдыхая такой знакомый аромат.

— Вашего отца хотели взять под стражу, но, учитывая состояние здоровья, посадили под домашний арест. У вашей матери был нервный срыв, но она уже пришла в себя и находится с мужем. Все имущество Кастелли арестовано. Сейчас идет следствие.

— Бедная Марилен, — вздохнула я.

— Хм…мать вы жалеете больше?

— Да. Она намного слабее, чем отец. Эрих не тот человек, которого можно сломать, а Марилен другая.

— Все, что случилось с вами, Летиция, и вашими родственниками очень тяжело. Вам пришлось пройти тяжелый путь, чтобы обрести убежище и могу вас уверить, что вы его нашли. Надеюсь, вы расскажете мне всю правду.

— Что именно вы хотите услышать?

— Рассказ от первого лица. О том, почему Летиция и Шеннард Кастелли решились бежать в Альянс, что случилось с Эрихом Кастелли, при чем тут «Сияние». Я хочу знать все. Наш разговор будет записан и передан властям.

— А зачем вам знать все?

— Видите ли, Летиция, ваш переход через границу имеет политическое значение. Вы понимаете, что больше никогда не сможете вернуться в Ллерию? Вы вне закона, Летиция. Как и ваш брат, как и «Сияние». Вам придется рассказать все мне, а потом повторить еще сотню раз. Если считаете, что с переходом границы все для вас закончилось, ошибаетесь — это только начало.

Тан прав.

Я позволила себе неслыханную роскошь — надежду на счастливый конец. Это было ошибкой. Счастливых концов не бывает. Любая история, не успев завершиться, получает продолжение.

— Хорошо, я расскажу вам, как все было.

Мой рассказ был долгим, подробным, за исключением, разве что моих чувств к Тайлеру. Есть вещи, которые лучше оставить при себе.

Тан задавал много вопросов, припирал меня к стенке, заставляя называть новые и новые подробности. С неизменными хладнокровием и вежливостью он выворачивал меня наизнанку.

Я ощущала себя так, будто бы стою совершенно обнаженная посреди огромного зала, полного людей, а те изучают каждый сантиметр моего тела под лупой. Такое скверное ощущение. Наверное, так и бывает, когда вытаскивают все твои секреты наружу.

После двухчасового разговора, я ощущала себя выжатым лимоном. Покидая кабинет Тана, хотелось только одного — упасть и уснуть.

Я шла в сопровождении двоих солдат по широкому коридору, опустив голову. Не хотелось видеть ничего, кроме коричневых плиток, которыми был выложен пол.

Вдруг меня как будто толкнули. Знакомое ощущение…

Я подняла глаза и едва удержалась на ногах.

— Тайлер! Тайлер…

Я бросилась к нему, но меня тут же оттащили в сторону.

— Тайлер! Пустите меня, ублюдки! — я кричала и пыталась вырваться из цепкой хватки.

— Лети, все в порядке, — уверенно сказал он. — Не волнуйся за меня.

— Да пустите же меня!

— Отпустите ее, — послышался приказ Тана.

Я бросилась к Тайлеру, крепко его обняла и замерла.

— Лети, милая, все хорошо, — шептал он мне на ухо. — Нам больше ничего не грозит, слышишь? Все позади.

Весь мир исчез, потонул в потоке тишины и слов Тайлера. Я не могла слышать ничего другого. Только его голос и стук его сердца.

Тайлер прав — все хорошо. Теперь точно, теперь все пережитое обрело смысл.

— Тайлер, я не знала, жив ли ты… Я шла по подземелью, в темноте, в холоде. Я думала, что умру. А потом я встретила Шена и еще падшего… Он был ранен и я…

— Лети, тише.

Тайлер обхватил мое лицо ладонями, и я вмиг ощутила тепло. Такое родное и знакомое.

— Не плачь, — он стер с моей щеки слезу. — Все позади и теперь мы будем вместе. Я обещаю тебе. Ты же мне веришь? Веришь?

— Да-да, верю, я верю тебе…

Он изменился. Выглядел посвежевшим и отдохнувшим, хотя и порядком измученным долгим путешествием. На лбу был пластырь, а правая рука забинтована. Тайлеру точно досталось в ту ночь.

— Мне столько тебе нужно рассказать, Тайлер.

— Мы обязательно поговорим, Лети, но позже. Я обещаю тебе.

Я улыбнулась и сглотнула слезы.

— Итак, Летиция, — послышался откуда-то издалека голос Тана. — Вы хотели знать, жив ли Тайлер Гиллерти? Как видите, жив и почти здоров. Я выполнил вашу просьбу?

— Да, выполнили, — ответила я.

Руки Тайлера лежали на моих плечах, и я понимала, что уже ничего страшного просто не может произойти.

— Вы не все мне рассказали, Летиция, не так ли? — спросил Тан, внимательно глядя на нас с Тайлером. — Как и вы, Гиллерти.

— Это имеет значение?

— Еще какое.

Еще какое!

Я вдруг поняла, что наша встреча в этом коридоре была подстроена. Они решили проверить, правдиво ли то, о чем кричали все газеты в Ллерии? Действительно ли мы с Тайлером пара? Теперь есть все подтверждения. С этого момента у них есть все нити, чтобы заставить нас всех — Шена, Тайлера и меня — делать, что прикажут. Ничего не сказать, грамотный подход.

— Я попрошу вас, Летиция, вернуться в свою комнату. Проводите ее.

Я беспомощно взглянула на Тайлера. Тот только молча кивнул.

— А с вами, Тайлер, мы побеседуем с глазу на глаз, — услышала, уходя.

Следующие сутки я не выходила из комнаты. Точнее, меня не выпускали.

Тан говорил, что я не пленница, но верилось в это с трудом. Дважды я пыталась выйти, но оказывалось, что возле дверей стоит караульный.

— Вам не положено покидать комнату, — вежливо сообщал он. — Вернитесь обратно, пожалуйста.

Я молча хлопала дверью и возвращалась. А потом мерила комнату шагами, иногда замирала возле окна и смотрела как тяжелые мутные облака медленно ползут с горных вершин. Где-то там, возможно сидели старейшины шаянов и записывали в книги то немногое, что осталось от множества миров.

Вечером мне сообщили, что Шеннард пришел в себя, и я могу его увидеть. Брату вкололи лошадиную дозу лекарств, и он проспал два дня. Врач, который пришел ко мне, сказал, что Шен в порядке и с ним все будет хорошо.

Меня провели в медицинский отсек.

— Ваш брат там, — доктор указал на дверь. — Можете пройти.

Я благодарно кивнула, открыла дверь и тут же замерла на пороге.

Шен лежал на кровати, к его руке была подведена трубка капельницы. Бледный, небритый, с темными кругами под глазами, он казался беспомощным. Волосы отросли и рисунок, тщательный выбритый умелыми парикмахерами, исчез.

— Лети, — улыбнулся Шен.

Я не могла двинуться с места. Этого просто не может быть! Так не бывает.

У столика с лекарствами спиной ко мне стояла Берта. Она готовила шприц, чтобы сделать Шену укол. Я снова видела строгую прическу и выбившийся из нее локон, ловкие движения и слышала тихий робкий голос. Берта стала прежней? Не той решительной девушкой с горящими глазами, что вытолкнула меня в холодный тоннель среди ночи.

— Здравствуйте, — девушка обернулась и кивнула. — Я дам ему укол и он быстрее придет в себя. Ему еще трудновато говорить, так что немного подождите, хорошо?