БЛАТНОЙ - Демин Михаил - Страница 71

31

Разоблачение Хасана

На следующее утро я проснулся с головной болью, разбитый, в горячем поту.

— Грипп подхватил, - внимательно поглядев на меня, объявила Марго. - Готово дело! - и тут же захлопотала, поправляя мою подушку, подтыкая одеяло. - Теперь лежи смирно, не вставай. Пойду за лекарствами!

Вскоре она оделась и ушла, а вернулась вдвоем с подругой - известной грозненской проституткой по кличке Алтына.

Кстати, о кличках. В преступном мире, как известно, официальных собственных имен почти не существует. Попавший в блатную среду человек обретает как бы второе крещение и нарекается по-новому в соответствии с законами конспирации, а также в зависимости от профессии и от личных качеств. Так вот я, например, стал «Чумой». Здесь сыграл свою роль мой характер, моя бесшабашность и вспыльчивость…

Если же говорить о проститутках, то прозвища их издревле связаны с ремеслом.

В традиционных кличках проституток всегда присутствует некий налет иронии: «Мымра», «Шушера», «Алтына»… Алтыном, между прочим, на старорусском языке называется мелкая монета. Таким образом, как бы сразу обозначается цена.

По отношению к грозненской этой девке - подруге Марго - такое прозвище было, по-моему, дано неправильно, несправедливо. Зеленоглазая, рыжая, с нежным, осыпанным золотистыми веснушками лицом, Алтына, право же, стоила больше. Она выглядела вполне привлекательно: веснушки нисколько не портили се, скорее наоборот…

Я лежал в полузабытье, расслабленный и томный, дымил папиросой, лениво прислушиваясь к голосам, долетавшим из кухни. И вдруг я услышал имя Хасана.

— Эй, Марго, - позвал я. - Что вы там о Хасане толкуете?

— Да так, ничего, пустяки, - сказала она, появляясь в дверях. - Просто Алтына его видела несколько раз на базаре возле ларьков.

— Возле каких ларьков? - заинтересовался я.

— Ну, возле тех, которые у входа…

— Это те самые ларьки, где продаются игральные карты?

— Наверное, - пожала плечами Марго, - не знаю.

— Когда она его видела? - спросил я, привстав и комкая в пальцах тлеющий окурок. - Ну-ка, зови Алтыну сюда!

— Но что такое? В чем дело?

— Сам пока не знаю, - сказал я, - но есть одно соображение. Надо бы проверить… Черт возьми, как это не пришло мне в голову раньше!

Откуда-то из глубины, из подсознания поднялась во мне смутная, еще не оформившаяся мысль; родилось предчувствие догадки.

— Ты на базаре часто бываешь? - спросил я Алтыну, прибежавшую из кухни, ошалело таращившую глаза.

— Все время, - ответила она и дернула плечиком. - Я ведь в том районе работаю.

— И Хасана видишь часто?

— Не каждый день, - задумалась она, - но, в общем…

— Когда ты его увидела в первый раз?

— Месяца два назад.

— Именно там, возле ларьков?

— Да, - сказала она, - там.

— Что он делал, не помнишь?

— Н-нет, - пробормотала она, наморщась. - Он ведь нами, бабами, не интересуется. Ну и мы им - тоже.

— Но все-таки, - попросил я, - напрягись, припомни. С кем он разговаривал?

— С ларечником. Там один армянин работает, Саркисян. Такой пройдоха, негде пробы ставить. Хасан с ним, по-моему, дружит. Какие-то у них дела, - она вздохнула коротко, поджала губы. - Если б я раньше знала - поинтересовалась бы. А так что ж…

— Но почему ты решила, что у них дела?

— А как же! - ответила она удивленно. - Конечно! Хасан - я точно помню - какой-то сверток ему передал тогда…

— Сверток? - переспросил я стремительно. - Большой?

— Да нет, не очень. Просто бумажный пакет.

Теперь я окончательно понял хитрость Хасана, разгадал всю подлую суть его комбинации! Приехав в Грозный, он прежде всего обошел базарные ларьки и скупил там все имеющиеся карты. Обработал их, подковал. И затем снова вернул продавцам. Продавцы, конечно же, согласились на это; ведь они таким образом зарабатывали дважды на каждой колоде; всякий раз, затевая очередную игру, Хасан посылал к ним своих мальчиков, покупавших якобы совершенно новые карты!

Всеми этими мыслями я поделился с моей Королевой. Она заметила весьма резонно:

— Возможно, ты прав. Даже наверняка… Но это еще нужно доказать. И тут, я думаю, первым делом надо расколоть Саркисяна. Если он подтвердит…

— Заманить бы его куда-нибудь, - пробормотал я. - Только как это сделать?

— Ну, заманить-то нетрудно, - усмехнулась Марго, - мои девочки это умеют.

Поворотясь к Алтыне, она легонько ладонью похлопала ее по тугой, подрагивающей ляжке:

— Неплохо умеют… верно я говорю?

— Так ведь с этого кормимся, - засмеялась, зарделась та, - на том стоим!

Марго сказала, задумчиво покусывая губы:

— Договорись с ним на вечер. Часов в восемь встретитесь - и сразу веди его на Вокзальную в подвал, ты знаешь куда!

И потом, обращаясь ко мне:

— Кого позвать?

— Н-ну, можно Кинто, - сказал я, - хоть мы с ним и поссорились, разошлись… А впрочем, именно потому-то он и годится! Ведь поссорились мы как раз из-за татарина!

— Хорошо, - кивнула Марго деловито. - Кого еще?

— Еще можешь позвать Абрека, Ботало, Левку Жида, - я назвал несколько своих приятелей. И затем предупредил ее:

— Самое главное - чтоб все было тихо! У Хасана полно прихлебателей, имей это в виду. Половина здешнего ворья - его должники.

— Но это же нам на руку, - возразила Марго. - Значит, все на него злы.

— В общем-то верно, - сказал я, - однако люди мыслят по-разному. Одни захотят мстить, другие, наоборот, начнут перед ним выслуживаться. Найдется какой-нибудь ублюдок, сообщит ему, стукнет… Ищи тогда ветра в поле! Нет, милая, лучше уж действовать аккуратно.

Оставшись один, я долго лежал, размышляя о случившемся. Я оказался прав; предчувствия не подвели меня. Все баснословные выигрыши татарина были, по сути дела, фиктивными. Он обманывал своих партнеров, а этого не прощают нигде, тем более - у блатных! В нашей среде за такие вещи наказывают беспощадно. И теперь, закрыв глаза, я представил себе сцену, которая вскоре разыграется на Вокзальной улице… Среди моих приятелей - среди тех, кого должна была разыскать Марго, - был назван Абрек. Я вспомнил о нем не случайно. Сухой, темнолицый, весь исполосованный шрамами, парень этот промышлял бандитизмом в окрестных горах и славился своей жестокостью.