БЛАТНОЙ - Демин Михаил - Страница 76

— Он что же, так и не попытался взять свои вещи? - удивился я.

— У него, оказывается, не две хавиры имелось, а три… Мы это уже потом выяснили, случайно. Он все самое ценное, золотишко и гроши, хранил, сукин сын, возле станции, в бараке, у знакомого мужичка одного.

— Все заранее обдумал, - усмехнулась Марго, - все учел… Ловок!

— Вы в том бараке побывали, конечно? - спросил я.

— А как же?!

— Когда это было? В котором часу?

— Где-то около десяти…

— А рванул он отсюда примерно в два часа дня, - я покосился на Марго. - Так?

— Да вроде бы, - замялась она, - не помню уж точно…

— Я помню, - сказал Кинто. - Когда мы вышли с Абреком, было четверть третьего… Но в чем дело?

— За это время через Грозный проходит обычно шесть поездов дальнего следования и несколько местных. Надо бы теперь разузнать…

— Ах, ты вот про что, - махнул рукою Кинто. - Не волнуйся, уже узнали! Он отчалил с ростовским, четырехчасовым. Его ребята на перроне засекли. Жалко, они тогда еще не в курсе были… Но это пустяки. Главное дело сделано. След найден!

— Да, - с облегчением сказал я, - это самое главное. Я разговаривал с Кинто и невольно - каким-то краешком сознания - удивлялся собственным своим словам. Я словно бы раздвоился и никак не мог разобраться в своих ощущениях… Утром еще я усердно разоблачал Хасана. Затем - в конце дня - пожалел его, раскаялся, восстал против жестокостей блатного мира. А теперь вот, узнав, что татарин перехитрил нас и скрылся, я снова жажду мести, помогаю розыску, хочу, чтобы он был взят и наказан!

«Глупо как-то все получается, - подумал я вскользь, - мечусь, раздваиваюсь, противоречу сам себе… Любопытно, какие еще перемены произойдут со мной за эту ночь?»

— Я к вам прямо со сходки, - сообщил Кинто. - Было толковище…

— Ну-ка, ну-ка, - заинтересовалась Марго, - расскажи!

— Пришли все хасановские должники, все его жертвы. Рыл сто - не менее того. Речь держал Ботало. Он сказал: «Найти Хасана - вопрос чести! Дело тут не в грошах, которые он унес в своем клюве, дело в принципе… Так фрайернуться, как мы, - это ж неслыханный позор! Если мы не сыщем татарина, будет смеяться вся босота - от Одессы до Владивостока».

— Хорошо сказал, - одобрил я, - точно!

— Между прочим, - Кинто быстро взглянул на меня, - тебя там все хвалили…

— Он у меня умненький, - Марго ласково потрепала меня по плечу. - Только вот психованный немножко.

— Перестань, - я отвел ее руку и сказал, одновременно хмурясь и улыбаясь: - Какой я умненький? Наоборот, дурак…

— Брось ломаться! - сказал Кинто. - В самом деле - если б не ты, Хасан еще долго бы не был разоблачен. Это всем понятно.

— Ну, а если бы не ты, - ответил я тогда, - Хасан меня прикончил бы здесь - выпотрошил в два счета… Я ведь был в его руках!

— Ну, значит, мы квиты? - медленно проговорил Кинто.

— Выходит, так.

Кинто привстал и протянул мне руку:

— Давай, старик, забудем то, что было! Не обижайся. Не держи зла. Расстанемся друзьями… Идет?

— Идет, - сказал я, пожимая твердую его сухую ладонь. - Но почему расстанемся?

— Так ведь я уезжаю.

— За Хасаном, что ли?

— Ну, да. У нас тут целая бригада создана. Поезд отходит через сорок минут.

Марго сейчас же сказала, наполняя стаканы:

— Выпьем, раз такое дело, - и мигнула глазом. - Пусть все будет хорошо!

— Пусть будет, - сказал Кинто.

Мы дружно сдвинули стопки. Затем он встал, пошел к дверям. И, глядя ему в спину, я вдруг забеспокоился.

— Погоди, - позвал я. - Ты что же, хочешь ехать без меня?

— Так ведь ты болен, - растерянно пробормотал он, оборачиваясь в дверях и теребя картуз. - Мне Марго еще вчера утром говорила…

— Конечно, - сказала, потянув меня за рукав, Марго. - Да и куда ты вообще годишься в таком виде - без штанов? Посмотри на себя!

— Ерунда, - отмахнулся я, - штаны где-нибудь найдем. Правда, Кинто?

Он молча пожал плечами. Тогда я поспешно шагнул к нему и покачнулся, цепляясь за спинку стула.

Комната померкла вдруг и закружилась; предметы сдвинулись, исказились… Красноватое облачко скользнуло по моему сознанию и на мгновение застлало взор. Из багряной этой: мути просочился голос Марго - неясный, звучащий как бы издалека:

— Ну вот, сам теперь чувствуешь…

— Я не болен, - хрипло выдохнул я, - я пьян. Грипп давно кончился… Я просто выпил. Это пройдет.

— Да у тебя же ведь жар, - сказала Марго. И я почувствовал на щеке прохладное прикосновение ее ладони. - Ты ведь горишь. Ложись-ка, миленький, ложись.

— А где Кинто? - спросил я, слабо сопротивляясь.

— Ушел уже, - ответила она, укладывая меня в постель. - Уехал… А ты спи!