БЛАТНОЙ - Демин Михаил - Страница 91

Поначалу я предположил было, что это бендеровский пикет, сторожевое охранение, на всякий случай выставленное Хозяином… Но тут же сообразил, что если бы это было так - я непременно должен был бы знать об этом. Ведь не ради же меня, в самом деле, торчали они здесь!

Нет, это были сторонние, пришлые люди. И появились они неспроста. Что-то они затевали.

«Неужто чекисты?» - подумал я, содрогнувшись. И тотчас же до меня донесся торопливый шепоток; судя по голосам, переговаривались трое.

— Ну как там? - спросил один.

— Да все тихо, - прошептал другой, - спят, должно…

— А может, и не спят, - с коротким смешком отозвался еще один голос - низкий, надорванный и сипловатый, - сидят, помалкивают, как мыши в норе… Да это, в общем, неважно. Все равно накроем.

Они помолчали. Затем кто-то сказал, позевывая:

— Закурить, что ли…

Вспыхнул трепетный огонек, и на секунду в колеблющемся свете увидел я склоненное лицо, воротник шинели, краешек солдатского погона.

Низкий, надорванный голос сказал - уже с начальственной интонацией:

— Ты тут иллюминацию не устраивай. Переулок просматривается насквозь, не понимаешь разве? Встань хотя бы за угол, дура!

Спичка погасла. Черная, вылепленная из мрака фигура солдата шахнулась в сторону и растворилась, растаяла. Исчезли и другие, смутно маячившие во мгле. Все они сгрудились за углом и там опять зашептались…

Я уже не слушал их. Я медленно отступал, прижимаясь к забору, - отходил все дальше, назад, к дому.

Теперь я прислушивался к иным голосам, к тем, что звучали во мне самом, поднимались из глубины души, из тайников ее… И один голос звал меня в покинутый дом. Призывал вернуться туда и предупредить людей об опасности. А другой кричал: «Беги! Скрывайся! Не делай глупостей, не заботься о чужих. Те все равно уже обречены, а ты еще можешь спастись. Ты и так почти уже спасся - вовремя выбрался из западни. Зачем же лезть в нее снова? Беги, беги, беги!»

Он был силен, этот Голос Страха. Он подавлял меня, обессиливал, напрочь глушил мою волю.

Рука моя внезапно нащупала калитку; я толкнул ее, и она приоткрылась. «Зайди сюда, - властно приказал Страх, - ну! Живее! Здесь ты сможешь отсидеться».

И вот в ту самую минуту, когда я уже хотел юркнуть в спасительную эту калитку, мне вдруг вспомнилась женщина, несмело и горестно плачущая в ночи…