Мистическая теология. Беседы о трактате святого Дионисия - Раджниш Бхагаван Шри "Ошо" - Страница 81

Похоть ставит секс во главу угла: вы совсем не чувствуете красоты, у вас напрочь отсутствует эстетическое чувство. Можете ли вы представить себе человека, наделенного чувством прекрасного, который идет к проститутке? Это невозможно. Можете ли вы вообразить человека, хотя бы частично наделенного чувством прекрасного, который бы изнасиловал женщину? Это невозможно. Или что он ударил женщину в толпе, или только коснулся ее как будто бы нечаянно, случайно? Это не любовь, не чувствительность, не чувственность. Это — похоть.

Похоть означает, что вы вообще не уважаете своего партнера. Ваше глубокое подавленное желание, ваша подавленная сексуальность находят выход во множестве извращений. И вы смотрите на всех женщин сквозь призму сексуальности.

Секс — это самый важный компонент индийского ума. Поэтому каждый день и происходит столько изнасилований, и ни одна женщина не может спокойно пройти по улице. Сколько саньясинов, особенно саньясинок, писали мне письма с вопросом: «Разве мы не вправе гулять в одиночестве при свете звезд? Разве мы не люди? Разве нам отказано в этом элементарном праве?» Но в Индии это невозможно.

На днях на молодую саньясинку напали четверо индийцев. Она, естественно, подняла крик. Но несколько саньясинов подоспели вовремя, а то бы нападавшие ее изнасиловали — они разорвали на ней платье. И это не единственный случай. Такие вещи время от времени происходят на протяжении почти шести лет.

Сексуальность настолько подавлена в уме индийцев, что они уже не способны любить, они могут лишь вожделеть. А как только во главе угла оказывается похоть, вы начинаете смотреть на всех одинаково; похоть превращается в язык.

Когда индиец, любой индиец видит двух обнимающихся саньясинов, приехавших с Запада, то на ум ему приходят только секс и похоть; любви он понять не в силах. Ни один западный саньясин за эти шесть лет — а они ведь приезжают тысячами, по крайней мере, пятьдесят тысяч человек ежегодно, — не изнасиловал ни одной индийской женщины. Но индийцы сотни раз покушались на честь западных женщин, и не только простые люди, но и офицеры полиции. Опасно даже зайти в полицейский участок! Повсюду одни волки — очень духовные, очень религиозные волки! Однако им знаком только один язык — язык похоти.

Двое пьяниц возвращаются домой через мост. Внезапно один из них теряет равновесие и падает в реку.

— Помогите! Помогите! — кричит упавший.

Помощь подоспела не скоро. Когда пьяницу нашли, тот был уже мертв.

— Что случилось? — спросил его друг.

— Он заглотнул слишком много воды.

— Бедняга! Сегодня он попробовал ее впервые!

Беседуют два индийских борова.

— Что за скука! Весь день ничего не происходит! — сказал первый.

— Да, — вздохнул второй.

— Что бы нам придумать, не знаешь?

— Нет, а ты?

— Ну, мы можем пойти поглядеть на витрину мясного магазина.

— Зачем?

— Посмотреть, не появилось ли там новых голых красоток!

Секс можно поднять до уровня любви и молитвы, а можно опустить до уровня животной похоти. Секс может стать преобразующей силой или извращением; присутствуют обе возможности. Из-за двадцати пяти веков постоянного осуждения секса у каждого индийца полным-полно извращенных мыслей.

Фермер жил со своей юной соблазнительной белокурой дочкой-девственницей.

Однажды к нему пришли трое молодых людей и попросились на ночлег. Фермер дал свое согласие, но на ночь одел дочери пояс верности с острыми стальными шипами, чтобы сохранить ее девственность.

На следующее утро фермер разбудил молодых людей криком: «Снять штаны!»

Первый юноша спустил штаны, и фермер увидел, что его инструмент весь в порезах и кровоподтеках. Второй юноша снял штаны, и фермер увидел, что его инструмент весь в порезах и кровоподтеках. А у третьего мужское достоинство было в полном порядке.

— Ах, — сказал фермер. — По крайней мере хоть один из вас оказался приличным и нравственным! Спасибо вам, молодой человек!

Юноша покачал головой в ответ. И только он открыл рот, как во все стороны полетели брызги крови и осколки зубов.

Течение жизни должно быть естественным, жизнь следует проживать согласно законам природы, а не по законам Ману. Не надо следовать советам святых и аскетов, надо следовать лишь Дхамме. Аес дхаммо санантано (это вечный закон), — говорит Будда. Нам необходимо найти этот вечный закон, увидеть его во всем, узнать, каким образом вся вселенная приведена к гармонии, как стал возможен этот невероятный порядок. Ведь вселенная является не хаосом, но космосом. Человек должен также превратиться в космос, а это возможно только через любовь.

Ты спрашиваешь меня, как им помочь. Им можно помочь, лишь убедив их заняться медитацией, быть здесь, стать более чувствительными, развить в себе эстетическое начало. Это будет нелегко, поскольку изменить такую большую страну с таким абсурдным прошлым — дело нелегкое. Но это вызов, и его стоит принять!

Третий вопрос

Ошо,

Часто во время дискурсов я ощущаю почти непреодолимое желание начать прыгать, размахивать руками, петь или шуметь. Я боюсь, что однажды не смогу удержаться и стану нарушителем порядка. Что же мне делать?

Тебе не следует беспокоиться. За поддержание порядка отвечает охрана! Вот пусть они и думают о том, что делать. Что ты можешь поделать? Если желание станет непреодолимым, если ты не сможешь больше держать себя в руках, что ты сможешь сделать? Что я смогу сделать? Вот почему мы наняли охранников — только для того чтобы разделить ответственность, за порядок отвечают они.

Но почему это с тобой происходит? Просто помедитируй по поводу этой истории.

Один человек попал в аварию и лишился члена, В расстроенных чувствах он отправился на прием к врачу.

— Что ж, вам повезло, — сказал врач. — У меня в холодильнике лежит слоновий хобот, и, если вы не возражаете, мы можем сделать операцию и пришить его вам.

Пациент был рад, что нашлось хоть какое-то решение, и согласился. Операция прошла успешно, и он довольным отправился домой. Через пару недель он снова пришел к врачу для проверки.

— Все в порядке? — спросил врач.

— Да, доктор, — ответил пациент, — все отлично! Мой новый инструмент хоть куда.

Врач повернулся к жене пациента и спросил у нее, не испытывала ли она каких-нибудь неудобств.

— Нет, — ответила та — Но когда мы последний раз пошли в кино, случилась странная вещь. Джеймс вдруг отчего-то завелся. Он стал подпрыгивать на кресле и фыркать без остановки. Когда я спросила у него, что происходит, он повернулся ко мне — глаза у него были круглые и красные, со лба тек пот — и спросил: «Ты что, не видишь, вон там, впереди на сиденье — пакетик с орешками?!»

Тебе лучше сходить в медицинский центр. Тебе нужно пройти полный осмотр! Ты видишь перед собой пакетик с орешками? Из-за чего ты так волнуешься? Пусть подобного рода проблемами занимаются медики и охранники, а не я. Я допускаю, что такие вещи иногда случаются!

Четвертый вопрос

Ошо,

Почему любая религия хвастает, утверждая, что она самая великая и наиболее истинная?

Странно, хотя все религии проповедовали отказ от эгоизма, все, чего они добились, это сделали людей эгоистами. Возможно, они помогли им избавиться от грубого эго — и это не слишком сложно, поскольку явный эгоизм заметен всем и каждому, — но они создали большую проблему. Решение проблемы стало проклятием, а не благом: они взрастили в людях очень тонкую форму эгоизма.

Грубое эго прямолинейно. Нувориша можно узнать по его глазам, по его носу, по его походке, по его манере разговаривать — вы можете увидеть проявления грубого, очень грубого эго. Вы можете узнать политика, когда он у власти. Это несложно, такое эго очень осязаемо.

Но эгоизм религиозного деятеля принимает очень тонкую форму; он говорит: «Я — человек смиренный». На самом деле он хочет снискать себе славу самого смиренного человека в мире, и в этом выражается его тонкое эго.