Судьба Дворян Обыкновенных (СИ) - Ночина Марина - Страница 48

Хозяин смерил нового посетителя оценивающим взглядом, молча нацедил из стоящего под рукой бочонка тёмного пива, и поставил кружку передо мной.

Отказываться не стал. Пиво чуток горчило, но в целом впечатление оставило положительные.

- Ужином накормим. - Удивительно чистым баритоном заговорил Димитрий после того как я угостился пивом. - С комнатой, извини парень, помочь ничем не могу.

Ничего удивительного, город забит приезжими, как бочка селедками, а вместе с ними собирается всякая шваль и прочие благородные разбойники, и им тоже надо где-то жить. Я оглянулся через плечо и осмотрел зал: гомон из угла, в котором играли щелбанщики стих, молодчик куда-то утёк, теперь за столиком напротив лошадинномордого восседал новый субъект с крысиной мордочкой и бегающими глазками.

Я повернулся обратно к Димитрию, и отстучал по стойке весёлый мотив песни, которую обитатели Загорской крепости издавна считают своим неофициальным гимном, а так же "кодом" для своих на свободе. Кто её придумал неизвестно, но мотив прижился. Видимо, раньше с кормёжкой в тюрьме дела обстояли ещё хуже, чем сейчас, вот народ и выразил своё мнение в творчестве.

Димитрий удивления не выразил: бывшие обитатели Загорской тюрьмы после отсидки часто пересекают границу и уходят из Союза в более дружественную к ним Энтарию, где существует закон о "Помиловании и Новой жизни". По-моему мнению закон, выражаясь культурно - не продуманный. Вышедшим на волю преступникам он даёт слишком много поблажек и вольностей, даже кое-какой начальный капитал. Однако по собственному опыту знаю: не все преступники одинаково опасны, некоторые вцепляются во второй шанс клещами, заводят семьи, или вот такие вот таверны.

- Что будете кушать, уважаемый? - угодливо поинтересовался Димитрий. Издевается. Точно таким тоном, словно в дорогом ресторане, тюремщики спрашивали нас о меню на обед. И куропатки там были, и морской окунь, даже икру предлагали, а раздавали чёрствый хлеб и воду. Человеку, который месяц в глаза не видел ничего кроме хлеба, такая угодливость как серпом по причинному месту.

Я неосознанно поморщился, вспоминая те времена.

- Что есть, то и неси, я не привередлив.

Димитрий на это ответил лёгкой усмешкой, и окликнул чернявого парня, пасущегося у щелбанщиков.

Вскоре передо мной встала миска густой бобово-мясной похлёбки, приличных размеров крендель, присыпанный сахаром и ещё одна кружка пива. И всё это я с удовольствием потреблял сидя за столом в "кабинете" Димитрия.

Кабинет находился в крошечной каморке за кухней, куда едва-едва помещался большой письменный стол с изрезанной ножом столешницей, пара стульев и навесная полка на которой чахло растение в горшке.

Прежде чем начать разговор, Димитрий внимательно изучил мою татуировку с длинным шестизначным номером, которую, благодаря заклинанию "Памяти кожи" я быстренько вернул на положенное параграфами тюрьмы место. Правда, из-за этого "быстренько" умудрился задать несколько неправильную переменную, вследствие чего весь вечер промаялся от зуда в области ребер, плечах и спине, где "кожа" вспомнила про старые шрамы. Вот вам и своеобразный навоз...

- И надолго ты к нам? - потягивая пиво, спросил Димитрий, когда я, отдуваясь, отвалился от стола.

- Не забыл бы, что начинаются Торг, вообще не сунулся, - ответил я, отщипывая от сладкого кренделя мякиш, и лениво закинул в рот.

- Судьба значит такая... - философский изрёк Дим, как хозяин таверны разрешил себя называть.

Мы немного поговорили о временах в Загорской крепости, и о сегодняшних планах. О житие в тюремной камере я не солгал ни словом, причины по которым я гуляю на свободе, вместо того, чтобы болтаться в петле, тоже придумывать не пришлось - я маг. Да, врать не буду, слабосильный, зато никогда не боялся испачкаться в крови, и очень хочу жить. Такое рвение не могло пройти мимо нужных людей.

Что-то уточнять Димитрий по разумению не стал.

- Раз судьба, койку я тебе найду, - немного подумав, сообщил Дим.- Как насчет, провести пару ночей в борделе?

Кто ж в здравом уме отказывается от такой судьбы?

Мы ударили по рукам, и тут меня осенила гениальная идея.

- Дим, можно попросить об услуге?

Димитрий поощрительно дёрнул подбородком, мол, говори.

- Возле ворот у меня и моей... подруги возникли небольшие разногласия. Девочка с характером, но я к ней уже привык. Как бы не случилось чего.

Димитрий потёр мочку уха и весело хмыкнул:

- Найдём твою... подругу. Красивая хоть?

- Сущий заморыш. Но дело своё знает.

(Лиса)

Парнишка оказался веселым и разговорчивым, заболтал веселыми историями так, что я даже не заметила, как мы дошли до места. Вроде только зашли в темный переулок, рядом с которым меня "выловил" Каюр, и уже стоим перед двухэтажным домиком. Стареньким, с осыпавшейся местами кровлей, покосившимися ставнями и облупленной краской, но всё равно казавшимся уютным. Сразу видно женскую руку: крыльцо аккуратно выметено, на окнах изнутри занавески и горшки с цветами. Похоже, деньги его семье действительно нужны. Вот и замечательно, помогу хорошим людям и сама обзаведусь крышей над головой!

- Пошли! - счастливый Каюр потянул меня за руку в дом.

- Да иду я, иду, - лениво отмахнулась я, уже предвкушая горячую пищу и мягкую постель. И даже если еда окажется холодной, а кровать не мягкой, всё равно я горда собой. Я смогла найти жильё в переполненном городе! А это уже достижение.

- Осторожно, порог! - предупредил Каюр, но сделал бы он это на пару секунд раньше...

Не заметив опасности, я зацепилась мыском сапога, и полетела.

- Осторожней, красавица! - Чьи-то сильные руки подхватили меня за плечи, не дав упасть.

Я уже собиралась сказать "спасибо" своему спасителю, но...

"Господи, какая же ты, Лиса, дура", - как приговор пронеслось в голове. Я даже не успела подумать о сопротивлении, как руки оказались связаны, рот заткнут какой-то тряпкой, а "спаситель" закинул меня к себе на плечо (меня тут же начало подташнивать) и куда-то понёс. Бандиты, - а кто как не они могли заниматься похищением невинных девушек? - предусмотрительно нацепили мне на голову не пропускающий свет мешок.

Надо думать, несли меня в таком виде не посреди улицы, а воспользовались подземным ходом: сначала мы спустились по лестнице, потом долго шли - я даже успела замёрзнуть, в конце же была ещё одна лестница, скрипучая и длинная, по которой мой похититель, наконец, внёс меня в теплое помещение.

Раньше, я тоже часто пользовалась подземными ходами, чтобы незаметно сбегать из дома, однако сейчас больше всего на свете хотелось оказаться как раз таки дома, за крепкими высокими стенами и надёжной охраной.

В голове роем крутились вопросы: Куда меня несли? Зачем? Неужели узнали? Или это я просто-напросто оказалась настолько наивной?

Разумеется, меня ищут. Отец должен был приложить все силы. Даже удивительно, что я до сих пор на свободе, а не сижу под строгим домашним арестом.

А может быть это Виктор? Обиделся на меня и натравил каких-нибудь головорезов, чтобы попугать?

Развить мысль мне не дали. "Спаситель" поднялся ещё по одной лестнице, дважды тихо хлопнула дверь, меня встряхнули, как мешок с морковкой и поставили на ноги.

Я пошатнулась, похититель поддержал за руку, и сдёрнул с головы мешок. В глаза ударил яркий свет. Я зажмурилась, потом осторожно приоткрыла глаза, привыкая к освещению, и с ужасом уставилась на столпившихся вокруг меня людей. Очутилась я в небольшой комнатке, выполненной в светло-бежевых и зелёных тонах. Единственное окно было прикрыто плотной изумрудной гардиной, свет давала спускающаяся на цепи с потолка магическая лампа.

Первыми бросились в глаза две девчушки-блондинки возрастом не старше меня: обе симпатичные, узколицые, тоненькие и изящные, но одетые в откровенные наряды.