Возвращенный оккультизм, или Повесть о тонкой семерке - Подводный Авессалом - Страница 61

Буддхиальная аджна дает человека, смотрящего на мир со структурных, научных или поэтических позиций: это философ и поэт в душе, но насколько все это сможет реализоваться в жизни, покажет каузальное тело. Здесь мировоззрение часто эклектично, человек проникает в причины и глубины событий, предметов и явлений и старается связывать их воедино, и чаще всего преуспевает в этом лишь частично.

Иногда в центре его внимания оказывается человеческая душа, подсознание или психика, и тогда он ищет истину во внутреннем мире — своем и чужом.

Вообще истина в отчасти возвышенном смысле этого слова есть главная его установка и ценность, но насколько ему удается ее постичь и передать другим, зависит от многих обстоятельств, в том числе от уровня его развития. На низком уровне это может быть с некоторым трудом добытое в Мировом Разуме известие, что "все в мире есть клизьма от катаклизьма", на высоком — судьба пророка, видящего далеко вперед и несущего людям крупное Божественное откровение о природе и судьбах Вселенной. Во всяком случае, этот человек настроен (на своем уровне) прозревать истину во всем, что он видит, и ничто другое его не интересует.

Буддхиальная сахасрара. Такой человек настроен на служение Богу, и это означает очень высокие требования к себе, которые человек часто склонен проецировать на мир. Религия и абстрактная философия могут быть не более, чем коньком, т. е. излюбленной темой его пустых рассуждений, но в любом случае они так или иначе возникнут в его жизни. Вероятно, смутное ощущение людей как творений Божьих будет просачиваться в его сознание, но какие выводы из этого сделает человек, сказать трудно. Подсознательно он обязательно будет заниматься богоискательством, ощущая в себе и в своей судьбе действие некоторого Высшего Закона или чувствуя на себе постоянное внимание смутно ощущаемой незримой сущности, имеющей, однако, над ним — и другими людьми — огромную власть. В судьбах таких людей дыхание рока ощутимо сильнее, чем у других, но им редко приходит в голову, что этот рок не только имеет власть над их жизнью, но и чего-то от них хочет или ждет. От этих людей идет ощущение глубокого смирения перед судьбой (иногда с эпизодическим бунтом) — или столь же непримиримого внутреннего фанатизма, характерного для судеб людей, являющихся послушными орудиями Гагтунгра. Но во всех случаях ценности такого человека не от мира сего; говоря точнее, они некоторой своей частью преданно служат достаточно высокому (хотя иногда и жесткому) эгрегору и как значимую для себя воспринимают лишь энергию его прямого одобрения (она может иногда идти как поощрение того или иного лица, но лишь в том случае, если человек сам выбрал его в качестве представителя своего Бога).

Каузальное тело содержит в себе информацию о плотной карме, т. е. о конкретных событиях во внешней и внутренней жизни человека. При этом событие отмечается в каузальном теле тем ярче, чем более значимо оно для данного человека, и чем сильнее оно связано с прошлой и будущей его жизнью.

Слабость каузального тела означает, что в жизни человека происходит (с его точки зрения) мало событий, а те, что случаются, по большей части скучны и малоинтересны, т. е. низкоэнергетичны. Однако это часто связано не столько с объективной выключенностью из каузального информационно-энергетического потока, сколько с низкой культурой каузального тела, т. е. неумением видеть и воспринимать внешние и внутренние события.

Этому, правда, в школе не учат, хотя, с другой стороны, социум дает человеку косвенную, но очень жесткую практику чувствительных точек каузального потока, т. е. моментов жизни, когда зажигается красный свет и нужно остановиться и осмотреться по сторонам, ибо для того, чтобы зарегистрировать своим сознанием событие, нужно специально сосредоточиться и перевести точку сборки именно в нужное каузальное тело.

Вопрос, что же такое событие, непрост, и для каждого конкретного человека решается отдельно: то, что для одного составит переход в новую эпоху и впечатления на всю жизнь (например, женитьба или рождение ребенка), для другого может пройти почти незамеченным. Здесь очень многое зависит от воспитания и окружающей среды в целом: где-то человеку говорят: "Вот, смотри сюда, обрати внимание", а где-то не говорят, и, соответственно, одни информационно-энергетические потоки обращают на себя внимание, а другие нет; одни эгрегоры могут к нему подключиться так, чтобы это составило событие во внутренней жизни, а другие нет. Наконец, у него может быть сильная потребность вообще в членении (внешнего и внутреннего) жизненного потока на события, а может быть, наоборот, отвращение к этому. В этом трактате под событием понимается любое обстоятельство внешней или внутренней жизни, которое хотя бы единожды воспринимается человеком отдельно от других, и может тем самым как-то сопоставляться с остальными или экзистенциальным потоком в целом. Писатель об этой ситуации выразится, например, так: "И вот на фоне серых будней однажды…" — здесь многоточие заменяет описание конкретного события, отмеченного в каузальном теле героя повествования.

Культура каузального тела, или, что то же самое, культура поведения человека в каузальном потоке, складывается из двух основных моментов.

Первое — это умение редактировать каузальный поток, идущий через человека, т. е. грамотно, не создавая вихрей, формировать события, над которыми у человека есть контроль, и второе — умение внимательно читать (воспринимать) поток событий, идущий вокруг него, но не требующий немедленной каузальной реакции (т. е. конкретного поступка). И если часть первая — умение правильно вести себя в окружающем мире — как-то еще обсуждается в социуме и является предметом заботы родителей и воспитателей, то вторая — умение смотреть вокруг себя — как правило, оставляется ими без внимания, к великому ущербу для подрастающего поколения.

Вообще вопрос о том, на что именно человеку следует обращать внимание, ясен только посторонним милиционерам и жестким эгрегорам, точно фиксирующим точку сборки человека в интересующем их положении. Высокие эгрегоры всегда оставляют человеку некоторую свободу в выборе направленного внимания, но это вовсе не значит, что оно им безразлично. В частности, им вовсе не безразличен способ выделения человеком событий из каузального потока, идущего через него.

В целом чем выше служение человека, тем шире его восприятие и соответственно богаче поток событий, идущий через него: понятно, что в жизни эгоиста событием является лишь обстоятельство, имеющее к нему самое непосредственное отношение. Вообще культура каузального тела необходима любому человеку (равно как и культура всех прочих тел), и по идее должна быть преподаваема в средней школе. Эта культура только наполовину заключается в умении себя вести, т. е. редактировать каузальный поток, идущий через человека в окружающий мир; вторая же половина состоит в настройке на эгрегор, который сам расчленит каузальный поток, идущий в него через человека, на события, и произведет надлежащую акцентировку тех событий, свидетелем (но не прямым участником) которых оказывается человек. Люди в целом довольно легкомысленно относятся к своему вниманию, не понимая того, что "случайно" не заметить или упустить что-то важное невозможно: это всегда означает, что человек был настроен на эгрегор, который, что называется, отвел ему глаза, т. е. поместил в свою реальность, где соответствующие события просто отсутствовали. На вопрос: "Как же ты мог не заметить…?" честный ответ звучит единственным образом: "Я разрешил жесткому эгрегору сдвинуть мою точку сборки и попал в такое пространство, где указанное событие просто не происходило". Здесь надо обратить внимание на то, что эгрегорам (любым) гораздо важнее внимание человека, чем его поступки, и поэтому упустить внимание, т. е. отдать его не тому эгрегору, и есть главная ошибка человека, чем бы он ни занимался и в каких бы каузальных потоках ни находился.