Возвращенный оккультизм, или Повесть о тонкой семерке - Подводный Авессалом - Страница 95

Желтый уровня анахаты незаметно сдвигает человеку точку сборки, отделяя его от внешней реальности и искажая ее чуть-чуть в желательном для низшего "я" направлении. Любимый его трюк, особенно на низких планах анахаты — поменять местами уровень и план; в результате подобной транспозиции человек с анахаты-манипуры слетает на манипуру-анахату, а с анахаты-свадхистханы проваливается на свадхистхану-анахату. Проблема проработки анахаты во многом упирается в лень человека и недостаток внутренней честности, но на уровне анахаты обе проблемы смазаны, так как человека больше волнует невыразимость своего видения и восприятия, неспособность его оформить и передать другим.

Другими словами, человек анахаты скорбит о недостижимой для него вишудхе, в то время как его основная задача — увидеть и ощутить любовь пространства во всех его проявлениях, что требует порой иного труда и самоотверженности.

Взгляд человека анахаты подобен действию тряпки, стирающей пыль со старинной мебели — а желтый старается отвести этот взгляд в сторону предметов и явлений, не особенно в этом нуждающихся, а то и вовсе перевести человека на режим самопоглаживания. "Мир прекрасен, и ты прекрасен, — ласково уговаривает он человека, — зачем лишний раз в этом убеждаться и выискивать какие-то изъяны? Давай лучше просто понежимся в лучах внутреннего и внешнего солнышка, как Будда под деревом Бодхи, когда на него снизошло просветление и он стал свободным". Однако на самом деле все обстоит как раз наоборот: выход на анахату означает, что у человека в руках оказывается волшебная лампа, излучающая поначалу неяркий свет Божественной любви, и задача проработки анахаты заключается в том, чтобы пронести эту лампу по всем закоулкам внутреннего и внешнего мира человека и освятить любовью имеющиеся там жесткие манипурные структуры, которые при этом частично без следа сгорают, а частично оживают и начинают сами источать Божественное сияние. В конце путешествия, т. е. на анахате-сахасраре, лампа в руках человека горит ярким устойчивым пламенем, в то время как в начале, на анахате-муладхаре-муладхаре это скорее колеблющееся пламя свечи — которое, однако, все равно сильнее любой, сколь угодно огромной, тени, к которой свеча приближается.

Желтый на плане анахаты выступает очень отчетливо. Сложные ситуации он комментирует известным афоризмом: "Здесь без пол-литры не разберешься", — и бежит в ближайший магазин (или, в западно-европейском своем варианте, достает из бара виски с содовой или джин с тоником по выбору хозяина). Однако любимое его занятие — создание ложных положений и ситуаций, когда добро, доверие и искренность не достигают цели высветления зла, а, наоборот, его усиливают.

Желтому Королю принадлежит основополагающий тезис "Ни одно доброе дело не остается безнаказанным", а за реализацию этой программы на всех уровнях отвечает плановый желтый. Он чуть-чуть искажает восприятие человека, и тому кажется, что он уже видит сияние Божественной любви там где реально еще царят вибрации гагтунгровых эгрегоров. Во внутреннем мире желтый слегка смещает акценты, и человек воспринимает себя чуть лучше, чем он есть на самом деле и не заглядывает на самое-самое дно своей жизни, где только и находится корень зла, т. е. лежат центры низших программ подсознания. Задача анахатного плана — трансформация волка в овцу, и человек в принципе способен это сделать, но для этого нужно извлечь хищника из глубин подсознания на свет Божий и со всех сторон его внимательно рассмотреть, что не особенно приятно, но в результате происходит необходимая трансформация. Желтый же предлагает человеку не усложнять себе жизнь, а поймать четвероногое на месте и в серых сумерках приблизительных представлений о самом себе слегка подстричь или просто чуть-чуть причесать волка своего низшего "я" под овцу — авось и сойдет если слишком внимательно не рассматривать… ну да Господь милостив, авось и обойдется.

Не обходится. Скорее верблюжий хвост пройдет через игольное ушко, чем желтый проникнет на план вишудхи; однако на разных уровнях это выглядит несколько по-разному. Например, на манипуре-анахате высветляются основные инструментальные жесткие структуры внутреннего мира человека манипуры, т. е. человек осознает, что жесткие структурные методы работы над собой и окружающим миром имеют ограниченную силу и должны быть санкционированы достаточно высоким эгрегором, а иначе ничего не получается; при этом, однако, общий целенаправленный образ жизни и структурирование мира как главный способ его постижения ревизии не подлежат, и желтый пытается смазать отсутствие благодати в инструментальных подходах человека к себе и миру. Однако на анахате-анахате высветляются и преображаются уже все без исключения жесткие структуры как в человеке, так и в его способе мировосприятия, и здесь плановый желтый действует уже гораздо тоньше, поскольку любая жесткость и императивность должны быть исключены, так что возможностей для спекуляции и передергивания гораздо больше. Например, желтый приводит к хозяину, прорабатывающему тройную анахату, Очень Несчастное Существо и говорит: "Ты должен ему помочь", внимательно смотря при этом на хозяина. Если человек слышит логическое ударение на слове "должен", он проваливается на манипуру-анахату-анахату; если на слове "ты", он оказывается на анахате-манипуре-анахате; если на слове "помочь", то на анахате-анахате-муладхаре, и лишь только логическое ударение на слове "ему" с обесцениванием смысла фразы в целом позволяет человеку отогнать планового желтого и обратить на Очень Несчастное Существо правильно сосредоточенное внимание уровня анахата-анахата-анахата.

Желтый на подплане анахаты дает искушение соглашательства, угодничества, слабости и лени, а также полета фантазии там, где нужно, наоборот, быть максимально внимательным. Глазами человека манипурного подплана анахатный выглядит как аморфность и слабость — именно такой взгляд на себя культивирует желтый на саттвической фазе проработки подплана. Зато на тамасической фазе, когда человек уже чувствует его силу, желтый будет искушать его непоследовательностью, неточностью, необязательностью — ведь Божья благодать всегда при нас — какая разница, придет она на день или месяц раньше или позже? Лицемерие и демагогия льются из желтого как из рога изобилия, и вступать с ним в прения, например, ссылаться на народную мудрость типа "Дорого яичко к Христову дню", бесполезно — он от этого только оживляется. На раджасической фазе желтый будет отчаянно кричать, что человек не готов к переходу на вишудховский подплан, что еще практически ничего не подготовлено и не сделано и т. д. При этом, как и всюду, поведение подпланового желтого зависит от уровня и плана (а также тела человека), и читатель с большой пользой для себя продумает отличия поведения желтого, скажем, на ментальной манипуре-свадхистхане-анахате от его же происков на буддхиальной свадхистхане-муладхаре-анахате (первые декреты Советской власти).

Торопыжка на уровне вишудхи создает в атмосфере, окружающей мастера, некоторое творческое нетерпение, лихорадку, постоянную невозможность сосредоточиться и сделать все как надо сначала и до конца. Субъективно это может выражаться и восприниматься по-разному: начиная от внутреннего напряжения, связанного с ощущением, что жизнь коротка, а успеть нужно очень многое, и кончая постоянным нажимом внешней среды, рвущей мастера на части (пылкие поклонники и почитатели, бремя славы и т. д.). Умение выразить Божественную любовь в пространственных формах очень ценится социумом, и, соответственно, внимание Королевской Семерки (и, в первую очередь, Короля Торопыги), устремленное на мастера, не ослабевает ни на минуту.

Уровневый торопыжка все время лезет не то, что под руки, а прямо в душу, т. е. во все тонкие тела мастера без исключения, повышая ритм его движений, чувств, мыслей, поступков и стараясь измельчить и снизить его ценности и идеалы. На ментальном плане он создает хозяину ощущение, что тот должен все знать и обо всем иметь законченное мнение — иначе какой же он авторитет? На каузальном теле торопыжка создает видимость необходимости участия во всевозможных событиях, ибо что такое настоящая (теперь уже заслуженная трудом и очевидным талантом) жизнь, как не захватывающий калейдоскоп разнообразных событий? На буддхиальном теле он требует от хозяина быстрого обретения совершенства во всех смежных жанрах данного искусства, да и во всех прочих искусствах также. Ты выдающийся актер? Немедленно становись блестящим режиссером, поэтом-песенником, а заодно уж и скульптором-монументалистом — а чего мелочиться, твой талант нужен людям во всем его многообразии…