Девятый Будда - Истерман Дэниел - Страница 39

— Пожалуйста, садитесь, — произнес он. — Стоять совсем необязательно. Я распорядился, чтобы вам принесли стул.

Кристофер только сейчас заметил низкий стул, стоявший слева от него. Он присел, чувствуя себя как-то неловко. Он чувствовал на себе взгляд старика, изучающий его с яростной пристальностью, смешанной с огромной грустью.

— Меня зовут Дорже Лосанг Ринпоче. Я Дорже Лама, настоятель этого монастыря. Мне сказали, что вас зовут Кристофер, Кристофер Уайлэм.

— Да, — подтвердил Кристофер. — Это так.

— Вы проделали длинный путь, — заметил Дорже Лама.

— Да, — ответил Кристофер, чувствуя, что голос его отрывист и неестественней. — Я пришел из Индии. Из Калимпонга.

— Из более далеких мест, — возразил ему настоятель.

— Да, — согласился Кристофер. — Из более далеких мест.

— Зачем вы пришли? Пожалуйста, будьте со мной откровенны. Никто не приходит сюда по пустякам. Людей приводят сюда вопросы жизни и смерти. Что привело вас?

Кристофер заколебался. Он боялся настоятеля и не доверял ему. Этот человек играл главную роль во всем, что случилось. Вполне возможно, даже Замятин был лишь пешкой в большой игре.

— Я не сам пришел сюда — меня прислали, — ответил Кристофер. — Трое ваших монахов: Царонг Ринпоче и двое послушников. Царонг Ринпоче убил моего проводника, мальчика-непальца по имени Лхатен. Он убил его просто потому, что у того была сломана нога. Прежде чем отвечать на ваши вопросы, я требую воздать убийце по заслугам.

— Это серьезное обвинение. — Настоятель нагнулся вперед, словно пытаясь понять по лицу Кристофера, правду ли он говорит.

— Это не единственное обвинение. Я уже встречал Царонга Ринпоче в Калипонге. Там он признался в еще одном убийстве: он убил ирландского доктора по имени Кормак. Вы знали об этом? Он действовал по вашему приказу?

Настоятель вздохнул и выпрямился. Лицо старика было крайне бледным. В глазах плавала грусть, но Кристофер чувствовал в его взгляде присутствие других эмоций. Сострадания? Любви? Жалости?

— Нет, — ответил он. — Он действовал не по моему приказу. У меня не было никаких причин желать смерти как доктора, так и вашего проводника. Пожалуйста, поверьте мне. Я не желаю смерти ни одному живому существу. Моя цель на земле заключается в том, чтобы любым возможным путем уменьшить страдания. Если Царонг Ринпоче поступил неправильно, он будет наказан.

Настоятель сделал паузу и аккуратно высморкался в маленький платок, который извлек из длинного рукава. Обыденность этого действия обнадежила Кристофера больше, чем слова.

— Царонг Ринпоче сказал мне, — продолжал настоятель, — что встретил вас на границе Тибета, за перевалом Себу-Ла. Это так?

Кристофер кивнул.

— Да.

— Он также говорит, что предупреждал вас, чтобы вы не покидали Индию, чтобы не пытались пробраться в Тибет. Это тоже правда?

— Да. Это тоже правда.

— Вас предупредили о возможной опасности. Для вас и того, кто вас сопровождает. Вы выбрали маршрут, который, как вы должны были знать, пройти практически невозможно. Царонг Ринпоче сказал мне, что считает, что вы искали именно это место, Дорже-Ла. Это также правда?

Кристофер ничего не ответил.

— Вы не отрицаете, что это так? Очень хорошо, тогда я должен заключить, что вас привело сюда что-то очень важное. Зачем вы пришли, Уайлэм-ла? Вы можете сказать мне?

Кристофер некоторое время молчал, пристально глядя на пожилого человека. Серебряный гау на его груди ловил частички отбрасываемого лампами света, превращая их в тени.

— Меня привело сюда не что-то, — наконец ответил он. — А кто-то. Мой сын. Его зовут Уильям. Я убежден, что он находится здесь, в этом монастыре. Я пришел, чтобы забрать его домой.

Настоятель смотрел на Кристофера с невыразимой грустью. С неба все еще падал снег. Снежинки падали на голову настоятеля и покрывали подушки, на которых он сидел.

— Почему вы думаете, что ваш сын здесь, мистер Уайлэм? Существуют ли какие-либо возможные причины, по которым он находится здесь?

— Причина мне неизвестна. Все, что я знаю, это то, что человек по фамилии Замятин отдал приказ похитить моего сына. Инструкции Замятина были доставлены с Тибета монахом по имени Цевонг. Цевонг мертв, но в письме, которое нашли при нем, говорилось, что его послали вы. Карпентер, миссионер-шотландец из Калимпонга, сказал мне, что моего сына увел в Тибет монгол по имени Мишиг. Мишиг — это агент Замятина.

Дорже Лама слушал его, склонив голову, словно слова Кристофера давили на него. Возникла долгая пауза.

— Вы много знаете, Уайлэм-ла, — сказал он наконец. — Очень много. И в то же время вы знаете очень мало.

— Но я прав. Мой сын здесь. Это так?

Настоятель сложил руки.

— Да, — ответил он. — Это так. Он здоров, с ним все в порядке. Ему уделяют максимально возможное внимание. Вам не о чем волноваться.

— Я хочу видеть его. Немедленно отведите меня к нему. — Кристофер встал. Он чувствовал слабость и злобу.

— Мне жаль, — произнес настоятель, — но это невозможно. Вы очень многого не понимаете. Но он больше не ваш сын. Это вы должны попытаться понять. Для вашего же блага. Пожалуйста, попробуйте понять то, что я сказал.

— Что вам от него нужно? — закричал Кристофер. Он чувствовал, как голос его отдается эхом в пустом, засыпанном снегом зале. — Зачем вы привезли его сюда?

— Его привезли сюда по моей просьбе. Я хотел, чтобы он оказался в Дорже-Ла. Пока даже он ничего не понимает. Но со временем поймет. Пожалуйста, не затрудняйте ему жизнь. Пожалуйста, не просите встречи с ним.

Настоятель нагнулся и взял с низкого столика серебряный колокольчик. Он слегка потряс его, внезапно наполнив комнату свободно плывущим, слегка дрожащим звуком — такой звук возникает, если постучать по тонкому хрусталю. Пахло давно сгоревшими благовониями — так пахнут положенные в гробницу цветы.

— Сейчас вам надо уйти, — сказал настоятель. — Но мы снова встретимся.

Позади Кристофера раздался звук шагов. Он обернулся и увидел управляющего, который ждал его. Когда он выходил из комнаты, из теней донесся голос пожилого человека:

— Мистер Уайлэм. Пожалуйста, постарайтесь проявить благоразумие. Не попытайтесь найти своего сына. Нам не хотелось бы, чтобы вам был причинен какой-либо вред, но вы должны быть осторожны. Вы проигнорировали предупреждение Царонга Ринпоче. Не игнорируйте мое.

Глава 25

Кристофера привели обратно в ту же комнату, в которой он провел ночь. Несколько часов он сидел в тишине, погруженный в мысли, пытаясь примириться с ситуацией. Откровенное признание в том, что Уильям жив и находится в Дорже-Ла, потрясло его. Ему нужно было время, чтобы подумать, чтобы решить, что предпринять.

Несколько раз он подходил к окну и смотрел на лежавший внизу перевал. Как-то раз он заметил группу монахов, идущих по узкой тропе из монастыря. Он следил за ними, пока они не пропали из виду. Чуть позже он увидел, как кто-то бежит к монастырю из места, расположенного прямо над перевалом. Время от времени он слышал звуки молитвы, подчеркнутые мерным барабанным боем. На террасе — внизу и слева от него — сидел старый монах, часами вращавший молитвенное колесо. На закате установленная на крыше труба издала резкий неприятный звук, разорвав тишину; она была совсем близко от него, и звук был очень громким.

Появился монах, который принес ему немного пищи, зажег его лампу и снова ушел, не ответив на его вопросы. Он принес суп, цампу и маленький чайник с чаем. Кристофер ел медленно, автоматически прожевывая и глотая шарики из жареного ячменя, не получая никакого удовольствия. Закончив есть, он снял крышку с чайной чашки. Подняв чайник, чтобы налить себе чай, он увидел в чашке что-то белое.

Это был листок бумаги, сложенный в несколько раз и плотно засунутый в чашку. Кристофер вынул листок и развернул его. Записка была написана на тибетском, в стиле Умэй. Внизу была нарисована маленькая диаграмма, несколько пересекающих друг друга линий, лишенных всякого смысла.