Девятый Будда - Истерман Дэниел - Страница 41

Кристофер не знал, что делать дальше. Он предположил, что это тот самый монах, который написал письмо, но теперь, оказавшись рядом с ним, он почувствовал настороженность. Возможно, на самом деле это была лишь хитроумная ловушка, подстроенная Замятиным или Царонгом Ринпоче. Ведь он только что осквернил святая святых монастыря. Может, в этом и заключался план — предоставить кому-то достаточное основание для убийства?

Фигура снова пришла в движение, но не резко, как напуганный человек, а мягко, как человек, очнувшийся от сна и еще частично находящийся в мире грез. Он встал и повернулся. На лицо его упала тень, скрывая его от глаз Кристофера.

— Вы пришли, — сказал он.

Голос был мягким, словно женским. Кристофер предположил, что это ге-цул, новичок. Но что может быть нужно от него новичку?

— Это вы написали письмо? — спросил Кристофер, сделав шаг в сторону монаха.

— Пожалуйста, не подходите ближе, — попросил тот, отступая назад, в тень.

Кристофер застыл. Он почувствовал, что новичок нервничает, что появление Кристофера почему-то напугало его.

— Зачем вы просили меня прийти? Что вам нужно?

— Вы отец ребенка-чужеземца?

— Да.

— И вы проделали длинный путь, чтобы найти его?

— Да. Вы знаете, где он? Вы можете отвести меня к нему?

Монах показал, что надо говорить тише.

— Не говорите так громко. В Дорже-Ла у стен есть уши. Да, — продолжил он после паузы, — я знаю, где держат вашего сына. И я могу отвести вас к нему.

— Когда?

— Не сейчас. Возможно, только через несколько дней.

— Ему угрожает опасность?

Монах задумался.

— Нет, — ответил он. — Я так не думаю. Но в Дорже-JIa что-то происходит, что-то, чего я не понимаю. Я думаю, что скоро мы все можем оказаться в опасности.

— Я хочу забрать Уильяма отсюда. Я хочу увести его обратно через перевалы, в Индию. Вы можете помочь мне?

Наступила тишина. Вокруг маленькой фигурки у алтаря сгущались тени.

— Я могу помочь вам увести его из Дорже-Ла, — наконец сказал он. — Но путь в Индию слишком опасен. Если вы хотите, чтобы ваш сын ушел отсюда живым, вы должны довериться мне. Вы сделаете это?

У Кристофера не было выбора. Каким бы загадочным ни казался этот монах, он был его единственным союзником в мире, которого он не понимал.

— Да, — ответил он. — Я доверяю вам.

— Свою жизнь?

— Да.

— И жизнь своего сына?

Он заколебался. Но, с другой стороны, жизнь Уильяма уже была в опасности.

— Да.

— Возвращайтесь в свою комнату. Я пришлю вам еще одно сообщение. Убедитесь, что все мои письма будут уничтожены. И ни с кем об этом не говорите. Ни с кем, понимаете? Даже если человек кажется вам другим. Вы обещаете?

— Да, — прошептал Кристофер. — Я обещаю.

— Очень хорошо. А теперь вы должны уйти.

— Кто вы? — спросил Кристофер.

— Пожалуйста, вы не должны спрашивать об этом. Позднее, когда мы будем в безопасности, я скажу вам. Сейчас здесь слишком опасно.

— Но если что-нибудь случится? Если мне понадобится найти вас?

— Вы не должны искать меня. А я найду вас, когда придет время. Пожалуйста, уходите.

— По крайней мере, покажите мне свое лицо.

— Нет, нельзя!

Но Кристофер уже поднял лампу и шагнул вперед, позволяя свету упасть прямо на находившиеся перед ним тени. Загадочный незнакомец оказался не молодым послушником и не монахом. Длинные пряди черных, как смоль, волос обрамляли мелкие, изящные черты лица. Туника с вышивкой обтягивала стройное тело. Незнакомец был женщиной. В сумрачном свете ее зеленые глаза засверкали, тусклое желтое пламя нарисовало на ее щеках капли жидкого золота и посыпало волосы золотым пеплом.

Она встревоженно посмотрела на Кристофера. Одна рука взметнулась к лицу, закрывая его от взгляда Кристофера. Он сделал еще шаг, но она отпрянула назад, и, спотыкаясь, скрылась в тени. Он слышал мягкий звук ее шагов по каменному полу. Высоко подняв лампу, он последовал за ней, но лампа высвечивала только каменные и золотые статуи. Краска на стенах потрескалась и медленно превращалась в пыль, падая на пол. Время здесь застыло. Яркие рисунки, изображавшие двенадцать кругов рая и двенадцать кругов ада, затряслись в свете лампы, как развешанная по комнате мишура. Девушка без следа растворилась в той самой тени, из которой появилась.

Глава 26

Он вернулся в свою комнату, прокравшись через спящий монастырь, словно призрак. Насколько он знал, никто не видел, как он выходил из комнаты и возвращался в нее. Примерно через полчаса после возвращения он снова услышал, как кто-то копается в замке, и когда он попробовал открыть дверь, то убедился, что его опять заперли.

Он лежал в кровати, пытаясь согреться, а в голове его царила неразбериха. Слишком много было вопросов, на которые не было ответов. Кто была эта женщина, которая привела его в гон-канг? Что она на самом деле хотела от него? Действительно ли она может помочь ему забрать отсюда Уильяма? Он ворочался в темноте, порядком измотав самого себя, но так и не найдя удовлетворительных вопросов на эти ответы. Наконец его беспокойные мысли стали беспокойными снами. Но даже во сне ответы так и не появились.

Он молниеносно проснулся, услышав какой-то звук. Его лампа погасла, в комнате стояла кромешная тьма. Он услышал свое собственное дыхание, но ничего больше. Что же разбудило его? Ровно дыша, он лежал в темноте, прислушиваясь. Снова раздался звук, тихий, но отчетливый. Кто-то был за его дверью, пытаясь проникнуть внутрь. Это был не тот звук, который он слышал раньше, когда его дверь отпирали и снова запирали. Этот звук был осторожным, не предназначенным для того, чтобы его услышали.

В замке повернулся ключ. Кто бы ни был там, снаружи, он изо всех сил старался не разбудить его. Он отбросил одеяла и свесил ноги с кровати. Повинуясь инстинкту, он нашел ботинки и надел их. Ключ тихо, почти неслышно повернулся в двери, чуть царапнув замок. Он осторожно встал, чтобы не скрипнула внезапно кровать. Дверь начала медленно открываться. Кристофер неслышно пробрался в противоположный угол комнаты, к алтарю.

У пришедшего не было с собой лампы. Кристофер ничего не видел и не слышал. Он прижался к стене. Когда его глаза привыкли к темноте, он понял, что через не до конца закрытый им ставень в комнату просачивается небольшое количество света. Тихий скрип привлек его внимание к двери. Сквозь образовавшуюся щель в комнату прокрадывалась тень. Кристофер задержал дыхание.

Тень неслышно подошла к кровати. Нагибаясь над ней, она сделала резкое движение, а затем начала потерянно рыться в одеялах. В темноте сверкнуло что-то металлическое: лезвие ножа. Кристофер подождал, пока тень не выпрямится, а затем бросился вперед, вытянув правую руку, доставшую шею пришельца.

Пришелец захрипел, когда Кристофер, надавил ему на горло предплечьем, сделал движение назад. Нож с лязгом упал на пол. Затем последовало быстрое движение, и Кристофер почувствовал, как незнакомец выкручивается из его рук. Он ощутил внезапный удар в область поясницы, рядом с почками. Когда он инстинктивно дернулся от удара, его противник снова повернулся и освободился от захвата. Второй удар пришелся в низ живота, и Кристофер отлетел к алтарю. Стоявшие на нем сосуды полетели на землю, заливая все водой и ударясь об пол; как колокольчики, они позвякивали в тишине. Незнакомец молчал.

Внезапно он сделал выпад, и Кристофер почувствовал, что что-то затягивается вокруг его шеи. Это был тонкий провод, и нападавший крепко держал его в руках. Провод затянулся вокруг его шеи, перекрыв приток воздуха, и от этого закружилась голова. Через несколько секунд он должен был окончательно ослабеть и перестать сопротивляться. Бросившись вперед, он врезался в нападавшего, и тот спотнулся и упал назад, на кровать. Провод обмяк, и Кристофер ухватился за него, вырвал из рук незнакомца и отбросил сторону.

Кристофер понимал, что единственное его преимущество — это вес. Человек, на которого он сейчас навалился, был намного легче его, но куда опытней в рукопашном бою. Нападавший распрямился, словно пружина, и без подготовки нанес ему удар в горло. Удар пришелся в подбородок, и челюсть пронзила боль. Кристофер вспомнил, как монах в Калимпонге свалил его на пол без видимых усилий. Отпрыгнув назад, он ударился о стул и свалил его на пол. Не раздумывая, он взял стул в руки.