Монстр - Кинг Стивен - Страница 47

- Сомневаюсь, что вам пришлось хоть раз пойти на это, чтобы быть понятным, - Эдмондс помолчал, играя ручкой. - Пока вы там сидели, он впал в транс. По моей просьбе. Все точь в точь по вашему описанию вчерашнего вечера в ванной.

Все мышцы расслабились, тело осело, глаза закатились. Классический самогипноз. Я изумился и все ещё продолжаю изумляться.

Торрансы подались вперед.

- Что случилось? - напряженно спросила Венди. Эдмондс тщательно отчитался по поводу транса Дэнни и фразы, которую тот пробормотал и из которой доктор сумел выудить только слово "чудовищ", "тьма" и "стук". Реакция - слезы, состояние, граничащее с истерикой, и боли в животе на нервной почве.

- Опять Тони, - сказал Джек.

- Что это значит? - спросила Венди. - Есть идеи?

- Несколько. Вам они могут не понравиться.

- Все равно, валяйте, - сказал Джек.

- Из того, что мне рассказал Дэнни, следует, что "невидимый приятель" действительно был приятелем, пока вы, ребята, не переехали из Новой Англии сюда. С момента переезда Тони превратился в угрожающую фигуру. Приятные интерлюдии сменились кошмарами и для вашего сына они ещё страшнее от того, что он не может вспомнить, о чем был кошмар. Это довольно обычное явление. Все мы помним приятные сны куда отчетливее, чем страшные. Похоже, между сознанием и подсознанием где-то существует буферная зона, что ли, и обитает там черт знает какой цербер. Пропускает такой цензор совсем немногое, и зачастую то, что прошло в наше сознание, это всего лишь символ. Вот такой донельзя упрощенный Фрейд - но довольно здорово описывает, что известно о взаимодействии сознания с самим собой.

- Думаете, Дэнни так сильно огорчил переезд? - спросила Венди.

- Возможно, если он происходил при травмирующих обстоятельствах, отозвался Эдмондс. - Это так?

Венди с Джеком переглянулись.

- Я преподавал в школе, - медленно произнес Джек. - И потерял работу.

- Понятно, - сказал Эдмондс. Он решительно воткнул ручку, которой играл, в подставку. - Боюсь, есть ещё кое-что. Для вас это может оказаться болезненным. Ваш сын, похоже, убежден, что вы оба серьезно подумывали о разводе. Он сказал об этом вскользь, но только потому, что вы перестали думать на эту тему.

Джек разинул рот, а Венди отпрянула, как от удара. Кровь отхлынула от её лица.

- Мы даже не заговаривали о разводе! - сазала она. - Не при Дэнни! Мы даже друг с другом-то это не обсуждали! Мы...

- Думаю, доктор, будет лучше, если вы поймете все до конца, - сказал Джек. - Вскоре после рождения Дэнни я стал алкоголиком. Все годы учебы в колледже у меня уже была проблема со спиртным. Она стала не такой острой, когда я встретил Венди, но после рождения Дэнни назрела серьезнее, чем когда-либо - вдобавок, сочинительство, которое я считал своим настоящим делом, тогда пошло плохо... Когда Дэнни было три с половиной, он разлил пиво на кучу бумаг, с которыми я работал... бумаг, которые я сам разбросал по комнате...

и я... ну... а, черт.

Голос Джека сломался, но глаза остались сухими, недрогнувшими.

- Как же скотски это звучит, когда выговоришь вслух.

Я поворачивал Дэнни, чтобы отшлепать, и сломал ему руку...

три месяца спустя я бросил пить. И с тех пор в рот не брал спиртного.

- Понимаю, - нейтрально заметил доктор Эдмондс. - Конечно, я заметил, что рука ломалась. Ее хорошо залечили. - Он немного отодвинулся от стола и положил ногу на ногу. - Могу я быть честным? Очевидно, что с тех пор с ним обращались во всех отношениях хорошо. Помимо укусов, на мальчике нет ничего, кроме нормальных для любого ребенка синяков и царапин.

- Конечно, - с горячностью сказала Венди. - Джек не то..

- Нет, Венди, - отозвался Джек. - То. Наверное, где-то внутри мне действительно хотелось поступить с ним именно так. Или сделать что-нибудь похуже. - Он опять взглянул на Эдмондса. - Знаете что, доктор? Слово "развод" мы сейчас упомянули в первый раз. Алкоголизм тоже. И избиение ребенка. За пять минут - три первых раза.

- Не исключено, что корень проблемы в этом, - сказал Эдмондс. - Я не психиатр. Если вы хотите показать Дэнни детскому психиатру, могу рекомендовать вам хорошего специалиста. Он работает в боулдерском медицинском центре "Мишшен Ридж". Но в своем диагнозе я ни мало не сомневаюсь.

Дэнни - умный, перспективный мальчик с хорошо развитым воображением. Не верится, чтобы война между вами огорчала его до такой степени, как вам кажется. Маленькие дети способны многое принять. Им непонятно, что такое стыд или потребность что-то скрывать.

Джек изучал свои ладони. Венди взяла его руку и сжала.

- Но он почувствовал: что-то не так. С его точки зрения, главным была не сломанная рука, а разорванная - или рвущаяся - связь между вами. Он упомянул о разводе, не о сломанной руке. Когда сестра напомнила ему про гипс, он просто отмахнулся. На него давлело другое. По-моему, он сказал, что оно случилось "давным-давно".

- Что за пацан, - пробормотал Джек. Он стиснул челюсти, на щеках вспухли бугры мышц. - Мы его не заслужили.

- Так или иначе, он ваш, - сухо заметил Эдмондс. - Во всяком случае, время от времени он удаляется в мир фантазии. В этом нет ничего необычного, так делают очень многие дети. Насколько я помню, когда я был в возрасте Дэнни, у меня самого был невидимый приятель - говорящий петух по имени Чаг-Чаг. Конечно, Чаг-Чага никто, кроме меня, не видел. У меня была два старших брата, которые частенько обставляли меня, и тогда-то Чаг-Чаг оказывался весьма кстати.

Вы, конечно же, должны понимать, отчего невидимого приятеля Дэнни зовут Тони, а не Майкл, не Хэл и не Датч.

- Да, - сказала Венди.

- Вы когда нибудь говорили с ним об этом?

- Нет, - ответил Джек. - А надо было?

- Зачем? Пусть сам поймет в свое время, дойдет своим умом. Видите ли, фантазия Денни куда глубже, чем те, что возникают при обычном синдроме "невидимого приятеля", но это потому, что он так сильно нуждался в Тони. Тот приходил и показывал приятное. Иногда - удивительное. Всегда только хорошее. Один раз Тони показал, где чемодан, который потерял папа... под лестницей. В другой раз Тони показал, что мама с папой собираются в честь дня рождения взять его в парк аттракционов...