Дядя Бернак - Дойл Артур Игнатиус Конан - Страница 43

Жозефина в эти тяжелые минуты прибегла к последнему средству, к которому обыкновенно прибегают женщины. Закрыв лицо руками и склонив свою грациозную шейку, она залилась горькими слезами. Madame де Ремюсат тоже плакала, и в те моменты, когда она прекращала свои рыдания, хриплые и резкие, потому что голос ее в минуты волнения всегда делался таким, – слышались мягкие, стонущие рыдания Жозефины. По временам издевательства мужа выводили ее из терпения, и тогда она пыталась возражать ему, мягко упрекая его за бесконечные измены, но каждая такая попытка вызывала только новый прилив раздражения в императоре. В гневном порыве он ударил своею табакеркою об пол, как рассерженное дитя разбрасывающее по полу игрушки. – Нравственность! – кричал он в иступлении, – мораль не созданы для меня, и я не создан для них. Я человек вне закона и не принимаю ничьих условий. Я много раз говорил вам, Жозефина, что это все фразы жалкой посредственности, которыми она старается ограничить величие других. Все они неприложимы ко мне. Я никогда не буду сообразовывать свое поведение с законами общества!

– Значит, вы совершенно бесчувственный человек? – рыдала императрица. – Великие люди не созданы для чувств! От них зависит решить, что делать и как выполнить задуманное, не слушаясь советов других. Вы должны покориться всем моим капризам и недостаткам, Жозефина, и я думаю, вы сами поймете, что необходимо дать полный простор моим действиям! Это была его любимая манера в разговорах и в делах: если он был неправ в данном деле с одной точки зрения, он сейчас же представлял факт в совершенно ином свете, который бы оправдывал его потупки. Наконец бурная сцена окончилась. Он достиг своего, убедил в своей правоте им же оскорбленную женщину! Как в битве, так и в спорах Наполеон всегда предпочитал натиск и атаку.

– Я смотрел счета г-жи Ленорман, Жозефина, – сказал он, – знаете ли вы, сколько платьев имели вы в этом году?! 144 платья, причем каждое из них стоит баснословных, безумных денег! В ваших гардеробах насчитывается до 600 платьев, почти не надеванных! Madame де Ремюсат может подтвердить это. Она не может не знать этого.

– Но вы любите, чтобы я была всегда хорошо одета, Наполеон!.. – Да, но я не желаю платить по таким невероятным счетам! Я мог бы иметь еще два кирасирских полка или целую флотилию фрегатов с теми суммами, которые заплатил за все эти шелка и меха. А между тем один-два лишних полка могут повлиять на исход всей кампании. И кроме того, Жозефина, кто дал вам право заказывать Лефевру бриллиантовую с сапфирами парюру? Когда мне был прислан счет, я отказался уплатить по нему. И если это повторится, то этот господин пойдет в тюрьму, да и ваша модистка последует туда же!

Приступы гнева у императора, хотя и были довольно бурными, но никогда долго не продолжались; конвульсивное подергиванье руки, – что было одним из признаков его раздражения, постепенно становилось все менее и менее заметным; посмотрев на де Миневаля, зарывшегося в бумаги и, как автомат, продолжавшего писать в течение всей этой сцены, он улыбнулся, подошел к огню, и следы гнева постепенно исчезали с его лица.

– Для вас нет оправдания за безрассудные траты, Жозефина, – сказал он, кладя руку ей на плечо. – Бриллианты и дорогие платья необходимы уродливым женщинам, чтобы привлечь на себя внимание, но вы не нуждаетесь в этом! У вас не было дорогих костюмов, когда я впервые видел вас на улице Шотерена, и ни одна женщина в мире не увлекла меня так, как вы! Для чего ты раздражаешь меня, Жозефина, и заставляешь говорить тебе столько неприятностей?

– Вы будете у нас, Наполеон? – осведомилась императрица, все страдания и неудовольствия которой, казалось, без следа рассеялись под влиянием одного доброго слова мужа. Она по-прежнему держала платок у глаз, но, я думаю, с единственной целью скрыть следы слез.

– Да, да, я буду! Мы все последуем вскоре за вами! Проводи дам до экипажа, Констан! Распорядились ли вы нагрузкой войск, Бертье? Пойдите-ка сюда, Тайлеран, я хочу поговорить с вами насчет моих видов на Испанию и Португалию. Monsieur де Лаваль, вы можете сопровождать императрицу в Пон де Брик, где мы увидимся с вами на приеме.