Обещана дракону, или Счастье по договору (СИ) - Батлук Анна Викторовна - Страница 31

— Бог плодородия.

Валай дернулся и сердито поправил:

— Не только. Скармандр повелевает ветрами, дождями, благодаря Дарам его щедрым я оказался сейчас здесь, переместившись из самой столицы.

Хотелось прервать его, сообщив, что наши соседи на протяжении нескольких сотен лет передают эту способность и множат ее, но, не зная, уместным ли будет спор с одним из жрецов, я молчала. Герцог же лениво махнул рукой.

— Валай, леди Лорелла с удовольствием приобщится к вашей культуре чуть позже. Можешь даже подробный список достоинств своего бога для нее составить, но сейчас мы слишком устали. Соизволь предоставить карету, чтобы мы могли с удобствами довезти мою невесту в столицу, а уже во дворце и поговорим.

— Как вам будет угодно, — скрипнул зубами Валай, и, наградив меня злым взглядом (я-то в чем виновата?), исчез.

— Неприятный тип, — не удержалась я от комментария, когда мы вернулись к лошади и ГримГайл сел позади меня в седло.

— Этот еще достаточно сносный, — хмыкнул герцог. — Вздумай я сказать такое Сардонету — это Верховный Одаренный, нашему государству сразу же объявили бы войну.

— А если бы оскорбили короля?

— Король в этой стране — немая марионетка, за движения которой отвечают семь Одаренных. Вздумай кто воспротивиться их власти, государству было бы только лучше. Эти Одаренные, сборище озлобленных старикашек, ненавидящих женщин, любой прогресс и кичащихся собственным Даром.

— Старикашек, — ядовито протянула я. — Позвольте-ка, а насколько самый старый жрец младше вас?

— Не засчитано. Насколько я знаю, Сардонету больше сотни лет, поэтому право считать их старикашками у меня есть. И не язвили бы вы миледи, бежать вам некуда, все ж таки находитесь в моих объятиях.

Я раздосадовано прикусила язык.

Мы въехали в небольшой приграничный городок, грязный и производящий самое гнетущее впечатление. На окраине домишки казалось, разрушатся прямо на моих глазах, настолько они были ветхие и нескладные. Разломанными ставнями играл ветер, а в некоторых окнах и вовсе не было стекол.

На обочину дороги, по которой мы ехали, выскочило несколько оборванных грязных мальчишек, провожавших нас голодными взглядами.

— Пожалуйста, — я вцепилась в руку ГримГайла. — Мы должны им помочь.

Ни слова не говоря, герцог развернулся и бросил в толпу несколько монет, растаявших, не коснувшись земли.

— Этого мало, — заметила я.

— Предложите способ получше.

По мере того, как мы удалялись от окраин, дома приобретали более симпатичный облик, и я даже увидела женщину, подметающую улицу. Заметив всадников, она тут же упала в пыль и лежала так, пока мы не проехали. Именно в этом районе нас встретил Валай, сопровождающий карету, запряженную парой лошадей.

Вероятно, жрец до последнего момента надеялся, что в карете поедет герцог, а я буду бежать следом, и желательно на привязи, потому что, следя за моей посадкой в повозку, на лице Валая было написано ужасно недовольное выражение.

Карета была отвратительной — в ней совершенно не было окон, а внутри были грубые деревянные сиденья, даже не покрытые тканью, но скорее всего, дело было не в неуважении, а в ужасающей бедности этого городка, где вряд ли было что-то более достойное.

Так и вышло. Когда мы, спустя четыре часа добрались до столицы, мне было предложено более комфортное средство передвижения. В отличие от первой кареты, в ней были окна, и она не походила на высокий трясущийся гроб. Теперь я могла рассмотреть столицу, которая называлась Асселтон. Мощеные крупным камнем улицы, окрашенные побелкой дома, упитанные дети — ни намека на ту бедность, которая царила в приграничном городке. Но почему-то у меня складывалось впечатление, что видимость достатка и благополучия создана специально для приезжих. Поэтому Валай и был недоволен нашим присутствием на границе. Асселтон мне не понравился — слишком безжизненный, слишком усредненный — ни дерева перед домом, ни шторы в окне, ни пылинки под копытами лошадей.

Вся наша процессия продвигалась вверх по улицам, направляясь в центр города. Мужчины останавливались на обочине, провожая нас взглядами, женщины падали на колени при нашем приближении. Я неосторожно выглянула в окно и заметила, как один из прохожих показывает на меня пальцем и что-то возмущенно кричит. Испуганно спрятавшись за бархатную, пропахшую пылью занавеску, я старалась больше внимания жителей Асселтона не привлекать. Представляю, о чем думали эти озлобленные угнетатели — женщину, которую они заведомо презирают, везут в карете, в то время как мужчины вынуждены передвигаться пешком. Меня прямо затрясло от страха перед тем, что ожидает меня во дворце, и я обхватила себя руками.

Карета вскоре остановилась, но в окно я выглядывать не спешила, ожидая пока позволят выйти.

Слышны были чьи-то голоса, наверное, приветствовали герцога, и дверь кареты, наконец, отворилась. Я вышла, с трудом преодолевая нерешительность, и замерла подле герцога, незаметно осматриваясь.

Мы остановились на огромной площади, у ступеней двухэтажного белого, как и все дома столицы, здания. Вокруг полукругом, имея меж друг другом небольшие просветы, располагались семь высоких строений с колоннами и витражами над входом. Изображения на них мне рассмотреть не удалось, слишком далеко, но они были единственными яркими пятнами на бледных стенах этого города. Что-то подсказывало мне, что такие вольности в строении могли позволить себе только Одаренные, поэтому было понятно, что перед нами храмы. Но оставалось неясным предназначение здания, у которого мы остановились.

— Ваша Светлость, вы привезли с собой служанку? — раздался удивленный возглас.

— Это лишнее, мы предоставим вам любую.

Встречали нас двое — высокий крупный мужчина со светло-русой, будто бы выгоревшей бородой и в короне. Думаю, реплика принадлежала ему. Второй — маленький сухонький старичок с блеклыми глазками и пучками седых волос за ушами, выглядел настолько плохо, что сомнения в том, что он еще в состоянии разговаривать, присутствовали. Его место было уже в кровати, окруженной внуками и правнуками (дети вряд ли его пережили) и в ожидании неминуемого конца. Но несмотря ни на что, он стоял перед нами, мелко трясясь всеми частями тела.

— Следите за тем, что говорите, — рявкнул герцог, отчего мужчина мгновенно посерел. — Это моя невеста — леди Лорелла Аманда УолтВисби. Дорогая, спешу представить тебе Его Величество короля Варвальфа, и, — голос ГримГайла стал на толику уважительнее. — Верховного Одаренного.

— Сардонет, — неожиданно твердым голосом произнес старик и поцеловал мою руку. Немного помедлив, король последовал его примеру.

Когда со знакомством было покончено, мы двинулись вверх по ступеням. Я чувствовала себя крайне неуютно в своем сером платье, хотя надо признать, король эгидов и их главный жрец тоже были одеты не броско — на монархе простой белый камзол и черные брюки, заправленные в блестящие сапоги без бляшек; на Сардонете и вовсе, застиранная туника с красным ремешком, а кривые старческие ноги тесно обтянуты гладкой тканью лосин.

Случайно обернувшись, заметила на себе неприязненный взгляд короля. Складывалось ощущение, будто он надеялся, что я или останусь охранять лошадей, или же погружу на себя тюки с вещами, а вместо этого мне пришло в голову сопровождать герцога.

Как оказалось, мы прибыли в административный корпус резиденции короля. На первом этаже располагались зал для переговоров и бессчетное множество кабинетов канцелярских работников, на втором же нам были отведены покои. Насколько я поняла, послов абсолютно всех государств, коих принимают эгиды, селят именно в этом здании. Сначала я удивилась — почему не во дворце, или хотя бы в гостинице, но вскоре поняла — в планы жрецов не входило дать возможность королю сблизиться с любым из иностранных гостей, и к тому же, из здания, окруженного храмами, явно невозможно выйти незаметно.

Комнату мне отвели маленькую и неуютную. Похоже, в ней обычно ночевали слуги, но капризничать не стала. Не надеясь на чью-либо помощь, я начала развешивать вещи, когда в комнату вошла худенькая изможденная женщина. Она явно не знала, как себя вести со мной — сделала неумелый книксен, споткнулась, расстроилась и упала на колени.