Обещана дракону, или Счастье по договору (СИ) - Батлук Анна Викторовна - Страница 50

Слуги ахнули и исчезли из моего поля зрения совсем.

— Я не лгала, — еле прошептала я, испуганная и тоном и взглядом герцога. — Я понимаю их! Только очень и очень плохо… У меня ничтожный уровень Дара.

— «Очень плохо»? — горько усмехнулся Бриар, отпуская мое лицо и отступая на шаг назад. — Ты ни слова не осознала из того, что я сказал, будучи в облике дракона.

ГримГайл с сожалением покачал головой и отвернулся.

— Поговорим позднее. Сейчас мне нужно вернуться за Лафонетом и остальными.

Обернувшись в дракона, герцог поднялся в воздух и умчался вдаль, сначала превратившись в точку на горизонте, но скоро исчезнув вовсе.

Кто-то тронул меня за локоть. Я вздрогнула и обратила на Ханну полные слез глаза. Она держала в руках плед и явно волнуясь, сказала:

— Думаю, вам стоит прилечь, миледи.

ГримГайл вернулся на следующий день, но как я ни ждала его, беспрестанно выглядывая то в коридор, то в окно, до ужина видеть меня не пожелал. По словам Ханны с Лафонетом и солдатами все было хорошо. Герцог проводил их до границы, и убедившись, что военных действий охваченные паникой и безвластьем эгиды не затевают, прилетел в замок.

К ужину я спускалась как на плаху, подозревая, что ждет меня суровое наказание. Вполне возможно, что грядет даже перевоспитание под присмотром герцогини — эту версию выдвинула умудренная опытом Ханна.

Я распахнула двери комнаты, все еще заменяющей нам столовую, и дрожащим голосом поприветствовала уже сидящего за столом ГримГайла. Бриар с отсутствующим взглядом ответил на приветствие и тут же приступил к трапезе. Мне же кусок в горло не лез. Весь ужин я просидела, глупо таращась в тарелку и не смея поднять глаз.

— Как давно ты собиралась скрывать, что Дара у тебя нет? — внезапно подал голос ГримГайл, раздраженно бросив на стол салфетку. Я подняла голову и тут же опустила — пламя в глазах и ходящие ходуном желваки на щеках прямо указывали на то, что Бриар по-прежнему чудовищно зол.

— У меня он есть, — тихо, но твердо ответила я. — А об его уровне ты ни разу не задавал вопросов.

Герцог нервно взмахнул рукой, и бокал с вином упал на пол, звоном разбитой посуды привлекая к нам слуг. Однако ГримГайл так на них взглянул, что бедные девушки поспешили покинуть комнату.

— Ты же слышала наш разговор с матерью! — он почти кричал. — Ты же знала, как важно для меня то, чтобы жена могла унять моего дракона!

Я до боли в руки сжала под столом салфетку и, исподлобья рассматривая герцога, сказала:

— Если ты помнишь, я никогда и не спешила стать твоей женой, напротив, всеми силами стремилась избежать этой участи. На нашей помолвке настаивал именно ты, поэтому претензии излишни.

Герцог замер, напряженно меня рассматривая, а потускневшие глаза его выдавали боль, которую мужчина тщательно скрывал в себе. Что-то хотел сказать, но закрыл рот и покачал головой.

— Дар был определяющим качеством моей жены. Слишком опасно ей со мной находиться, в любой момент я могу вспылить и… Там, в храме, сам не знаю как сдержал дракона — он призывал сжечь, разорвать всех присутствующих, и на то, что я тебя… на тебя ему было наплевать.

— «Был определяющим»? — все еще на что-то надеясь, уточнила я.

— Был и есть, — отрезал ГримГайл. — Что если в следующий раз у меня не хватит силы воли сдержать зверя?.. Вы добились своего, леди Лорелла. Помолвка разорвана. Бейсрик завтра вернет вам экземпляр брачного договора.

Глаза запекло рвущимися изнутри слезами, а сердце словно поразили мечом. Сейчас я жалела, что не прикоснулась к камню Сардонета — тогда бы Бриар не смотрел на меня, как на предателя, в его глазах я бы приняла облик жертвы, и… А что дальше? Он ведь ясно сказал, что не женится на женщине, которую способен убить в порыве гнева. Его удел драконицы или… Дарлайн.

Закусив губу, я медленно поднялась со стула и гулким, совершенно холодным и будто бы не своим голосом, отчетливо слыша его со стороны, спросила:

— Как скоро я могу уехать?

Тоска сжимала меня, душила и выкручивала все внутренности. Я ощущала тошноту, боль, и даже лихорадку. Словно во сне услышала ответ.

— Завтра утром.

Не в силах что-то сказать, я отрывисто кивнула и, выпрямив спину, направилась к двери.

— Лорелла, — донесся до меня еле слышный шепот. Я остановилась, но оборачиваться не спешила, чувствуя, как с ресниц срываются слезы. ГримГайл подошел и встал позади меня так близко, что я чувствовала его дыхание. Бриар вскинул руки и провел ими вдоль тела, словно бы хотел обнять меня, но передумал.

— Нам больно, но все…забудется….все успокоится…

Обойдя меня, ГримГайл вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Я опустила полные слез глаза и с удивлением обнаружила, что по-прежнему держу в руках салфетку. Разжала ладонь и белоснежная гладкая ткань упала на пол.

Лафонет и солдаты прибыли утром, как раз когда меня со всеми чемоданами погружали в карету. Едва спешившись с лошади, Дейего бросился к нам и остановился в нескольких шагах. У меня не было заблуждений относительно своего внешнего вида, поэтому нерешительность начальника стражи я отлично понимала.

Бессонная и полная отчаянных слез ночь неблагоприятно сказалась на моем лице: опухшие красные глаза, бледные скулы и абсолютно бескровные губы — в гроб краше кладут.

— Что случилось? — густо покраснел Лафонет, словно бы создавая контраст со мной.

— Эти негодяи что-то сделали с вами там, в храме? Герцог не успел?

— Успел, — безучастным тоном ответила я и так взглянула на Дейего, что он отшатнулся. —

Передавайте ему мою благодарность.

— А вы? — не понимая в чем дело, и вовсе стушевался мужчина.

— Не было подходящего момента, — устало сказала я и шагнула на ступеньку кареты.

— И уже не будет. Прощайте, Дейего.

Эпилог.

Родители, естественно, моему возвращению очень удивились, но возмущения или же недовольства в них оно не вызвало. Думаю, чего-то такого они и ожидали, видя, как негативно я была настроена к герцогу. Подробностей произошедшего со мной ни в замке, ни в королевстве эгидов я не выдавала, и попеременно помучив меня вопросами, родные отступили Вопреки моим ожиданиям никого не озаботил тот факт, что я провела довольно долгое время в ГримГайловском замке, напротив, для многих, факт моей разорванной помолвки с самим герцогом, послужил красной тряпкой. Появилась новая проблема.

Как только о моем возвращении стало известно, так сразу наш дом стал пристанищем просто огромного количества потенциальных женихов. Дарлайн цвела и пахла, потому что видя мое нежелание не только выходить замуж, но даже общаться, они задаривали ее, надеясь на помощь. Не раз и не два сестренка пыталась популяризировать то одного, то другого претендента на мои органы, но к рекомендациям я оставалась глуха.

Через месяц оккупационных действий новоявленных поклонников, обстановка в нашем доме немного утихла и я даже позволила себе несколько прогулок с наиболее настойчивыми. Я улыбалась, поддерживала разговор, но глядя на себя в зеркало, замечала в потускневших глазах такую тоску, что становилось страшно. Я скучала, безумно скучала по Бриару, по его зеленым глазам, нахмуренным бровям, и даже по насмешливому тону, видела его в горьких снах и постоянно просыпалась в слезах.

Отчаянно хотела ударить, прогнать безмозглых и скучных женихов, ведь ни один из них и близко не походил на ГримГайла.

Приближался день рождения Дарлайн, и предприимчивая сестренка, как и следовало того ожидать, пригласила на свое празднество некоторых из моих ухажеров, успевших заблаговременно подсуетиться.

Прием ожидал превратиться в настоящую пытку.

Платье я выбрала яркое, зеленое, желая скрыть отвратительное настроение, а выбор подходящей прически доверила маме и Дарлайн. Меня мало что интересовало — на торжестве я машинально танцевала, исполняя необходимые па, но мысли мои блуждали далеко, и даже запомнить лица партнеров было не под силу.

В общем, когда в холл вошел ГримГайл, я всерьез решила, что сошла с ума. Впечатление портили только прекратившие играть музыканты и уступающие герцогу дорогу пары. Рассудив, что галлюцинации коллективными не бывают, пришлось сделать вывод, что я ненадолго задремала, а все происходящее является сном. Волноваться из-за собственного подсознания было глупо, и на приближение Бриара получилось взирать спокойнее.