Час ведьмовства - Райс Энн - Страница 74

– Я все это знаю, Майкл.

Она благодарно улыбнулась, но было очевидно, что его слова прозвучали неубедительно. Роуан чувствовала, что ему не удалось постичь нечто очень важное в ее жизни, и Майкл это понял. Он вновь, как и вчера на палубе яхты, потерпел неудачу.

– Роуан, что бы ни произошло в Новом Орлеане, мы с тобой непременно встретимся, причем скоро. Я мог бы тебе поклясться на целой стопке Библий, что вернусь сюда, но, если честно, мне так не кажется. Такое же чувство было у меня, когда я уезжал из своего дома на Либерти-стрит: я твердо знал, что покидаю его навсегда. Но мы увидимся с тобой в другом месте. Если ты не можешь поехать в Новый Орлеан, только скажи – и я примчусь туда, куда ты велишь.

Вот вам, придурки потусторонние, – подумал он, глядя на воду залива, в которой отражалось грязно-голубое калифорнийское небо. Вот вам, неведомые существа. Вы втянули меня во все это и смотались, не пожелав помогать дальше. Ладно, я поеду в Новый Орлеан, раз вы этого хотели. Но то, что существует между мною и этой женщиной, принадлежит только мне.

Роуан хотела отвезти его в аэропорт, но он настоял на вызове такси. Путь неблизкий, а она слишком устала и должна выспаться.

Майкл принял душ и побрился. Уже почти двенадцать часов он не притрагивался к выпивке. Удивительно, ничего не скажешь.

Когда он спустился вниз, Роуан вновь сидела на каменной плите перед камином, скрестив ноги. В белых шерстяных рейтузах и в длинном свитере крупной вязки она была очень красивой и грациозной как лань. От нее исходил слабый аромат каких-то духов – Майкл забыл их название, хотя этот запах всегда ему нравился.

Он крепко прижал ее к себе, поцеловал в щеку и долго не отпускал. Скользя губами по гладкой, упругой коже, он вдруг с болью вспомнил о том, что их с Роуан разделяет восемнадцатилетняя, если не больше, разница в возрасте.

Потом Майкл написал на бумажке название отеля – «Пон-шатрен» – и телефонный номер.

– Могу я позвонить тебе в клинику? – спросил он, протягивая ей листок. – Или не стоит?

– Позвони обязательно. На работе я периодически прослушиваю сообщения с автоответчика. – Роуан подошла к кухонному столу и на вырванном из блокнота листке написала свои номера. – Вот, держи. И если возникнут проблемы, скажи, что я жду твоего звонка. – Она встала чуть поодаль, засунула руки в карманы и тихо попросила: – Только не пей больше.

– Слушаюсь, доктор, – засмеялся он. – Я бы мог встать на одно колено и дать тебе торжественную клятву, но… А вдруг в один прекрасный момент стюардесса подойдет и предложит…

– Майкл, не пей в самолете и, когда прилетишь туда, тоже. Тебя захлестнут воспоминания. А рядом не будет никого.

– Вы правы, доктор, – кивнул он. – Я буду осмотрителен и постараюсь вести себя хорошо.

Майкл раскрыл чемодан и достал из бокового кармана плеер фирмы «Сони». Потом проверил, на месте ли приготовленная в дорогу книга.

– Вивальди, – пояснил он, запихивая в карман куртки плеер и маленькие наушники. – А вот мой Диккенс. В полете я без них просто свихнусь. Клянусь, это лучше, чем водка и транквилизатор.

Роуан рассмеялась.

– Подумать только! Вивальди и Диккенс…

– У всех есть свои слабости, – пожал плечами Майкл. – Боже, ну почему я уезжаю отсюда? Наверное, я действительно сошел с ума.

– Если ты не позвонишь мне вечером…

– Я позвоню тебе раньше и буду звонить чаще, чем ты думаешь.

– А вот и такси.

Майкл тоже услышал сигнал машины.

Он обнял Роуан, поцеловал, порывисто прижал к себе и надолго застыл, не в силах сдвинуться с места. Ему вновь вспомнилось ее предположение, что во всем случившемся виноваты те самые таинственные существа и они же могли вызвать у него потерю памяти. Майкл почувствовал, как по спине пополз холодок, и ощутил нечто похожее на безотчетный страх. А что, если все-таки остаться здесь, с нею, и навсегда выбросить их из головы? Пока у него еще есть такая возможность, последний шанс…

– Мне кажется, я люблю тебя, Роуан Мэйфейр, – прошептал он.

– Я слышу тебя, Майкл Карри, – ответила она. – И полагаю, что это чувство взаимно.

На лице Роуан вновь засияла ослепительная улыбка, а в глазах ее Майкл увидел ту же силу, что так будоражила его в течение нескольких последних часов, и одновременно великую нежность. И грусть.

До самого аэропорта Майкл, закрыв глаза, слушал Вивальди. Но это не помогало. Теснившиеся в голове мысли не давали покоя и попеременно то уносили его в Новый Орлеан, то вновь возвращали к Роуан – туда-сюда, словно маятник… Казалось бы, она не сказала ничего особенного, но ее слова потрясли Майкла, перевернули душу. Все это время он цеплялся за идею о некой величественной картине событий, о стоявшей перед ним высокой цели. Но стоило Роуан задать ему несколько элементарных, но вполне логичных вопросов – и вера его улетучилась, рассыпалась в прах.

Нет, он не согласен с тем, что случившееся с ним было кем-то подстроено. Все гораздо проще: его смыло волной со скалы – и в результате он оказался в ином мире, куда до него попадали и другие. Там и нашли его эти существа. Но они не способны действовать во вред и манипулировать людьми словно марионетками!

«А как, дружище, насчет твоего спасения? – тут же вопросил внутренний голос. – Каким образом Роуан перед самым наступлением темноты оказалась на своей яхте именно в том месте?»

Боже, безумие возвращается снова! Майкл был сейчас в состоянии думать лишь о том, как бы оказаться рядом с Роуан или… раздобыть хорошую порцию бурбона со льдом.

Только когда Майкл сидел в аэропорту в ожидании посадки, в голову ему неожиданно пришла мысль, до тех пор его не посещавшая.

Они с Роуан трижды были близки, а он и не подумал предпринять обычные меры предосторожности и даже не вспомнил о презервативах, которые постоянно таскал с собой в бумажнике. И не поинтересовался мнением на этот счет Роуан. Ничего себе! Впервые в жизни он утратил контроль в подобной ситуации.

Хотя… ведь она же врач и уж конечно позаботилась о безопасности. Наверное, стоит позвонить ей сейчас и спросить об этом. Вряд ли ему будет больно услышать ее голос. Майкл закрыл «Давида Копперфильда», встал и поискал глазами телефон.

И вдруг он наткнулся взглядом на уже знакомого человека – седовласого англичанина в твидовом костюме. Тот сидел через несколько рядов от Майкла, держа в руке сложенную газету; рядом лежали зонтик и портфель.

«Нет уж, – мрачно подумал Майкл, снова опускаясь на стул. – Только его мне сейчас и не хватает».

Объявили посадку. Майкл с тревогой смотрел, как англичанин поднялся с места, собрал свои вещи и двинулся к выходу.

Но когда спустя несколько минут Майкл прошел мимо него и занял свое место у окна почти в самом конце салона первого класса, пожилой джентльмен даже не поднял голову. Его портфель был открыт, а сам он что-то быстро записывал в объемистую тетрадь в кожаном переплете.

Прежде чем самолет поднялся в воздух, Майкл заказал себе порцию бурбона и упаковку холодного пива. К тому времени, когда они прилетели в Даллас, где по расписанию у самолета была сорокапятиминутная стоянка, Майкл пил шестую банку пива и читал седьмую главу «Давида Копперфильда». Про англичанина он и думать забыл.

7

Майкл попросил таксиста притормозить и отправился за очередной полудюжиной банок пива. От ощущения вновь окутавшего его теплого летнего воздуха все внутри ликовало. Машина свернула со скоростной магистрали на знакомую и незабываемо грязную мостовую Сент-Чарльз-авеню, и Майкл едва не заплакал при виде темнолиственных старых дубов с их черной корой и длинного узкого трамвая, который все так же, со звоном и грохотом, катился по рельсам.

Даже в этой своей части, с множеством убогих закусочных, обшарпанных деревянных баров и заброшенных бензоколонок, среди которых торчали к небу новые многоквартирные дома, возвышавшиеся над тентами магазинных витрин, это был его родной город – старый, прекрасный, полный зелени. Майкл с любовью смотрел даже на сорняки, пробившиеся сквозь трещины в асфальте. Там, где асфальта не было, росла сочная, ярко-зеленая трава. Ветви ползучего мирта были густо усыпаны цветами – розовыми, сиреневыми, густо-красными, как мякоть арбуза.