Сильвестр - версия адвоката - Карышев Валерий Михайлович - Страница 70

Я немного страшился того, что могу не адаптироваться к тюремным законам, не ужиться, так сказать, с коллективом. Вскоре меня, выражаясь тюремным языком, выдернули. Прокричав вечером перед отбоем несколько фамилий, в числе которых была и моя, конвоир сказал:

- С вещами на выход!

Это означало, что названных людей-переводят в камеры. Мы долго шли по коридорам. Время от времени открывались двери какой-нибудь камеры и туда вталкивали новоприбывшего. Наконец я остался с конвоиром один на один. Я вопросительно посмотрел на него. Это был молодой парень, лет двадцати трех.

- А меня куда? - поинтересовался я.

- Как куда? В камеру, - ухмыльнулся тот.

- В какую? В общую?

- А ты что, хотел на спец, что ли? - с иронией спросил конвоир. - Что-то ты на крутого не тянешь, чтобы тебя на спец тащить! В общей будешь сидеть! Камера нормальная, не волнуйся!

- Сколько человек-то? - допытывался я.

- Тридцать, по стандарту, - отрезал конвоир.

Вскоре мы остановились у металлической двери, на которой красовался номер "162".

- Давай заходи! - сказал мне охранник, открывая дверь камеры.

Я вошел внутрь. Камера была действительно небольшая, рассчитанная на тридцать человек, только на самом деле людей там оказалось в три раза больше. Кто-то из них спал, кто-то ходил, разминая затекшие от постоянного сидения конечности. Стоял несмолкающий гул от разговоров и нескольких работающих телевизоров.

Я стоял у входа, не зная, что делать дальше. Никто не обращал на меня ни малейшего внимания. Вдруг какой-то паренек, сидящий ближе всех ко входу, подошел ко мне и спросил:

- Чего, новенький, что ли?

Я молча кивнул головой.

- Давай садись пока ко мне на нары, ночь просидишь у меня. Тебе повезло, братуха, завтра будет этап, многие места в камере освободятся, так что, может, повезет и какая-нибудь шконка тебе перепадет.

Всю ночь я просидел молча рядом с этим парнем. Спать сидя я не привык, к тому же стоял оглушительный храп и воздух был настолько спертый, что практически нечем было дышать.

Утро в камере началось с восьми часов, по обычному тюремному распорядку. Вошли несколько конвоиров и оперативники. Всех выстроили в одну шеренгу. Началась перекличка. У оперативника был список. Он называл фамилию, человек повторял фамилию, имя, отчество, говорил номер статьи, по какой сидит. После проверки я сделал вывод, что москвичей в камере было процентов шестьдесят, остальные - приезжие. Основной массе заключенных было от двадцати до тридцати пяти лет. Небольшая прослойка молодежи - до восемнадцати лет - и несколько человек около сорока. Последние практически все были бомжами, какими-то доходягами, иными словами - залетные. Братва тусовалась вместе. Они резко контрастировали с остальной массой заключенных, благодаря ухоженному виду идорогой одежде.

Телевизоры в камере работали круглосуточно, отключались только ночью на два-три часа, когда не работала ни одна программа. Братва с большим упоением смотрела любимую программу "Криминал" и женскую гимнастику. Очень любили смотреть музыкальные программы, репортажи с различных дискотек, музыкальные клипы.

Криминальных программ по телевизору показывали достаточно много, но самой любимой была оперативная программа, идущая по ТВ-6, - "Дорожный патруль". Благодаря ей заключенные узнавали последние новости об убийствах и крупных преступлениях в Москве.

Однажды, когда мой сосед смотрел телевизор, до меня долетели слова диктора о том, что накануне возле подъезда своего дома был убит предприниматель с Дальнего Востока. Я подскочил к телевизору как раз в тот момент, когда показывали человека с простреленной головой, лежащего в луже крови. В убитом я с ужасом узнал Вадима. Через день показали задержание и арест предполагаемого убийцы. Я поразился да глубины души, когда на экране появилось изображение Славки. "Нет, этого не могло быть! - подумал-я. Значит, кто-то дал команду на отстрел и ликвидацию дальневосточной бригады".

4 октября произошло сенсационное событие. Все телевизионные программы показывали кадры, запечатлевшие перестрелку на Петровско-Разумовской, в результате которой погибли несколько милиционеров. Но самое интересное - был схвачен киллер. В течение всего дня я периодически видел на телеэкране портрет этого киллера, которым оказался не кто иной, как Александр Солоник.

Народ в камере обсуждал исключительно этот случай. Принялись снорить о том, кто такой Солоник и откуда он взялся. Когда же прошла новая информация о его причастности к убийству ряда авторитетов, в том числе Глобуса и Барона, я с ужасом узнал, что в камере сидят три человека из Басманной группировки, которые стали активно доказывать, что правильнее и честнее вора, чем Глобус, и круче авторитета Барона в Москве они не знали и не знают. Теперь у меня была одна мысль - только бы они не пронюхали, кто я! Только бы не произошло утечки информации!

Через два дня произошло новое событие... Неожиданно меня выдернули на допрос. Было около восьми вечера - в это время адвокатоб на беседы с подзащитными уже не допускали. Значит, меня будут допрашивать или следователь, или оперативники и наверняка по какому-то срочному делу. Не будут же они тревожить меня в такое время из-за дела, связанного с незаконным хранением оружия!

Вел меня на допрос не обычный конвоир-вертухай и даже не корпусной, который постоянно дежурил на этаже, гце находились камеры, а какой-то оперативный работник, в накинутом бушлате без погон, должность и звание которого были скрыты. Оперативник шел молча, открывая ключом-вездеходом двери и отсеки.

Наконец мы вошли в широкий коридор со сводчатыми потолками. Это были следственные кабинеты Бутырки. Дежурного, который обычно сидел и вызывал заключенных к следователям или адвокатам, на его привычном месте"за столом не оказалось. Более того, практически все следственные кабинеты были открыты и тщательно вымыты шнырями - зеками, которые оставлялись для уборки помещений. Мы подошли-к одной из дверей. Оперативник приоткрыл ее и слегка подтолкнул меня внутрь.

В следственном кабинете горела тусклая лампочка. За столом сидел мужчина в пальто, в темной водолазке, в черной кепке. Я всмотрелся в его лицо и с удивлением узнал Андрея.

- Андрей, ты?! Какими судьбами! Что ты здесь делаешь? - бросился я к человеку, который еще совсем недавно был правой рукой Сильвестра.

Андрей медленно поднялся.

- Садись, Санек, - сказал он, - базар есть.

Я понял, что что-то произошло.

- Как ты попал сюда? - задал я первый пришедший мне в голову вопрос.

- А чего ты лохом прикидываешься? - ответил Андрей. - Ты что, не знаешь, что за бабки можно все? Дал лавэ, вот и провели меня к тебе на свидание. Поговорить надо. Ты в курсе, что творится?

- Я по ящику слышал - Вадика грохнули... Славку арестовали... Он же наверняка не имеет никакого отношения к убийству Вадика! - сразу высказал я свое мнение о причастности Славки к убийству.

- Обычное дело - бандитские разборки, - пожав плечами, бесстрастно сказал Андрей. - Отстрел ваших пошел, да и наших тоже. Ты в курсе, что завалили Культика, Дракона, Двоечника, еще нескольких ребят?

- А кто это сделал? Ты в курсах? - поинтересовался я.

- Об этом-то я и пришел с тобой поговорить. Но прежде всего я хочу знать, что тебе накануне взрыва говорил Иваныч, куда вы ездили, с кем встречались?

- Встречались с коммерсантами, с одним жуликом, - начал припоминать я. Потом он должен был в банк подъехать, что-то там насчет нефтяного бизнеса выяснить... Да ведь ты же был там в тот день... С курганцами, - внезапно вспомнил я.

- Причем тут курганцы, - поморщился Андрей, - я их просто на место встречи с Сильвестром привез и тут же практически смотался. Если б я знал, что через несколько минут Иваныч погибнет...

Я не знал - верить мне Андрею или нет. С одной стороны, он действительно всегда верой и правдой служил Сильвестру, а с другой - он все-таки приехал в одной машине с людьми, которых я подозревал в убийстве моего шефа.