Живые и мёртвые - Уорнер Уильям Ллойд - Страница 70

Виды символической деятельности, которым мужчины отдавали непропорционально большее предпочтение по сравнению с женщинами, включали: прослушивание речей; участие в сакральных ритуалах, особенно связанных со смертью (см. следующую главу, посвященную Дню памяти павших); участие в спортивных играх и прочих состязаниях. Участие в ритуалах отчасти объясняется наличием ветеранских и патриотических организаций. На рис. 4 приводятся процентные показатели для мужских и женских ассоциаций. На этом рисунке виды деятельности, начиная с речей и заканчивая искусствами и ремеслами, расположены в порядке убывания процентной доли их использования мужскими организациями. Изображенные здесь гистаграммы быстро проясняют суть дела; процентные же показатели этой таблицы нуждаются в более доскональном исследовании.

Женщины, по сравнению с мужчинами, проявляют ярко выраженный интерес к рукоделию и демонстрации своего мастерства в искусствах и ремеслах, неформальным собраниям, загородным прогулкам, преподаванию и обучению, дарению подарков и сбору средств. Их относительно большее участие в такого рода событиях демонстрирует тонкий баланс между неформальной и формальной деятельностью. Пять из первых шести видов деятельности, предпочитаемых мужчинами, относятся также к числу тех видов деятельности, которым отдали предпочтение женщины (см. рис. 4, где сравниваются все типы деятельности обоих полов.)

Рис. 4. Мужские и женские типы деятельности

Символическая деятельность разных социальных классов

Хотя классовые различия во всех типах деятельности весьма заметны и непосредственно обнаруживают себя перед наблюдателем, в количественном выражении их продемонстрировать нелегко. Например, сравнение ассоциаций низших и высших классов показывает, что в процентном отношении доля их деятельности, посвященной трапезам, почти одинакова (для высшего класса это 8%, для низшего — 7%); однако углубленное исследование форм питания и, разумеется, реальное наблюдение присущего им стиля говорят совсем о другом. Разработать метод, который позволял бы регистрировать эти вполне уловимые стилистические различия, не представлялось возможным, однако обычная процедура классификации событий по формам и типам, описанная ранее, выявляла решительные различия. Хотя сравнение 284 форм обнаружило бы все значимые различия, нам следует удовольствоваться всего лишь одним примером: сравнением некоторых типов деятельности ассоциаций, состоящих из представителей трех высших (от высшего высшего до высшего среднего) и трех низших (от низшего среднего до низшего низшего) классов. Некоторые тенденции, часто маскирующиеся под типы в более общей классификации, проявляются при этом достаточно отчетливо, чтобы можно было выделить некоторые из значимых сходств и различий.

Рис 5. Деятельности ассоциаций низших и высших классов

Более трети (38%) всех деятельностей низшей группы заключали в себе чисто эвокативное символическое поведение — драматические постановки (16%) и ритуал (22%), — где символы используются как символы символов и предназначаются для возбуждения эмоций, а не для привлечения внимания к объектам и вещам (см. рис. 5). В ассоциациях высших слоев эвокативному символическому поведению отводилось менее 1/6 части всех деятельностей (6% драматическим постановкам и 10% ритуалам). Более внимательное рассмотрение этих двух категорий обнаруживает нечто важное. Напомним, что было выделено четыре типа ритуала, которые располагаются в диапазоне от сакрального ритуала до секулярного, от тайных и приватных ритуалов до ритуалов, выполняющих функцию непосредственного связывания членов сообщества. Ассоциации низших слоев во много раз активнее, чем ассоциации высших классов, проводили сакральные ритуалы и были в 2,5 раза активнее их в проведении ритуалов, сочетавших в себе сакральные и секулярные элементы (см. рис. 5). Кроме того, если в ассоциациях низших классов было отмечено в 2,5 раза больше случаев проведения секулярных ритуалов, сосредоточенных исключительно на их приватном внутреннем мире, то в процентных долях ритуалов, связывающих ассоциации с сообществом в целом, между этими двумя уровнями не было никаких различий.

Статистика выявила, а интервью и полевые наблюдения подтвердили следующие выводы: организованная публичная деятельность низших классов в гораздо большей степени связана с религиозными практиками и использованием сакральных коллективных репрезентаций, дающих ощущение принадлежности и связи с «тем, что в этом мире важно». Более того, использование ритуалов, связывающих ассоциации только с их собственными членами, — а это довольно парадоксально, — выполняет, судя по всему, аналогичную функцию, ибо они поощряют обмен символами лишь в кругу тех, кто к этим ассоциациям принадлежит, и тем самым стимулируют парные чувства исключительности и принадлежности, а также взаимное уважение и почтение к используемым символам, наделяющее их важностью и значимостью для каждого участника.

Не следует упускать из виду и то, что символы, которые прежде всего возбуждают эмоции, а не отсылают к каким-то специфическим объектам или идеям, используются участниками с большей непринужденностью и дольше удерживают на себе их внимание. Значимость того предпочтения, которое низшие слои отдают эвокативным символам, становится еще более отчетливой, когда мы узнаем о предпочтениях высших слоев. Более трети (37%) всех деятельностей на высшем социальном уровне было посвящено речам и организационной работе, тогда как низшем уровне они составляли чуть более одной седьмой (15%). Оба эти типа деятельности требуют совершенно иного рода участия, нежели ритуал и драматические постановки. При всем при том, что многие из речей были призваны возбуждать эмоции, а некоторые организационные мероприятия содержали в себе элементы ритуала, каждый из этих видов деятельности тяготеет к более непосредственной связи с реальностью, нежели два других. Слова произносимых речей должны быть облечены в пропозициональную и логическую форму; их значения чаще связаны с идеями и вещами, нежели слова драмы и ритуала. Учитывая, что члены ассоциаций высших классов получили серьезную подготовку в школе и имеют более высокое образование по сравнению с членами ассоциаций низших классов, эти предпочтения неудивительны. Организационная деятельность требует от участников схожих интересов и, в целом, более точного определения связи людей друг с другом. Кроме того, власть и господство легче сохранять, если правильно ими пользоваться.

Значительные различия между этими двумя группами проявились в двенадцати из девятнадцати типов деятельности. Некоторые из этих различий графически представлены на рис. 5. Низшие слои отдавали предпочтение драматическим постановкам, упомянутым выше ритуалам, настольным играм, «встречам», ремеслам, а также преподаванию и обучению. Высшие уровни отдавали предпочтение речам, деловым и организационным мероприятиям, обмену подарками и спорту. В других типах деятельности различия были незначительными.

Хотя в жизни ассоциаций в Америке происходят многочисленные изменения в предпочтениях, какие-то типы деятельности угасают, старые типы исчезают, а на их место приходят новые, — несмотря на все это, базисная структура и функция этих институтов в обществе по сути своей почти не изменились. Судя по всему, они и далее будут занимать важное место в жизни американцев, поскольку прекрасно служат своим членам и соответствуют американскому образу жизни. И Джордж Бэббит[147], занимающийся своей недвижимостью, и Мартин Эрроусмит[148] в своей научной лаборатории, и Пулэм, эсквайр[149] в браминском Бостоне всегда будут исправно платить членские взносы и оставаться «безупречными членами».