Живые и мёртвые - Уорнер Уильям Ллойд - Страница 93

Глава 10. Протестантский бунт и протестантский символизм

Они собрались у реки, каждый сам по себе

Весенним днем 1635 г. они добрались до устья реки и высадились на берег. Пробравшись сквозь заросли травы на возвышенное место, они соорудили там примитивные хижины для своих семей, а затем построили дом собраний во славу Бога и своего коллектива. Эти пуритане, основатели Янки-Сити, были людьми набожными и практичными. Они знали, чего хотели. Тем не менее, при всей их опоре на здравый смысл, логику и собственную способность «все просчитать», ими двигали также и нерациональные силы, переполнявшие их и других, подобных им, в Европе и Америке, — силы, выходившие за пределы их контроля и понимания. Автономная совесть отделила каждого из них от английского коллектива, а то, что один из пророков их веры позднее назвал уверенностью в своих силах, оторвало их от родных домов и перекинуло через Атлантику на неизведанные дикие земли. Теперь они были «свободны» упорядочивать неупорядоченный мир, окружавший их, по своему собственному образу и подобию. К этому они и приступили [102a].

Сообща и каждый по отдельности, в конфликте и мире друг с другом эти набожные люди основали протестантский город, а вместе с другими поселениями — протестантскую Новую Англию [96]. Здесь выросли и созрели ценности, сакральные верования и моральные идеи протестантского бунта против господства установленной власти и сакральных символов, санкционируемых этой властью.

Современные протестантские церкви сообщества — из которых некоторые являются прямыми наследницами «первого прихода», а другие возникли относительно недавно или были привнесены сюда извне — отражают большинство разнородных тенденций американского протестантизма. Несмотря на Реформацию, некоторые литургические протестантские секты, как, например, епископалиане и лютеране, изо всех сил держатся за ритуальный стиль и основные доктрины традиционной церкви. Некоторые отошли от этого древнего ядра в разных теологических направлениях; другие вплотную приблизились к границам секулярности, мало чем отличаясь теперь от многих светских организаций. И в самом деле, ложи и тайные общества, такие, например, как масонская ложа Янки-Сити, с точки зрения доктрины и ритуала более религиозны, нежели некоторые современные церкви. Однако те церкви, которым мы уделим здесь наше внимание — в числе которых конгрегационалистская, пресвитерианская, баптистская, методистская и отчасти унитарианская, — безусловно признаны в Янки-Сити и обладают прочно укорененными теологиями и публичными церемониями, такими, как причастие и крещение. Ритуальные обычаи унитариан Янки-Сити в значительной степени зависят от священника и от состава прихожан. В некоторых случаях обряд приобщения святых тайн является постоянным компонентом богослужений, выражающим древнюю доктрину жертвы, которой придерживаются их участники; в других случаях проповеди являются интеллектуальным аналогом лекций современного психолога или социального ученого.

Несмотря на огромное многообразие, царящее в верованиях и ритуалах протестантов, можно задать, с надеждой получить ответ, следующие вопросы: какова природа протестантской символики? Чем она отличается от католических знаков и их значений? Почему многие протестантские верования и практики, несмотря на значительное сходство, отличаются от представлений и практик литургических вероисповеданий?[181]

Когда была построена первая новая церковь и был основан Янки-Сити, все свои власти прихожане разместили в новом доме Божием. Они не только привезли с собой абсолютный авторитет Слова Господня, но и наняли двух пасторов, старшего и младшего, дабы те оказывали им помощь в его истолковании. Прихожане контролировали свое местное духовенство и находились, в свою очередь, под его контролем. С самого начала эти двое священников и их паства боролись против бостонских «церковных старост», возглавлявших кальвинистскую теократию колонии, отказывая им в «послушании и подчинении» по «долгу братства».

В скором времени некоторые семьи переехали на несколько миль в глубь суши, оставаясь тем не менее на земле, пожалованной первым поселенцам. Созданное ими новое поселение «потребовало дать ему право создать собственный приход» и быть независимым. Полвека продолжались препирательства, прежде чем им это было позволено. Тем временем береговая торговля и строительство небольших судов привели к возникновению третьего поселения, которое превратилось в Новый город, или Порт. Оно стало городским центром Янки-Сити. В Новом городе «начинали прорастать семена торговой и судостроительной аристократии». Его жители тоже потребовали для себя отдельного прихода. Первый приход попытался этого не допустить, однако ему это не удалось; уже в 1722 г. их право на отдельную церковь получило всеобщее одобрение [47a].

Таким образом, бунт против власти и потребность в локальной и индивидуальной автономии продолжали будоражить кровь тем, кто начал борьбу за это еще в Англии [102b]. Вместе с ними в Америку были привезены их внутренний конфликт и этика бунта. С самого начала местные поселения боролись против центральной власти, установленной теми самыми людьми, которые некогда стояли во главе бунта, приведшего к основанию колонии. Тем не менее, столкнувшись с тем же сепаратистским духом в собственных рядах, прихожане старшего поселения Янки-Сити упрямо боролись против требований отпочковавшихся поселений предоставить им свободу отправления религиозного культа и самоуправление.

С самого основания города «загнивающее и чахнущее состояние религии внушало глубокую озабоченность» набожным обитателям Нового города. Была создана ассоциация, перед членами которой ставилась цель «очистить самих себя и свои семьи от любой неправильности, а затем убедить своих соседей сделать то же самое». Согласно одному из документов, для укрепления положения религии в Янки-Сити члены ассоциации взывали к молодым причастникам церкви "и старались советовать и увещевать их продолжать «добросовестно исполнять обязанности, возложенные на них их публичным исповеданием Христа». Была назначена комиссия, чтобы «провести беседу с женой» одного из прихожан «касательно помех, чинимых ею мужу, когда он собирается исполнить семейные молитвы». Другая комиссия посетила «таверны на берегу», напомнила землевладельцам о «порядке, который надлежит поддерживать в их домах», и отдала распоряжение констеблю прогуливаться «по улицам в воскресный день после завершения вечерних ритуалов, дабы не допустить осквернения священного дня отдохновения”.

В одной из местных церковных историй сообщается, что «в Янки-Сити религиозная истерия того времени была более неистовой», чем где бы то ни было еще в этой части Массачусетса. Преподобный Калеб Кушинг, прямой предок одной из выдающихся семей Янки-Сити и нации в целом, писал в то время: «Многочисленные Новые Обращения, новые доктрины и растленные заблуждения угрожают наводнить всю нашу страну. В самом деле, многочисленные трансы, видения, грезы и дикие экстазы, восторженные чудачества и безумия, расцветшие пышным цветом в некоторых местах, нагнали великое уныние на труды наши и охладили пыл наших ревнителей, и мы возлагаем надежды наши на Бога, на то, что Он милостью Своею не допустит роста этих ошибок, которые, похоже, расползаются по округе... и убережет свой народ, и упасет его от позора, и т.д.»

Примерно в это же время Янки-Сити посетил видный английский евангелист, преподобный Джордж Уайтфилд[182]. Как апостол «великого пробуждения», он часто был вынужден проповедовать в сараях, поскольку консервативные церкви для него были закрыты. Под влиянием его евангелизма шестьдесят с лишним семей покинули первый и третий приходы и, в рамках здешнего так называемого пресвитерианского раскола, основали четвертую церковь. В 1746 г. они построили Старую южную церковь, одно из прекраснейших строений в Новой Англии. (Останки Уайтфилда покоятся в склепе под кафедрой.) Летописец того времени, член первой церкви, семья которого сохранила ей верность, называет Уайтфилда «удивительным фанатиком, (который) в своей проповеди, озаглавленной «Семя женщины и семя змея», причислил людей (этого) прихода к одной категории со злыми духами и весьма любезно сообщил нам, что принять решение о сотворении прекрасного создания по имени Ева было призвано совещание Троицы... В его привычках было клеймить (женщин) как слабые сосуды, через которые в мир проникает грех...»