Факультет боевой магии. Сложные отношения - Сотер Таис - Страница 11

В этом он тоже не похож на моего мужа. Я знаю, что Мартин никогда не посмотрит на другую женщину. По крайней мере пока мы с ним вместе. В этом большое преимущество быть парой менталисту – они прикипают к своим партнерам. И оттого так отчаянно стремятся привязать к себе любыми способами тех, кого полюбили. Иногда это приводит к катастрофе, как это было с тетушкой Адель. Но мне с моим менталистом повезло. Инстинкты собственника у него если и не блокировались полностью, то хоть как-то уравновешивались свойственной Мартину рассудительностью. Которая и подсказывала ему, что если он слишком сильно закрутит гайки, то, когда я сорвусь с «крепления», мало никому не покажется. И в этом была суть наших отношений – всегда осторожное, аккуратное прощупывание границ друг друга, а где-то и проверка на прочность.

И сейчас рядом с Петером, пусть и болезненно-уставшим, я поняла, что даже мой любимый муж не сможет заменить мне общение с другом. Во всяком случае, обсуждать с Мартином свои наряды или выслушивать от него критику я точно не была готова. А вот Петеру прощалось гораздо больше.

– Когда ты вернешься к работе? – поинтересовалась, устраиваясь на подоконнике между двумя горшками с петуниями.

– К какой? – кисло спросил Петер. – В СБ точно делать нечего, в департамент магии мне и самому не хочется.

– Ты можешь вернуться в военное министерство. Ты замечательный оружейник, – напомнила я.

– В министерство? После всего…

– Ты же ладишь со Стефаном Ланге. Он будет рад тебя видеть среди своих артефакторов.

– Так и представляю его самодовольство, когда он станет моим боссом, – проворчал барон Шефнер. – Но я подумаю, честно.

– И свадьбу больше не откладывай. Ты же знаешь, как это важно для Марты.

Петер закатил глаза.

– Вот уж не ожидал твоего участия в женском заговоре. Или это на тебя новый статус так влияет? Кстати, как тебе в роли замужней дамы?

Скинув туфли, поджала под себя ноги. Задумчиво повела плечами.

– Не знаю. Иначе, чем я думала. Спокойнее. Легче. Хоть без ссор и не обходится.

– Удивительно, что ты вообще способна ужиться в одном доме с этим невыносимым человеком.

Петер пошарил под своей кроватью и вытащил на свет уже початую бутылку.

– Вишневая наливка тетушки. Отметим начало твоей взрослой жизни?

– Мартин будет ругаться, если я приду выпившая, – призналась, вздохнув.

– Значит, со взрослой жизнью я несколько поторопился, – заметил артефактор, щедро плеснув наливки в кофейную чашечку, пылившуюся до этого на полу.

– Брак – это ответственность, взаимные уступки и… Ладно, наливай. Но только совсем немного.

Из комнаты я выходила в самом благодушном настроении. И слегка придерживаясь за стеночку. Тетушка Адель и Рихтер встретили мое появление с каменными лицами, что показалось мне невероятно забавным, и я не удержалась от глупого смешка.

– Иди проверь Петера, Корбин. А я пока Софи постараюсь напоить кофе, – вздохнула фрау Ратцингер. – И ведь знает малец, как плохо его подруга переносит алкоголь. Стоит вспомнить свадьбу…

– Я вела себя очень прилично! – нахмурилась. Посторонилась, пропуская Рихтера, и еле удержалась от того, чтобы не дернуть его за хвостик светлых волос, доходящий уже до лопаток. – Наставник, давайте я вас постригу? А то что вы вечно лохматый ходите?

– Вот на свадьбе ты тоже это предлагала. И весьма кровожадно хваталась за нож для торта. Причем торт еще не принесли! – ответил Рихтер, прибавив шагу.

Я попыталась элегантно усесться на диванчик. Получилось так себе.

– Какие же мужчины бывают нытики! – доверительно поделилась я с тетушкой. – О чем вы с ним говорили?

– О всякой ерунде, – отмахнулась она от вопроса. – Не стоит тебе пить. И надеюсь, ты больше не куришь. Некоторые целители считают, что это может плохо повлиять на неродившееся дитя.

Я аж протрезвела. Не глядя отпила остывший чай из чашки Рихтера и тогда уже переспросила:

– Какое дитя?

Тетушка понизила голос:

– Ты теперь замужем, так что должна понимать, что можешь быть уже в положении.

– Это точно исключено. Я предприняла все необходимые меры.

И тут же вспомнила, что Мартин просил не обсуждать эту тему с его тетей. А если и сделаю подобную глупость, то ни в коем случае с ней не спорить. Пожилая менталистка уже несколько лет грезила желанием понянчить на руках маленьких Шефнеров.

– Что? – нахмурилась тетушка. – Только не говори, что ты используешь артефакты для того, чтобы не забеременеть!

– Нет, конечно, лишь таблетки от надежного целителя. Никаких побочных эффектов за полгода не обнаружилось… Ой!

– Да я и не сомневалась, что вы не будете дожидаться свадьбы, – фыркнула она. – Но ты уже две недели фрау Шефнер. Зачем тебе эти таблетки сейчас, милая?

Еще один совет мужа – если что, сваливать все на него.

– Мартин решил, что нам стоит немного подождать, пока в Грейдоре станет чуть спокойнее и у него поубавится работы.

– Этого никогда не случится, Софи, – расстроенно покачала головой тетушка. – Всегда будут какие-то препятствия… и отговорки. Но дети – это большое счастье, пойми. Не лишай себя материнства из-за своих страхов или амбиций.

Я не ждала, что менталистка поймет или поддержит меня, но испытала разочарование, так что просто промолчала, сделав вид, что меня больше интересует бисквитное печенье, которое принесли вместе с кофе.

Появление Рихтера я встретила с облегчением. И язвить не стала, когда почувствовала, что от него тоже пахнет наливкой.

– Мне пора, тетушка. Хотелось бы вернуться домой раньше Мартина.

– Твой муж приходит домой так поздно? – возмутилась она, глядя на часы.

– Я же говорю, у него много работы.

Рихтер проводил меня до машины, а сам решил прогуляться до дома пешком.

– Мастер! – окликнула я его из окна автомобиля, пока он не успел далеко уйти. – Так о чем вы хотели поговорить со мной?

Алхимик вернулся. Склонился, опираясь на блестящую крышу моего пузатика.

– О возобновлении твоих уроков. Точнее, о настоящем их начале. Я заметил, что связь между нами несколько стабилизировалась. Тебе ведь теперь стало гораздо легче работать с большим количеством силы?

– И чему вы хотите меня учить?

– Древним заклинаниям, – пряча хитрющую улыбку в уголках губ, ответил Рихтер. – И еще немного управлению погодой. Кто знает, может, тебе и это удастся?

Легко щелкнув меня по кончику носа, он развернулся и, насвистывая, удалился. Я задумчиво потерла пострадавший нос. Вот умеет же он заинтересовать!

Оказаться дома раньше мужа не удалось. Он уже сидел у разожженного камина, грустно разглядывая висевший над ним фотографический портрет. Мы сделали его за пару дней до свадьбы, а потом я лично повесила рамку на самое видное место. На фотографии Мартин выглядел ужасно важным, а я казалась весьма миленькой, хоть и немного испуганной. Не потому, что боялась фотографироваться: просто Мартин пообещал, что если я буду мешать фотографу работать, выспрашивая его об аппаратуре, то мы тут же уйдем домой.

– Приехала наконец… – тоскливо вздохнул Мартин. – Ночью, пьяная…

Как он определил это с такого расстояния?

– И не пьяная, а чуть-чуть выпившая.

– А я-то надеялся, что хоть однажды моя дорогая жена встретит меня так, как полагается встречать усталого мужа с работы. У дверей, с улыбкой на лице, с обещанием поцелуя…

– Я же встречала, – попыталась оправдаться. – Три дня назад, помнишь? Еще и поцеловала!

– Тогда от тебя пахло машинным маслом. Ты даже испачканные перчатки не сняла, прежде чем хвататься за новый костюм любимого супруга.

– Не нужно быть таким капризным.

Поцеловав мужа и уже не боясь, что он почует запах алкоголя, уселась к нему на колени. Он обвил меня руками и уткнулся лбом в плечо.

– А теперь от тебя пахнет дождем, – тихо произнес.

– На улице был дождь, но я под него так и не попала.

– Мне не нравится. От тебя должно пахнуть домом и мной. А не дождем.