Сделка - Игра фантазий (Часть 2) (СИ) - Кузьминых Юлия - Страница 63

Игриво поерзав на мужском паху, Мике почувствовала его заметно увеличившуюся эрекцию, после чего слегка отстранилась от требовательных губ любовника. Победно улыбнувшись, самодовольная плутовка сняла с лица петлю светло-коричневого галстука, в ту же секунду встречаясь с внимательно наблюдавшей за ней парой глаз.

Дьявол, кажется, ее победа оказалась несколько призрачней, чем ей казалось.

Моретти был отнюдь не распален бушующей в ней страстью. Наоборот, непринужденно положив локти на невысокие бортики кожаного диванчика, он словно забавлялся происходящим. Послав ей свою откровенную усмешку, он вдруг вопросительно вздернул бровь:

- Разве я разрешал тебе снимать повязку, сладость?

Прерывисто вздохнув, Микелина досадливо прикусила губу.

- Нет, - слабым голосом отозвалась она. - Я думала...

Резко приподняв слегка опущенную голову за подбородок, Рикардо пронзил ее своим завораживающим взглядом.

- Я не просил тебя думать, - нежно проведя большим пальцем вдоль ее подбородка, тихо сказал он, держа под контролем свои истинные эмоции. - Я лишь просил безоговорочно исполнять мои правила, не внося в них своих корректировок.

Опустив руку, Моретти мучительно медленно провел подушечкой большого пальца по краю ее столь откровенного декольте.

- И первое из них ты нарушила ещё дома, когда надела на себя это платье, которое совершенно не подходит для запланированных мною мероприятий.

Судорожно сглотнув, Мике вновь потупила свой провинившийся взгляд.

- После чего ты провоцируешь меня, намеренно проливая вино, - размеренно продолжив свою речь, проронил мужчина. - Но что ещё хуже - нахально срываешь со своих глаз завязанную мной повязку. И что же после этого мне следует сделать с тобой, сладость?

Изогнув края губ в кающейся улыбке, Микелина решительно посмотрела в темно-карие глаза своего любовника.

- Наказать меня, синьор? - смело предположила она, готовая к любому его решению.

Рикардо рассмеялся.

Его маленькая малышка никогда не признает своего поражения. И он обожал ее за это.

- Нет, сладость. У тебя ещё есть время исправиться, - немного мягче проронил он. - Я дам тебе ещё один шанс.

Пересадив ее со своих колен обратно на диван, мужчина встал в полный рост, тщательно оправляя широкие манжеты своей белоснежной рубашки.

- Кажется, настало время моего самого любимого блюда. Десерт, - опустив голос до предвкушающего шепота, с каверзной усмешкой произнес он. - Я схожу за ним сам.

Подойдя впритык к сидящей перед ним девушке, Моретти вновь приподнял ее подбородок, наградив одним из своих властных взглядов, которые зачастую предназначались для работающего на него персонала.

- А пока меня не будет, я хочу, чтобы ты сняла с себя это платье.

Округлив глаза от столь неожиданного пожелания, Микелина, казалось, напрочь лишилась голоса.

Снять платье... Здесь? Сейчас? Он это серьезно?

Заметив ее нерешительность, брови Моретти насмешливо изогнулись.

- Что, неужели столь грозная львица струсила в самый последний момент и решила расстроить своего любимого льва? Хотя, кажется, львы живут прайдами. Возможно, несчастному предводителю стоит обратиться к более опытной и раскрепощенной самке?

Грозно прищурившись, Мике пронзила его острым как нож взглядом.

Внезапно голос Рикардо изменился.

Игривые нотки резко исчезли.

- Ты хочешь расстроить меня, сладость? Хочешь прекратить наш ужин? - строго смотря на нее, вкрадчиво спросил он.

Ее кипящая в венах кровь вмиг застыла. Едва подумав о такой безрадостной перспективе, Мике тотчас затрясла головой.

- Нет, синьор, - поспешно отозвалась она, - не хочу.

Нежно проведя костяшками пальцев по щеке темноволосой красавицы, Рикардо наклонился к ее лицу.

- Тогда сними платье, - настойчиво прошептал он, вновь заставляя ее тело задрожать от безудержного желания.

Скрывшись за плотными портьерами, Моретти оставил обескураженную девушку в полном одиночестве.

Да, такого ужина у нее точно никогда ещё не было.

Рядом с Рикардо всё было так необычно. Ново. Совершенно не так, как бывало с ней прежде. В одну секунду он заставлял ее тело дрожать от предвкушения их скорой близости. В другую - от своего сурового взгляда. И совершенно не важно, что ожидает ее в следующий момент, ведь в глубине души она таила призрачную надежду, что он единственный, кто видит ее насквозь, не даст оступиться и не оставит, обязательно доведя начатое дело до конца.