Годзилла 2000 - Черазини Марк - Страница 20

«Разве может внизу остаться после них хоть что-то живое?», задал себе вопрос Джерри Тилсон.

Внезапно он исполнился какой-то жуткой ненавистью, которую он никогда прежде не испытывал, даже во время «Бури в пустыне», когда он столкнулся с человеческим противником — людьми, которые самым жестоким образом лишили жизни многих его соратников.

Тилсон понял, что камакурас являлись противником какого-то совсем иного рода. Ему хотелось истребить этих безжалостных существ, прежде чем они истребят его. Эти чудовища убили тысячи его соотечественников, мирно спавших в своих постелях или занимавшихся своими повседневными делами.

Тилсон крепко сжал руками в перчатках ручку управления, направив свой А-10 в самый центр стаи. Глазами он впился в самолет командира эскадрильи, летевший перед ним.

Тилсон увидел, как Коготь-Один выпустил свои бомбы и поднялся вверх. Мощная взрывчатка разорвалась над ордой тварей. Взрывная волна сотрясла А-10 Тилсона, в тот момент, когда он, пролетев сквозь дым и огонь, сбросил свои бомбы на другую группу ползающих монстров. По обе стороны от него свои боеприпасами сбросили Коготь-Три и Коготь-Четыре и тоже взмыли вверх.

«Ну как?», спросил Майк Тауэрс из Когтя-Один.

«Отлично!», ответил Коготь-Четыре. «Часть саранчи убита, другая горит».

Тилсон почувствовал ликование, однако не время было еще праздновать победу.

«О'кей», объявил полковник Тауэрс. «Идем на новый заход. На этот раз используем ракеты. Когти Пять, Шесть, Семь и Восемь следуют за нами с очередной порцией бомб».

Тилсон позабыл все страхи и опасения, которые он чувствовал этим утром. Он словно превратился в холодную, расчетливую машину убийства — в солдата-профессионала.

Ему хотелось одного: вновь вступить в бой, причинив еще больше вреда этим тварям.

Четыре А-10, сделав круг, возвратились назад, вновь собравшись над разрушенной школой. А затем они повторили свой атакующий маневр, на этот раз применив ракеты класса «воздух-поверхность» «Мэврик».

«Атакуем!», воскликнул Тауэрс, когда его А-10 ринулся в огонь, все еще горевший после первого их захода.

Когда Тилсон пронесся сквозь клубящийся дым, он увидел обгоревшие и истерзанные останки нескольких десятков насекомых. Некоторые из них были разорваны на куски, другие лежали на спине, словно тараканы, мучившиеся от отравления «Рейдом». Он почувствовал прилив радости, обнаружив, что способен уничтожать своих чудовищных противоестественных врагов. Он ощутил нечто вроде предвкушения, бросившись вниз, к своим врагам, во второй раз.

Но как только Коготь-Один выпустил свои ракеты «Мэврик» по бронированным спинам нескольких тварей, произошло нечто неожиданное.

Когда первый А-10 пронесся над одним из огромных камакуров, который был в полтора раза длиннее остальных, эта тварь раскрыла заднюю часть своего вытянутого панциря. Из тела этого существа выскочили огромные крылья и развернулись, словно веер. Тилсон увидел, как огромное насекомое стало хлопать своими массивными крыльями, пока они не задвигались с такой огромностью скоростью, что стали почти невидимыми, как лопасти вертолета.

«Они могут летать!», закричал Тилсон. «Коготь-Один, будьте осторожны. Камакурас могут летать!» Пока Тилсон это говорил, монстр быстро поднялся в воздух, оказавшись под самолетом его командира.

Тилсон в ужасе увидел, как один камакурас полетел прямо к А-10 Майка Тауэрса. Полковник Тауэрс попытался изменить курс своего самолета, уклонившись в сторону, но было уже поздно. А-10 Когтя-Один врезался прямо в голову этой твари.

Самолет и голова насекомого сразу же взорвались. Топливо разрушенного самолета вылилось на тело твари и мгновенно воспламенилось.

У пилота не оказалось времени катапультироваться. Полковник Майк Тауэрс погиб.

Мертвый камакурас упал на землю, горя, как фейерверк. Он раздавил двух других камакурас до полусмерти, рухнув на них.

У Тилсона не было времени оплакивать своего командира и друга. Теперь проблемы появились у него самого. Крылья стало распускать всё полчище, и они начали взлетать. Их темные тела стали перекрывать солнце. Они стали биться крыльями о самолеты, которые оказались окруженными, словно пойманными в ловушку, посреди роя.

Тилсон вертел рычагом управления из стороны в сторону, стараясь уворачиваться от машущих вокруг и ударяющихся в него крыльев, пытавшихся нащупать его клешней и щелкающих челюстей, когда бесчисленный сонм этих тварей вдруг оторвался от земли и поднялся в воздух, окружив его со всех сторон.

«Я подбит! Я подбит!», закричал чей-то испуганный голос.

Тилсон узнал голос Педерсона. Он летел на Когте-Три. По-прежнему изо всех сил крутя рычаг, Тилсон рискнул бросить взгляд в его сторону. Он увидел, что А-10 Педерсона развалился на куски, после того как его корпус был проломлен множеством ударов гигантских крыльев. Перед самым моментом развала самолета Педерсон катапультировался.

Тилсон увидел, как раскрылся парашют. Затем его А-10 промчался мимо, и Тилсон потерял из виду подбитого летчика.

«О, нет! Нет!», закричал Свенсон, пилот Когтя-Четыре. «Гниды сожрали его… саранча сожрала Педерсона!»

Тилсон не стал обращать внимание на невыносимые крики другого пилота. Лишь так и лишь этим он мог сохранить управление своим самолетом — и он хотел нанести как можно больший урон этому рою.

Прямо перед ним в воздухе оказался огромный камакурас. Его многосекторные глаза заполнили весь дисплей Тилсона. Пилот быстро зарядил пушку «Эвенджер» и нажал на спусковой крючок.

Тилсоновский А-10 задрожал, когда более тысячи бронебойных снарядов с обедненным ураном распороли твари глаз. Как созревший прыщ, этот глаз лопнул, извергая в воздух фонтаном черный гной. Часть черной маслянистой слизи забрызгала Тилсону лобовое стекло, ограничив ему на некоторое время обзор, пока воздух, несшийся ему навстречу, не сдул ее с кабины.

Накренившись влево, Тилсон увидел, как из своих пушек открыл огонь Коготь-Четыре, и в воздухе взорвалось два насекомых. Затем перед ним появился еще один камакурас, и Тилсон тоже открыл огонь. Монстр взорвался, разрезанный пополам смертоносными снарядами «Эвенджера».

Тилсон пролетел сквозь облако спекшейся крови. От фюзеляжа отскакивали куски плоти. Тилсон взмолился, чтобы его газотурбинные двигатели не всосали внутренностей этой твари. Он не хотел, чтобы они заглохли на такой малой высоте. Если это произойдет, ему ничего не останется делать, кроме как катапультироваться — а Тилсону не хотелось погибать, как Педерсон. Он предпочитал остаться на вершине пищевой цепочки.

В наушниках Тилсон слышал взволнованные и возбужденные крики пилотов второй цепочки. Они тоже боролись за свою жизнь.

«Один у меня на хвосте!», закричал Коготь-Четыре. Тилсон посмотрел вбок и заметил другой А-10. Его преследовала огромная тварь, жвалами вгрызавшаяся в уже поврежденный хвост боевой машины.

«Я им займусь», ответил Тилсон. Он оттянул рычаг назад и вышел в высокую изогнутую петлю, едва не врезавшись в меньшего размерами камакураса, летевшего над ним. Он опустился прямо за тараканом, гнавшимся за Когтем-Четыре.

Тилсон прицелился и выстрелил. Длинная очередь разрывных снарядов размолотила крылья монстра в клочья. Камакурас рухнул вниз и разбился на куски о землю.

«Спасибо, Коготь-Два». Протрещал в шлеме Тилсона голос пилота.

«Есть повреждения?», спросил Тилсон. Возникла пауза, прежде чем пилот Когтя-Четыре ответил.

«Плохо реагируют рычаги управления», сообщил он по рации. «Серьезно повреждены задние стабилизаторы».

«Пора отсюда выбираться», ответил Тилсон. «У меня кончились боеприпасы, и больше мы ничего не сможем уже сделать».

Перед тем как развернуться и сделать еще один вираж, Тилсон увидел, как рой атаковала вторая волна А-10. С каждой новой сброшенной бомбой и выпущенной ракетой гибли все новые камакурас-убийцы.

«Но этого не достаточно», с горечью думал Тилсон. «Совсем недостаточно».

А затем он и единственный уцелевший из первой волны направили свои помятые и измазанные самолеты обратно в аэропорт Хейс на дозаправку и перевооружение.