Дух трудолюбия (СИ) - Горн Андрей - Страница 18

-Сергей, не злись на дзидзи. Прошу, заходи к нам на чай. В это время я обычно дома.

Чуть раньше в лавке:

- Где он? Федор, где этот щенок? – медленно, кряхтя и постанывая, в торговый зал вошел управляющий с царапиной на щеке, потирая больную шею.

К нему подбежал рябой охранник из зала. На голос вышел второй из смежной комнаты. Он, жуя пирожок, сглотнул и подавился.

- Кто? Кто вас, Йозеф Юлианыч?!

- Да кто ж вас так, Йозеф Юлианыч! Ох! – увидев состояние начальника, заохали продавщицы.

- Он! Парниша, который вышел отсюда, из этого коридора? Ты выпустил его?!

- Дык он сказал, что...

Управляющий повернул голову, будто осматривая зал на предмет изменений, и резко нанес удар по лицу охранника, вкладывая последние силы:

- Отпустили-и-и! Раззяв-вы-ы!! Kretyni! Ślepy!

Спустив пар на охраннике, Йозеф Юлианыч вздохнул:

- Ох, за что ж я вам столько денег плачу! Охраннички! Запорю! Выгоню к чертям собачьим!

- Йозеф Юлианыч...барин ... я ... да мы...

- Давно ушел?

- Дык c полчаса как.

- Kanalia! Ч-ч-черти его б драли! Как выглядит, Федор, помнишь?

- Дык как обычный школяр какой-то. Ужель не c гимназии?

Снова удар по лицу охранника:

- За что, Йозеф Юлианович! – потирая скулу, обиженно произносит он.

- За то! Начальника тута убивают, а они только пироги жратъ и с бабами тискаться могут! Хозяин мой бы уж так отходил, так отходил! Где искать его будем! Ур-роды-ы-ы! Пшел вон! И ты тож! Все пшли!

Охранники, видя гнев управляющего, уходят.

- Нет! Федька, постой!

Рябой повернулся.

-Зайдешь попозже. Письмо передам. Снесешь мне по адресу.

Договорились на уроке с Анфисой, что я подойду. Нужно заштопать куртку и прожженые углем мои джинсовые штаны. Решил погладить, называется. Это все угольный утюг – будь он неладен. За что его любить-то? Тяжеленный, да и сам процесс не фонтан – горячего уголька с печи щипцами внутрь накидай, раздуй, поразмахивай им при глажке и вдобавок присматривай за ним. Вон дырку в штанах искрами проделал, балда.

А все Анфиска виновата. Пока гладил в приютской прачечной у окна штаны, увидел на улице свою соседку. Та шла, похоже, о чем-то мечтая. Смотрю на ее счастливое лицо, в мыслях хочется все бросить и свалить к ней. И забылся, что размахиваю утюгом. Для вентиляции и розжига углей. Ну-у, угольки-то и выпали. На штаны. Пока глазами на Анфису глядел – хвать, а на штанах дырка радостно чернеет. Еппонский городовой! И ничего не поделаешь, тефаля тут не предусмотрено. Вот несу теперь. Может девочки зашьют? Жаль выкидывать.

Женский флигель. Иду к девочкам со свернутой курткой и штанами. Тетка-надзирательница на входе недовольно смотрит в глаза. Как наседка в курятнике над любимыми птенчиками супротив злого лиса. Узнав, что я в мастерскую мадам Ламановой к Анфисе и причину визита, оттаивает и улыбается. Чувствую, что щеки краснеют.

-Ч-черт! Ффух, стыдоба! Надо срочно купить себе иголку и нитки. Или попросить у кого-то. Еще раз так позориться не хочу. Уж лучше самому. Пусть криво и косо, но сам! Хорошо, маманя не видит моего позора, а то опять бы высказала. Как тогда.

-Сережа, сынок, приберись у себя.

-Ща, мам!

-Я уже который раз от тебя слышу.

-Ну ща.

-И носок свой заодно заштопай! Как ты с дыркой ходишь? Не стыдно?

-Cтыдно, когда видно, мам! – смеюсь в ответ.

-Значит будешь штопать!

- Я-а-а? Мам, я не умею!

-Ничего, это просто, сынок, я тебя научу. Каждый мужчина должен уметь штопать свои вещи.

И пришлось учиться. Под маминым чутким взором. А тот дырявый носок просто выкинул потом в ведро. Не люблю, когда вещь напоминает о твоем косяке. Из швейных куда приятней смотреть мамины журналы. Бурду моден. Девушки там красивые, ага.

Тетка тормозит проходящую мимо девчонку и назначает ее моим сопровождающим. Та оценивает меня пронзительным взглядом и, наконец, от чего-то фыркнув, сказала:

-Пойдем, что ли!

Вот что со мной не так? Блин, похоже будет теперь разговоров по мою душу.

Проходя по этажу, отметил, что у них тут в женском флигеле уютно. Не то, что у нас. Стоявшие то тут, то там кадки с живыми цветами и даже пальмами, а также паласы на полах придавали приютским помещениям почти домашний вид.

Провожатая привела меня к швейной мастерской. За открытыми дверями было видно, как в просторной комнате трудились девушки. В углу комнаты за подушками-валиками на подставках сидело несколько девушек-кружевниц с ниточными деревянными коклюшками на руках, по нарисованной сколке плетущие кружева. Вау. Красиво у них получается. Это ж сколько времени надо возиться. Теперь мне стало понятно, почему так влет уходят ручные изделия из мастерской мадам Ламановой. В помещении громко гудели, крутимые руками и ногами мастериц, швейные машинки системы Гольдмана и слышны резкие хлопки портновских ножниц.

Остановив гостя перед входом и достаточно громко постучав в открытую дверь, девушка дождалась кивка наставницы.

-Надежда Яковлевна, к Анфисе гость. Мадам надзирательница попустила и назначила меня провожатой.

-Мерси, Софочка. Иди, ты свободна.

И обращаясь куда-то в комнату:

-Анфиса, ma fille (девочка моя)! К тебе пришли.

Девушка повернула голову к двери. Увидев Сергея, девушка встала, сделала книксен и быстро подбежала к нему. Схватив его за руку, она быстро потащила парня в какой-то закуток рядом с мастерской. Анфиса усадила гостя за стоявший там старый столик:

-У меня немножко времени, Сережа, шибко нужно докончить работу. Надежда Яковлевна наша дюже строгая. А потом и с твоим начну. Шмутки покажь, с чем пришел?

Разложил перед ней на столе свою куртку и джинсы. Показал порванные места и прожоги. Анфиса, от объема работ покачав головой, сгребла их в охапку и попрощавшись, быстро вышла. Я ушел за ней следом. Ф-фух, валим быстро отсюда.

Девушка начала щупать пальцами материал одежды, разложенной на столике швейной машинки и не заметила, как к ней подошла наставница.

-Оу, Анфиса, какая интересная la matière! (материя) Оу?! А каков фасон! А это что? Застежка? A la perfection! (отлично) Оу, брюки?! М-м-м, плотный матерьял. А что тут за пуговицы? Анфиса, ma fille! (девочка моя) Скажи, отколь у тебя эти странные вещи!

Девушка, услышав обращенный к ней вопрос мадам Ламановой, вскочила из-за швейной машинки.

-Надежда Яковлевна, это шмутки моего соседа. Он принес их мне для починки. Я хотела закончить основную работу и после попросить вашего совета.

-Какой интересный у тебя сосед. Как закончишь, ma fille, найди его. Познакомишь меня с ним, ладно? У меня к нему есть разговор.

Ребята обсуждали девушек нашего класса, когда комнату вбежала запыхавшаяся девушка.

- А нравится мне одна. Глазки у ней черные, щечки розовые. Просто милашечка, бонбончик и ...

-Сережа, откуда эти шмутки?! Колиси давай!

Петька с Олегом с удивлением посмотрели на эту редкую картину.

-Анфиса, ты как здесь оказалась?! Что-то случилось?

- Случилось! Тебя госпожа Ламанова к себе зовет! Из-за шмуток! Давай признавайся! Откелева они у тебя? Ты их украл?

Ну вот. Приплыли. Надо было об этом раньше подумать.

-Ф-фух! Анфиска! Напугала! А я-то черт-те что подумал. Мои это вещи. Мои! Как ты могла так обо мне подумать! Ну пойдем к твоей. А по дороге поговорим.

Снова эта швейная мастерская. Девушка вошла в нее первой, быстро сделала книксен и представила своего спутника наставнице.

- Надежда Яковлевна, вот тот молодой человек, которого вы хотели видеть.

- Мерси, Анфиса! Не представишь меня?!

После представления, мадам Ламанова сразу перешла к делу:

- Я так понимаю, le jeune homme (молодой человек), что вы у нас тут недавно. Ведь ранее я вас здесь не встречала. Верно?

Сергей кивнул головой.

-Прекрасно! Тем интересней второй мой вопрос. Отколь у вас эти вещи?

-Эти? Это мои личные вещи! С ними какая-то проблема?