Тёмное солнце (СИ) - Евдокимова Лидия Григорьевна - Страница 6

— А сказали ли тебе, вождь, что я к тому же горда и безжалостна? Нашептали ли тебе языки чужаков, свисающие из их мёртвых глоток, как я люблю бросать пленников в ямы со змеями, или на арену с дикими зверями? Или рассказали ли они тебе, куда делись все те, кто приходил до тебя и хотел узреть меня лично? — взгляд Лаитан стал холоден, а улыбка, появившаяся на её губах, таила ледяную угрозу. — Или рассказали ли они тебе о тех незадачливых женихах, пытавшихся объединить царства и земли?

— Да. Но это меня не пугает, — ответил Ветрис, вздёрнув подбородок и блеснув своими голубыми, как небо, глазами.

— И все же, в чём твоя истинная цель, если у стен моего дворца стоят твои войска?

— Войска сопровождали меня, о прекраснейшая. Моя же цель проста. Я предлагаю союз.

Владычица Империи медленно сошла с трона, зашуршав чистым мелким песком под босыми ногами. Её браслеты, во множестве унизывавшие запястья и лодыжки, тонко позванивали в такт движениям.

— А зачем бы мне это было нужно, варвар?

— Свежая кровь для империи, новые силы для опустевших чресел старой страны, испытанные в боях войска и укрощённая степная ярость. Я могу дать всё это.

— С чего ты взял, иноземец, что мои войска обескровлены? Или это угроза? — ярко-зелёные глаза Медноликой сощурились, словно она целилась в варвара из арбалета.

— Это не угроза, владетельница бесчисленных земель. Это предупреждение. Вы называете меня варваром, но как вы назовёте тех, кто не знает даже письма и счета, но бесчисленными полчищами закрывает лик матери-степи? И эта масса уже готова стронуться, как лавина. Ваши войска хороши, но рассредоточены и привыкли к сытой жизни. Я могу стать твоим щитом. И, если нужно, мечом.

— И что ты попросишь за помощь? Какова твоя истинная цель? Зачем ты вызвался помогать мне, прославившей себя в веках силой и безжалостностью? Мои воины способны разорвать врага голыми руками. Они прекрасно владеют оружием, знают множество ядов и способны устраивать ловушки превосходящему врагу. Назови истинную цель, варвар, или я брошу твою голову моим врагам в знак добрых намерений и в знак расположения.

— Любая слава проходит. Только жизнь и смерть остаются. Я попрошу немного, владычица. Всего лишь твоей руки. Взамен дам тебе себя, свою жизнь, и свой народ. Альтернативой будет только смерть меня и моего народа. Смерть всегда выход, но не тогда, когда умираешь сам. Потому он и неприемлем для меня.

— Действительно, как мало ты просишь, — усмехнулась Лаитан, — другие просили того же, и где они теперь? Я не знаю тебя и твой народ. Ты пришёл ко мне с головой посланника в руках. Твой меч в крови, и, возможно, ты проложил дорогу ко мне кровью моих же людей. Я должна узнать, кто ты и с чем я буду иметь дело. Взвесить все обстоятельства и перспективы. Но сегодня ты гость в моем доме.

Владетельница хлопнула в ладони, браслеты издали мелодичную трель. Появились служанки в шёлковых одеждах и с подносами, полными яств.

— Я дам тебе все знания, которые тебе нужны, — нахмурился варвар, понимая, что повелительница Империи права в своих словах, но отступать ему было некуда. — И я благодарю тебя за гостеприимство.

— Знания я получу от моих слуг. От тебя потребуются только рассказы о твоей стране. Мы гостеприимный народ, и если ты гость, тебе нечего бояться в эту ночь. Но если ты задумал коварство, берегись — расплата будет скорой и неотвратимой. Тебя проводят, варвар.

— Я буду ждать, владетельница. И коварство не в нашей чести.

— О вашей чести идут слухи от Дальноречья до Скалистии, воин. Но они мало привлекают меня своей жестокостью, мои служанки развлекут тебя и твоих верных охранников, ты можешь позвать их с собой в отведённые палаты.

— Благодарю, сиятельная. Я не нуждаюсь в развлечениях, но мои телохранители, возможно, не преминут воспользоваться предложением.

— Я приду, когда вы закончите, — властно сказала Лаитан, скрываясь в тенях за троном. Шорох белоснежных шелков затих, шуршание песка стало неуловимым. Но вслед за ним из дальнего угла послышался другой звук. Едва слышный перезвон, легкая тень пересыпаемого песка под ногами и неуловимые, словно воздушные шаги.

Не оскорбляй хозяйку своим отказом, — голос из-за угла был мрачным. — Она казнит тебя до того, как ты успеешь даже вздохнуть, глупец!

— Есть предложения, которые я не могу принять из-за обычаев моей родины, один из которых гласит, что семя правителя не подлежит рассеивать где попало, — Ветрис сверкнул глазами и сжал губы. — Прошу простить, но традиции таковы.

— В таком случае, советую тебе, правитель, ограничиться ласками, это будет достойным ответом на предложение моей госпожи, — раздавшееся шуршание шелков и звон колец показались странной музыкой.

— Думаю, мы разберёмся на месте, — Ветрис с интересом прислушался к голосу советчицы.

— Тебя ждут сладкие вина, мясо, рыба и фрукты, мой господин.

— Мясо и рыба меня вполне устроит, а сладкие вина оставьте тем, кому они нравятся. Когда я буду необходим властительнице для разговора?

— Как только ты и твои воины досыта наедитесь и отдохнете.

В зал внесли множество кувшинов с крепким пивом и брагой, вокруг людей варвара засуетились служанки. Легкие полотна ткани, расшитые золотом и украшенные драгоценным стеклянным бисером раздвинулись, открывая просторный зал, на полу которого уже лежали десятки мягких подушек, среди расставленных низких столиков из редких пород дерева, инкрустированного перламутром и золотыми пластинками.

— Господин не должен оскорблять великий дом госпожи своим пренебрежением к её расположению, это будет невежливо.

— Если бы я хотел оскорбить пренебрежением, я бы сделал это другим образом. Менее… мягко. Но я уважаю законы гостеприимства, и преломлю хлеб с госпожой и её ближайшими соратниками, — Ветрис прошел в зал, уселся за главный стол и отломил кусок от лепёшки и отрезал кусок мяса, отпив глоток из кубка. Теперь законы гостеприимства были соблюдены. — Ваша империя славится ещё и богатством, а не только силой. Но и мудростью она славится тоже.

— Да, господин, наша сила в мудрости нашей госпожи. Отдыхайте, пока ваши воины не насытятся. Потом их займут представлением. Если ты того пожелаешь, ты можешь выбрать двух самых сильных и верных воинов для сопровождения и разговора с нашей госпожой, — вежливо поклонилась служанка, её небольшие браслеты тихо зазвенели в такт движению.

— Я пойду один, — кивнув, отставил чашу варвар. — Мне нечего бояться здесь, в самом сердце дворца. Как зовут тебя, достопочтенная?

— Киоми, господин, — ещё раз низко поклонилась, пряча глаза, служанка. Но Ветрис все же уловил брошенный на него вскользь взгляд внимательных темных глаз.

— Моё имя — Ветрис… Но ты его и так знаешь, — он пробежался взглядом по её браслетам, шелкам одеяний и по обнажённой смуглой плоти, видимой между полотнищами свободных шароваров и чего-то напоминающего жилетку в представлении изящного придворного портного. — Рисунок на твоих украшениях такой же, как у твоей госпожи. Это что-то значит?

— Да, господин. Это значит, что я приближенная служанка госпожи. Чем больше у служанки массивных браслетов, тем искусней она в бою, чем и заслуживает чести быть рядом с госпожой. У меня пока только три, — показала она тонким пальцем на свои лодыжки.

— Судя по твоей гибкости, силе тела и тому, как ты двигаешься, Киоми, у тебя есть все способности, чтобы носить максимальное количество браслетов из возможных, — наклонил голову, пряча улыбку, Ветрис. Его забавляла эта худощавая девушка с большими влажными глазами. Другой бы, менее опытный, подумал бы, что она глупа и боязлива, но ее тело говорило об обратном. — Когда-нибудь, возможно, я попрошу тебя о тренировочном сражении. Но не сейчас. Сейчас меня волнует другое.

— Да, господин. Я буду рада помочь тебе научиться лучше сражаться, — лёгкие нотки вызова были замаскированы поклоном, но в Империи кланялись не для того, чтобы высказать уважение, а чтобы скрыть мысли или выражение лица. Царь смерял ее новым взглядом и жестом пригласил сесть рядом с ним. — Что же заботит тебя, господин из далёких земель?