Вор (ЛП) - Крэбтри Эйне - Страница 3

Она выглядит так, как будто решает, сказать ли что-то еще или не стоит.

— Спокойной ночи, — сказала она и быстрым шагом направилась на кухню.

Я проследила за ней безучастным взглядом и поднялась по лестнице. Одна нога за

другой. Солнце, наконец, садилось, отбрасывая тени в коридоре. Половицы скрипели под

ногами, и каждый фильм ужасов, когда-либо просмотренный мною, прокручивался в

голове. Мой отец действительно вырос здесь? Он питал в лучшем случае презрение, в

худшем — отвращение к маленьким городкам и сельской местности.

«Если ты не можешь справиться с городом, ты не заслуживаешь страны» — это

его слова.

Этот дом, по крайней мере, в три раза больше нашей квартиры, и дополнительное

неизведанное пространство нервировало меня. Я знала, что не смогу уснуть, хотя бы не

взглянув на другие комнаты. В конце концов… вполне вероятно, это мой единственный

шанс.

Сначала, я пошла в комнату, которая соединена с моей. Здесь не было шкафа,

только большой комод и туалетный столик с небольшим овальным зеркалом. Осмотр

прилегающей ванной комнаты показал, что тут давно никто не бывал. Я пересекла

лестничную площадку. На этой стороне было две двери, в точности такие же, как и на

другой. Я открыла первую. В комнате была мебель очень похожая на мою, воздух же был

более затхлый из-за отсутствия вентилятора. Шкаф был открытым и пустым. Пустота

утешила меня. Я закрыла дверь и подошла ко второй. Ручка не поворачивалась.

Я нажала сильнее, но ручка не сдвинулась с места. Я посмотрела вверх. Буквы

над дверью грубые, как будто вырезанные ручным ножом, были именем. Саймон. Имя

моего отца. Я отпустила ручку и отступила. Пол скрипнул под ногами. Птицы громко

щебетали снаружи. Пораженная, я помчалась к себе в комнату, закрыв обе двери: в

коридор и в ванную. Я села на кровать, подобрав колени. Насекомые клекотали снаружи. Я

вспомнила широкие, желтые глаза, которые увидела в Нью-Йорке. Я была в истерике,

лепеча о монстрах, когда пришла полиция. Они уверяли меня, что то, что я видела, было

кошкой. Но у кошек не такие зубы, как те… Я прижалась лбом к коленям, пытаясь не

вспоминать это.

Пять минут спустя постучались в мою дверь. Должно быть, она слышала, как я

бежала.

— Джульетта? — спросила Беа. — Ты в порядке?

— Д…да, — ответила я.

Она открыла дверь, и я поняла, что выгляжу не в порядке, сидя в такой позе на

матрасе. Ее взгляд смягчился.

— Это старый дом, — сказала она. — Ты услышишь скрип, но это всего лишь

доски.

Комната моего отца закрыта изнутри.

— Что это за жуки? — спросила я не то, что хотелось бы. — Они такие

громкие…

— Сверчки, — ответила она. — И цикады. Абсолютно безвредны. Они живут в

лесу. Боюсь, я ничего не могу с ними поделать. Если привыкнешь к ним, они будут

действовать на тебя успокаивающе.

Я сглотнула.

— Я думаю… — я не была уверена, что что-то настолько громкое, может быть

успокаивающим. Движение под окнами нашей квартиры в Нью-Йорке постоянно будило

меня.

Она взглянула на меня так, словно решаясь на что-то.

— Давай, вставай, — сказала она, двигая стопку постельного белья. — Помоги

мне надеть пододеяльник.

Я послушно взялась за концы пододеяльника, когда она мне их дала, и вскоре

тонкое, выцветшее одеяло было на месте.

— Я сомневаюсь, что тебе будет холодно, — сказала Беа. — Но дополнительное

одеяло находится в туалетном столике в соседней комнате. Я должна сказать тебе, — она

выглядела оживленной, — завтра ты идешь в школу.

Мои глаза расширились. Завтра. Я не ослышалась? Не слишком ли быстро?

— Завтра понедельник, в конце концов. Я полагаю, чем раньше ты вникнешь в

нормальную жизнь, тем лучше. Это не государственная школа. Она частная, и имеет

некоторые… требования для поступающих.

Я не могла и предположить, что она имеет в виду, но я и не уверена, что хотела бы

это знать.

Все, что угодно, чтобы держать меня подальше от себя, я полагаю. Но, по крайней

мере, меня не полностью выгнали из дома.

— Мне очень жаль, — выпалила я.

Она посмотрела на меня с любопытством.

— За всё это, — сказала я. — За то, что так внезапно здесь оказалась.

Она выглядела удивленной моим извинением.

— Не беспокойся об этом, — ответила она. — Ты не выбирала это.

Она не сказала, что я ей не в тягость. Я опустила голову. Беа встала, выглядя так,

словно ей неудобно.

— Спокойной ночи, Джульетта, — сказала она, закрывая за собой дверь.

Во всем, что случилось, была одна вещь, которая еще больше сбила меня с толку

— она не сказала ни слова о моем отце. Ни одного за все время.

Я полезла в ящик комода и достала пустой дневник. Я осмотрела обложку

внимательнее, на этот раз, ища всякого рода знаки. На ней было лишь несколько

случайных царапин, но внутри, почти у корешка был отпечаток имени, утонувшем в коже.

Кира.

У меня перехватило дыхание. Эта вещь принадлежала моей матери — я держала в

руках что-то ее! Что он делал в этом доме в задней части пустого комода? Может быть, это

было то, что она оставила позади, то, что не имело значения. В конце концов, дневник был

пуст. Большим пальцем я погладила страницы. Может, это бессмысленно?

Но, что если это не так?

Я легла на кровать, прижимая дневник к груди и прислушиваясь к насекомым,

которые клекотали колыбельную.

Глава 2

Камилла

Однажды девушка с ее опекуном покинули безопасность дома, чтобы найти свою

дорогу в большом мире.

— Это свалка.

— Этому месту просто нужен ремонт.

— Нет, это свалка, — Камилла посмотрела на Габриэля. — Люди никогда не будут

здесь есть.

Она говорит по-японски, он — по-английски. Именно так они разговаривают

многие годы.

— Будут, как только я закончу здесь, — абсолютно уверенно сказал он.

Он никогда не был неуверенным в том, что делал, почему в этот раз все должно

быть по-другому?

Они стояли перед небольшим каменным зданием, вид которого был еще печальнее,

чем тот, в котором его уличили. Сорняки росли из трещин на стоянке. Окна были

грязными. Вывеска на фасаде рухнула. Им сказали, о прошлогоднем торнадо. Способ

кончины здания не был так уж и важен для Камиллы — факт оставался фактом — это

бесполезно. Габриэль же каким-то чудом превратил это в преимущество.

— Торнадо прошло прямо перед этим местом, но ничего кроме вывески не упало,

— говорил он. — Твердое, как скала. И в любом случае, я бы заменил вывеску.

— Нужно заменить всё здание, — ответила Камилла. — Это церковь, Габриэль. Ты

не можешь просто начать подавать круассаны и кофе в церкви.

— Вот почему мы реконструируем это здание, детка, — ответил он, улыбаясь и

щурясь от солнца, пытаясь рассмотреть дорогу. — Видишь все эти машины? Это место

имеет идеальное расположение. Там заполненная автостоянка бизнес-центра всего лишь в

миле* вниз по дороге. А за углом школьная. Ты действительно не имеешь ни малейшего

понятия, как Хэйвенвуд вырос за последние несколько лет, — упрекнул он.

— Большой или маленький, скидка на твой страх и риск, — торжественно

произнесла Камилла.

— Ну, спасибо, Печенье Удачи.

Камилла вздохнула и откинула длинные вьющиеся волосы цвета золота от лица.

Солнце отразилось в большом железном браслете, который облегал большую часть ее

левого запястья. Это место изнемогало от зноя, не смотря на то, что уже стоял ноябрь.

Погоде в южной части США не было равных. Уровень влажности делал воздух плотным.

Она оставила ее любимую толстовку в машине. Да, внезапно у них появилась машина. Он