Закон подлости гласит... (СИ) - Юраш Кристина - Страница 63

Через час я сидела в одеяле на диване, пила чай и делилась подробностями, как меня угораздило. Я рассказала, как считала формулу, показала кристалл и курсовую бедного студента. Альберт сидел и молча все это слушал, опустив голову и закрыв глаза.

«Сидит сейчас мужик и думает, за что ж ему такое наказание? Где же он так в жизни-то накосячил, что судьба ниспослала ему тебя!» — усмехнулся демон, встряхивающий барахлящий последнее время «сканер эмоций».

После того, как я закончила свой, несомненно, увлекательный рассказ, я услышала только одно:

— Иди сюда.

Прозвучало это, скажем так, не сильно оптимистично. И как-то совсем не романтично…

— Я сказал, подойди сюда.

«Напомни, как правильно пишется «Завищание» или «Зовищание». А может, просто быстренько накатать предсмертную записку?» — тоскливо спросил демон, доставая бланк. — «В моей смерти прошу винить шило в одном месте, невезение и издержки профессии!»

Я встала и сделала несколько неуверенных шагов навстречу протянутой руке. Мне сейчас действительно страшно.

— Бери ручку, — вздохнул Альберт, кладя на стол бумагу и ручку. — Пиши формулу, по какой ты считала.

Я сверилась с курсовой и стала ваять, поглядывая на инквизитора. Чертыхаясь, я стала подставлять значения, перекручивая формулу так, чтобы получить что-то отдаленно напоминающее ответ. Закончив расчеты в столбик, и подгоняя значения, я дрожащей рукой предъявила результат Альберту. Тот стянул со стола очки, откинул голову и взял листок, глядя на мои корявые расчеты. Я опустила голову, сжала руки между коленями и нервно задергала ногами.

— Это бред, — задумчиво ответил Альберт, делая пометки на полях. — Так считать нельзя! Это — неправильно!

— Альберт, ну я же здесь? Я видела дорогу, уходящую в море с пометками, видела поля с дождиком, руины… — ответила я, чувствуя, что только что сделала что-то очень плохое.

— Ты понимаешь, что это — невозможно. Телепортация за город и обратно перекрыта! Мною лично! Для того, чтобы попасть за город, мы пользуемся другим способом! — произнес Альберт, разглядывая формулу. — Как можно просто взять и переставить значения? Что это значит? Почему ты умножаешь? Тут же делить надо! И откуда взялась вот эта цифра? Откуда? Я не понимаю твоей логики!

— Мне было так удобней считать! Я могу показать! Защитить, так сказать, мои ненаучные изыскания на практике! — возмутилась я, обижаясь и отворачиваясь. — Вот эту циферку я подставила отсюда, здесь взяла какой-то коэффициент из примера, а вот эту я придумала сама! Точнее, я подумала, что это «С» — обозначает «сектораль». Ну на «с» же?

— Вообще-то «С» — это не сектораль… Это значение из специальной таблицы. «С» — это синергия, — услышала я глухой голос, преисполненный ужаса. — И вообще, такой формулы, по которой ты считала НЕТ!

«Будет! Посмотри в глаза человеку, который четыре года официально сидел за партой, а потом учился самостоятельно. Посмотри и скажи ему, что ты за день, методом проб и ошибок, пусть коряво, но решила задачу века!» — демон, почесал грудку, в надежде, что на нее сразу же присобачат орден или медальку.

— Просто мне очень хотелось тебя увидеть… — вздохнула я, пряча глаза.

— Увидела? — заметил Альберт, откладывая мой листок и снимая очки. — И что ты собиралась сделать, когда увидишь?

— Попросить прощения за то, что заставила поволноваться, — смиренно ответила я.

— Я не виновата в том, что произошло, но… почему-то чувствую себя виноватой…

— И все? — спросил Альберт. — Просто попросить прощения? Больше тебе ничего не хотелось?

— Хотелось… — вздохнула я, понимая, что в данный момент меня смущает его тон.

— И чего же тебе хотелось? — спросил инквизитор, откидываясь на спинку дивана, глядя на меня своим холодным взглядом. «У меня такое чувство, что где-то у него в голове стоит галочка по умолчанию в категории взгляд: «презрение и осуждение»!»

— мрачно заметил демон.

— Не буду врать. Мне хотелось поцеловать тебя, обнять тебя, погладить по щеке… С любовью…. - тихо — тихо ответила я, поднимая глаза.

— И? — Альберт поднял брови.

«Попробуй!» — взмолился ангел. Я опасливо приблизилась к чужим губам, сглатывая и готовая в любой момент отдернуться. Наши губы соприкоснулись. Я осторожно, стала целовать. Коктейль из пережитого ужаса, волнения от непредсказуемой реакции и нежности растекался горячей волной по моему телу. Я осмелела, положила руку на щеку «жертвы», не отрываясь от губ. «Перед смертью не нацелуешься!» — вздохнул демон. Я уже перебралась на его колени, обнимая мою «жертву» за шею и гладя его затылок. Я целовала его скулы, шею, нежно поглаживая пальцами лицо и просто умирая от восторга.

— Я люблю тебя… — прошептала я, снова целуя губы и пропуская его волосы сквозь свои дрожащие пальцы. — Я люблю тебя… Люблю… Все, теперь я умру счастливой… Сейчас, еще поцелую, и можешь убивать меня…

«Закончила? А теперь убирайся вон!» — заметил демон, подражая голосу Альберта.

— «Ты меня скоро в могилу загонишь! У меня в столе стоит пузырек успокоительного, о существовании которого я узнал, как только познакомился с тобой! В час по чайной ложке… Натощак…»

Я прикоснулась к полуоткрытым губам, обнимая крепко — крепко, и чувствуя, как после слов демона у меня по щекам потекли слезы. С сожалением я отстранилась, но тут же мне на щеку легла теплая рука, осторожно проводя пальцами по мокрым дорожкам, оставленным горючими слезами. Комок в горле проглатываться упорно не хотел. Я напряглась, пытаясь проглотить его снова.

Меня прижали к груди, положили мне на макушку подбородок и обняли двумя руками. Мы долго сидели молча в тишине и полумраке. Я вздрагивала, пытаясь, как налоговый инспектор, закрыть завод «Сопли и слезы», так лихо наладившего производство основной продукции в неподходящий момент.

— Тише… — услышала я то, что воодушевило завод стать передовиком производства и выдать месячную норму продукции на-гора. — Чего ты?

— Ты смотрел на меня так, словно вот-вот задушишь голыми руками… — всхлипнула я, украдкой вытирая слезы о чужой рукав.

— Я смотрел на тебя со всей любовью, на которую вообще способен, — я почувствовала, как грудь, к которой меня прислоняла рука, осторожно поглаживающая мои волосы, поднялась вверх и опустилась с тяжелым вздохом. «Дешифратор! Срочно!» — орал демон. — «Мы тут чуть кирпичи не отложили, а на нас, оказывается, с любо-о-овью смотрели!»

— Почему тебе не нравится, когда тебя обнимают и целуют? — спросила я, слегка отстраняясь.

— Я не хочу это объяснять, — услышала я. — У меня это с детства вызывает раздражение. Даже, когда мать пыталась меня обнять, мне это было неприятно.

— Но мне же можно будет это делать? — спросила я, утирая слезы. — Иногда… Мы можем выделить день, когда мне можно будет это делать. Я буду ждать его, как праздника… Как на счет одного дня в неделю?

«Ура! День обнимашек!» — противно-веселым голоском воскликнул демон, а потом тут же мрачно добавил, — «Только не это! Обнимашки по расписанию, завтрак по часам. На очереди по расписанию у нас….». Ангел уже составлял расписание, прикидывая, сколько дней можно потерпеть.

— Посмотрим на твое поведение, — усмехнулся Альберт.

— Ах так? — возмутилась я, пытаясь вырваться и встать. — Ну тогда я пошла! У меня дома бабке орать не на кого!

— Куда! Я что разрешил тебе уходить? — строго заметил Альберт, разглядывая мою руку. — Где кольцо?

— Дома, на столе… — смутилась я, пряча руку. — Я его не потеряла, не переживай. Я его завтра надену.

Честно, я не помню, куда его дела. Были предположения, что оно на столе, но в то же время были и подозрения, что его там нет.

Альберт пересадил меня на диван, встал, подошел к секретеру, отодвинул ящик и достал точно такое же кольцо.

— Ты что? — прокашлялась я, глядя как мне молча водружают на палец мое кольцо.

— Был у меня дома?

— Еще чего. Просто у меня есть запасное. На случай, если ты потеряешь предыдущее, — услышала я абсолютно спокойный ответ. Альберт молча снял с меня амулет телепортации, спрятал его в карман. Курсовую и мои записи он аккуратно сложил на столе.