история одного безумия (СИ) - Трещев Юрий - Страница 19

Я лежу и гляжу в глаза тьмы… и отвожу взгляд, смыкаю веки…

Взгляд тьмы ужасен…

И снова меня окружают тени и блудящие огни, то там мелькнут, то здесь…

Почему на мне сырая одежда?.. во сне шел дождь?..»

Марк огляделся, увидел поодаль людей, укрытых гниющей листвой…

Ему послышался стон и вздох… и снова стон без слов…

«Не могут мертвые стонать… может быть, это ветер стонет?..» — подумал он…

Нет, дева встала, стряхнув боль и страх… видеть было странно, как полуобнаженная женщина встала на колени, подняла руки и запела плач…

Ее кожа в каплях влаги поблескивала как смарагды… они же были запутаны и в ее волосах…

Слова плача звучали то порознь, то слитно… Марк едва различал их…

— Как долго я была без чувств?.. — спросила женщина…

— Я сам был бы рад узнать…

— Так вы тоже?.. — женщина глянула на мертвецов, лежавших вокруг… — У них глаза открыты… уставились на меня… смотрю на них, глаз не могу отвести… проклятие у них в глазах… я с трудом говорю, помоги мне…

— Чем я могу помочь… — пробормотал Марк…

— Протяни руку, не бойся…

«Женщина стояла передо мной на коленях… она же и другая… или та же самая?..

Душа моя была смущена…

Сомнений нет, я помню ее… я провел с ней ночь в пещере на острове…

В моей ночной жизни много темных тайн…

Помню, женщина взглянула на меня с тревогой и тоской, и исчезла…

Вокруг только молчаливые воды… порыв ветра плеснул мне в лицо, освежил, привел в чувство…

«Опять этот странный сон… что в нем достоверного, а что сомнительного, не отличить… и кто была эта женщина?..» — размышлял Марк…

— Боже, дай мне сил проснуться… — сказал он вслух и хрипло вздохнул…

«И снова этот странный сон… вокруг вода и утесы… они ступенями тянулись к небу…

На воде зыбь… она слепила меня немой улыбкой тысячи лун…

Повсюду лежали люди… они были недвижимы и вид у них был ужасен…

Над каждым телом кружил свой крылатый херувим или серафим…

Помню, я невольно отступил, обернулся и увидел Бенедикта… он стоял у входа в пещеру и смотрел на море… в глазах слезы, тоска…

— Откуда ты?.. ты как утопленник всплыл… и налегке… — сказал Бенедикт и исчез, а Марк очнулся…

Камни, укрытые гниющими водорослями, превратились в бездомных и беженцев от войны…

Марк шел по аллее и размышлял:

«Я живу или воображаю, что живу?.. а Бенедикт?.. жив он или уснул для жизни, и я вижу его сны…

Остановлюсь у беседки, которую плющ заплел… что это?.. кажется, я уже был здесь… следы оставил… уронил в траву исписанную с двух сторон страницу… по всей видимости, это начало истории женщины… или ее конец… и довольно мрачный…

«Помню, я услышала жуткий скрежет… паром наткнулся на камни, перевернулся и затонул… все погибли… меня бог спас…

На море царил штиль… и вдруг чайки подняли крик…

Я привстала и увидела в камнях деву, укрытую гниющими водорослями…

Не знаю, что с ней произошло… она трепетала и так странно стонала…

Помню, я встала, неловко шагнула к ней, оступилась… падая, я ударилась о выступ скалы…

Очнулась я в пещере с высоким сводом…

Вокруг меня ходил монах с кадилом и что-то читал вслух из книги…

«Отпевает…» — подумала я…

Монах не удивился, когда я встала с одра…

— Кто ты?.. — спросила я дрогнувшим голосом, смешивая слова с удивлением…

— Не узнаешь меня?.. — спросил монах… — Я уже не сын бога, свет нам пославшего, лишенным всякого света… и не тот, о ком молвили разноречиво вестники и пророки… — Монах невольно улыбнулся

— Нет… ты тот, тот…

— И все же я другой?..

— Думай, что хочешь…»

Марк перевернул страницу…

«Это конец истории… что же было дальше?.. помню, я вышел из пещеры и меня окутал туман, мертвящий, мерзкий…»

Марк остановился, огляделся…

«Однако, где я?.. и где дева?..»

Было темно и в темноте все еще витало видение тонкой, грациозной фигуры девочки со скрипкой…

Взгляд девочки испугал Марка… в нем были страх и боль…

— Я умерла?.. могу ли я еще больше умереть?.. — спросила девочка…

Ее слова были невнятны и странны… они звучали, словно сквозь сон…

«Не знаю, или у меня какое-то странное влечение ко всему трагическому… — подумал Марк… — Или я схожу с ума… что более вероятно…

Я вижу девочку со скрипкой… и так ясно…»

Глаза девочки таили не свет, а тьму, ужас…

Как будто что-то страшное пронеслось перед ней, заворожило…

За спиной девочки Марк увидел кресты, ограду кладбища, верхушки молчаливых сосен и тьму…

Девочке мнилось что-то, влекло… как будто у тьмы были глаза…

Девочка что-то пролепетала, не осознавая…

Осыпались камни…

Девочка обернулась, вскрикнула… увидела того, кто виделся ей… и стал могильным камнем среди крестов и камней…

Марк растерялся… он пытался понять действия девочки…

Со слезами и стенаниями она обратилась к нему как к богу, излила свою детскую душу в молитве…

Растроганный, бог внял ее мольбам и превратил ее страдания в радость…

«Не помню, что я ей сказал… все слова, прежде чем были произнесены, уже существовали…

Девочка уснула, а я пел плач без слов движением губ…

Звезды погасли…

Я умолк… я лежал и размышлял…»

* * *

Очнулся Марк в темноте…

Темнота обнимала его как женщина…

Шум дождя, проникавший в беседку, звучал как скорбное песнопение…

Темное небо над городом и морем освещали безмолвные зарницы…

Глянув на спящих вокруг бездомных и беженцев от войны, Марк подумал, растроганный:

«Пусть ваше пробуждение будет более радостным…» — и услышал ответное созвучное пожелание, октавы, квинты, кварты…

— Вы не видели девочки с тощими косичками?.. — спросил Марк старика в пальто…

Чего старик не мог сказать словами, он сказал молчанием, которое было ниспослано ему как дар…

Молчание обрело действие благодати… и Марк снова уснул и очутился в доме на Поварской улице в комнате портного… в изъеденных червями бумагах рылись сквозняки…

Марку было всего 7 лет, и он еще был равнодушен к истинам, предпочитал опьяняющие иллюзии…

«И вот мне уже 70 лет, и я вдруг понял, что всю жизнь был червем и питался бумагами портного, его опьяняющими иллюзиями…»

Марк увидел у фикуса, растущего в бочке, девочку с тощими косичками… она листала книгу…

Вместо портного говорила книга и каждый, раскрыв ее, слышал то, что просил… и обогащался…

Разные сокровища были скрыты в словах… люди черпали их и не могли исчерпать источника…

Книга была неисчерпаема… она могла даже плакать и молиться…

Девочка плакала и молилась…

Молитва может просить, а бог даровать…

«Не знаю, смирение или раскаяние я испытал, узнав о смерти портного…» — размышлял Марк…

Помню, я стоял в толпе у его гроба и слушал ораторов…

Были среди них и такие, которые увидели в нашествии грязи знак… они проповедовали и крестили не водой, а грязью и воспевали того, кто придет в последний день, когда люди будут сидеть в темноте и ждать смерти…

Я тоже находился в трепете и бежал…

Мое спасение было делом божьим, хотя и удивительное само по себе… и для других невероятное…

Я оказался на острове… я скитался среди скал, пока не явился мне монах в видении и сказал: «Не бойся…»

Монах охранял меня… и врагов моих положил мне под ноги…

В город я вернулся как чужестранец… несколько дней я провел в руинах женского монастыря на ложе монахини…

Во сне как в зеркале мне было видение печального мрака и скорой смерти… я увидел лица своих убийц…

Не знаю, сон это был или явь…

Длилась ночь… я не спал, пел и молился, когда ко мне вернулся монах… я стал его вестником, хотя он не открыл мне всего…