история одного безумия (СИ) - Трещев Юрий - Страница 27

Пес Пифагор, сопровождавший Бенедикта в его странствиях, заскулил… слезы блеснули в его глазах… пес узнал в женщине шестую жену Бенедикта…

У Бенедикта было шесть или семь жен, о которых говорила молва, смешивая вымысел с правдой…»

* * *

«Бог призрел Бенедикта… а призрит ли он меня?.. и утешит ли?.. — размышлял Марк… — Или спихнет меня в яму тьмы… и окажусь я среди проклятых…

Как-то я уже побывал там… искал полковника, а нашел инвалида, он пытался помешать моему нечаянному проникновению, опасался, что я узнаю о его роли в происходящем в театре… помню, портной говорил, что у инвалида была предрасположенность к интригам и всякому злу, склонность, влечение, которое он не мог перебороть… большую часть своей жизни инвалид провел в тюрьме, где заразился идеями… он выдавал себя за бога, говорил, что видит видения, которые были ему непонятны…

Видно не вся мудрость ему открылась…

После падения в яму тьмы на него снизошла некая мудрость…

Это подтверждал и портной… он называл инвалида шпионом бога…

Видения инвалид записывал в книгу… в ней было много лжи, недобрых слов и всякие другие вещи…

У книги было две версии: женская и мужская…

«С мужской версией книги я буду царствовать на небе, а с женской — в преисподней, и бесы будут мне послушны… — говорил он… — Мертвые облекутся в бессмертие и будут порождать смыслы и образы…»

Говорят, была у инвалида еще одна книга, о его взаимоотношениях с богом, когда он был по виду человеком… впрочем, факт ее существования далеко не очевидный…

Инвалид вызывал возражения и недоумения… раздражала его манера изъясняться загадочно… говорить просто и без прикрас он не мог, придавал вид многозначительности своим измышлениям… говорил он, как поэт, приспосабливая слова к пониманию смертных, объятых желаниями… иногда он излагал и то, о чем сказать было невозможно, и подумать страшно…

Портной возражал ему, говорил, что мы изумляемся миру, а не его создателю… бог все предусмотрел, создавая этот мир, посредством присущего ему воображения, воссоздав его очертания, представив детали… все совершилось как было задумано, если признать, что он бог, а он бог…

Все ли он предусмотрел, создавая мир из материи, которая, не имея никакого достоинства, могла соделаться всем?..

Совершились ли в материи нужные превращения и изменения?.. или еще совершатся?..

Инвалид выдавал себя за человека бога…

Однажды бог уже был на земле… наклонил небо и сошел вниз, принес себя в жертву и повис на кресте, прибитый гвоздями…»

Размышляя об инвалиде, я заснул, а когда проснулся, записал все, что увидел в видении, а также и остальное, сделанное инвалидом до того, как он снова ушел и предстал перед богом лицом к лицу с докладом…

Бог стал расспрашивать инвалида, а он стал рассказывать ему обо всем…

Бог слушал и удивлялся, как и серафимы, и херувимы, стоявшие перед ним…

Все это я увидел в видении, и понял, что инвалид на самом деле человек бога, хотя портной был уверен, что инвалид шпион бога…»

* * *

«Было мне еще одно видение… я оказался на кладбище…

Могила дяди Бенедикта была прикрыта камнем, когда камень сдвинули, обнаружили в склепе его замогильные записки и несколько писем к примадонне, мэру и матери мэра…

В замогильных записках описывались бедствия: нашествие грязи, война с собаками и конец света…

«Из могилы он встал с богом, которому послушно мироздание…

И где он теперь странствует и какие видит видения?..

Помню, он говорил, все мы уснем, но не все изменимся…

С дядей Бенедикта все ясно или почти все… а что с Бенедиктом?.. где он?.. и кто эта женщина в мантии?..

Из книги мне известно лишь несколько фрагментов… одни намеки, кто были его мать, отец… что и говорить, и сам дядя Бенедикта был сыном блудницы… отец его был неизвестен… говорили, что он был на небе среди богов, то есть ангелов, и там у него было три имени… возможно, имен было больше, но они исчезли в лакунах… три раза он должен был явиться на землю, искупать грехи…

Мы все здесь искупаем грехи… а видения нам от бога…

Инвалид, человек бога, исчез, вероятно, погиб осенью при крушении парома… или при нашествии грязи…

Потом была война с собаками… она шла всю зиму…

Зиму сменила весна…»

Уже лето… на деревьях распускается листва славно и гордо…

Марк посмотрел на небо, на море, на горы и насладился всем…

«Бог сотворил все это… он сказал и все исполняет его слово… ему и грязь послушна… не сама же она пришла…

Когда люди начали погибать и их крики и вопли дошли до неба, но бог не услышал, был занят… у него дела… что-то я устал…»

Марк сошел на обочину, сел на камень и какое-то время продолжал сидеть, потом достал книгу инвалида и сделал выписки… в книге была записана история города…

Марк писал, пока не заснул… напал на него сон с видением, в котором он был богом и остановил нашествие грязи, потом началась война с собаками, которая длилась и длилась…

Громы и вспышки молний разбудили Марка… он проснулся и нашел в книге инвалида запись того, что видел в видении…

Поодаль лежали бездомные люди, но он не мог сказать им ни слова, губы слиплись…

Кто-то окликнул Марка по имени… он невольно вздрогнул, обернулся и увидел город в великолепии и славе…

Он начал слепнуть от того, что было явлено ему… испугался и вернулся в сон…

Во сне он преобразился, стал по виду обычным человеком и возрадовался…

Длилась ночь…

Марк размышлял:

«За что я был взят на небо как Енох или Илья и удостоен был видеть видения?.. и с такими подробностями… я наблюдал зрелища и, пугаясь, в страхе и трепете постигал небесную механику…

Хорошо мне не было там…

Были там и горы, и деревья, но они казались высохшими… листья не опали, они остались на деревьях со старой листвой… выглядели они как женщины, упавшие с неба вниз головой, красивые и прелестные дочери бога…

На небе я был с четырьмя лицами и без крыльев… я не слышал шума крыльев… носил и поднимал меня дух во мне…

И было у меня там шесть или семь жен, как у Бенедикта здесь…

Ада научила меня любви…

Ада отличалась голосом и восприимчивостью от природы… она пела плачи…

Смерть забрала у меня Аду…

Я погрузился в траур…

Меня стали преследовать видения и женщины…

Нет, побежденным я не был…

Женам я был обязан славой разрешать какие-либо недоумения, правда люди уходили от меня с еще большим недоумением, хотя и восхищенные…

Я представлялся им величественным…

Женщины стали приходить ко мне все реже и реже… кто-то тайно восстанавливал их против меня, наговорами внушал им ненависть ко мне…

Я вернулся в город и поселился в руинах женского монастыря…

Ночью ко мне явились монахини… они были высокого мнения о самих себе и враждебно настроены по отношению ко мне… они написали донос богу, злостную клевету, какой еще ни на кого там не возводили…

Из-за доноса я вынужден был вести воздержанный образ жизни…

Меня заперли в темнице, как похоронили…

Темница излечила меня от сластолюбия, лишением средств его удовлетворения, но иногда я встречался во сне с благородными дамами…

Сны умели создавать удобные случаи, чтобы столкнуть меня в яму тьмы, унизить, забывшего о боге и благодати…

Одной из дам пришлось принуждать меня к любви угрозами и побоями… правда, удары она наносила с нежностью, без раздражения, и они были приятны мне… казались они приятными и даме, хотя наносила она их уже не по вдохновению, а по привычке, что и привело к тому, к чему привело…

О пороках этой дамы я узнал последним и едва не поддался искушению покончить с собой или как-нибудь изувечить себя из-за отчаяния, унижения и стыда…

Я обвинил ее в коварстве и предательстве…

Связь с этой женщиной оказалась непристойной и прискорбной, она вызвала недоверие ко всему, что бог создал для наслаждения…