история одного безумия (СИ) - Трещев Юрий - Страница 39

— Продолжай, что же ты умолк…

— Не помню, как я очутился в стране эфиопов… случилось все это во сне или после сна, с толку меня сбившего, сеющего среди очевидцев этого призрачного представления ужас и панику… на меня эфиопы смотрели как на бога… узнали меня, но когда я лицо омыл в ручье от копоти и грязи, заволновались… я поднял голову, огляделся, увидел, что творится вокруг… в толпе эфиопов я увидел бледнолицую женщину… она стала спрашивать, кто я?.. я сказал ей, что родом я с неба, после чего я скрылся с ней в пустующей пещере с высоким сводом… вскоре ко мне явился посланник… тоже рыжий, как и я… и хромой на обе ноги… ветер волосы его разметал… мне показалось, будто языки пламени лизнули его лицо, не обжигая…

— Они плачут… — сказал посланник…

— Кто?.. — спросил я…

— Эфиопы…

— Пусть плачут… — сказал я…

Посланник стоял под округлым сводом, против воли танцуя ногами…

За его спиной я увидел отроги гор и потоки мятежной грязи, творящей хаос, водовороты…

Добычей грязи стали эфиопы… я не вмешиваться… и не собирался…

— Помилосердствуй, помоги, защити, не допусти погибнуть… — завопил посланник…

— Увы… не в моих силах остановить нашествие грязи… потом придут собаки…

— Я знаю вас… — заговорила женщина в мантии…

— И что?..

— Вы Бенедикт Кириллов… вы жили в замке примадонны…

— Может быть, и жил… и что?..

— У вас там было две комнаты наверху под самой крышей… чувствовал вы себя там неуютно… впрочем, что же тут удивительно… общество, которое было вам доступно, вас не привлекало… жили вы в замке на птичьих правах… писали мемуары примадонны…

— Все это уже в прошлом… было некогда… — Бенедикт умолк…

— Написать мемуары вам не удалось, несмотря на все ваши и мои усилия… вину за неудачное начинание вы возложили на меня, на неподходящее время и обстоятельства…

— И, разумеется, на этот город и проклятое одиночество… скажите, кто вы?.. — Бенедикт умоляюще сложил ладони у груди…

— Это не важно… скажите, что будет с городом?..

— Бог не оставит город и горожан без защиты… — пробормотал Бенедикт…

Подняв взор, он увидел среди облаков лестницы эфиопов… они спускались, шли, поднимая клубы пыли… собрались в толпу вокруг него, теснили его, хотели быть ближе к нему…

«Они видели во мне бога и хотели прикоснуться к моей одежде…

Помню, от одежды остались одни лохмотья…

Когда ко мне подошла Рая, их царица, невольные слезы пролились из моих глаз, вырвались восклицания и рыдания…

Разрыдалась и Рая… разрыдалось и небо… и ветер стенал, терзал листву на деревьях…

— Что было дальше?.. было лето… потом в город вошла осень, женственная, хрупкая… что?..

— Продолжайте…

— Опять провал в памяти… не помню, как я очутился в руинах женского монастыря, разрушенного безумством грязи и войной с собаками…

Бенедикт умолк… глянул на толпу эфиопов, превратившихся в толпу монахинь… ноги их заплетались, плясали, подводили колени, гнущиеся невольно…

Горожане узнали в толпе монахинь примадонну… стали аплодировать ей, но внимание толпы ее только злило и пугало…

Бенедикт пришел примадонне на помощь… он утешал ее словами плача… увы, ей от слез делалось только больнее…

Примадонна превратилась в старуху… она вызывала сострадание даже у собак… собаки подняли вой…

Бенедикт обнял примадонну… они заснули на ступеняхтеатра, послушные велениям сна и старческой сонливости…

Бенедикт проснулся…

«Спит несчастная, одинокая в мантии примадонны, как в доспехах… улыбается во сне, сквозь слезы… сон послал ей видение, призрака, бога…

Я дремлю рядом с ней, изменницей, знавшей только притворные страсти…

Не было ее на острове и в пещере, ставшей мне домом с кровлей, загаженной птицами… не я от нее ушел… она бросила меня хромого на обе ноги, возомнившего себя богом…

Кто похитил ее?.. соперник?.. или она по собственной воле ушла?..

Попался я в ее сети… влюбился в ее голос, в ее тело, в походку…

Ночью с ложа невесты бежала она, не разбудила меня, девой ушла в спешке…

Кажется, она пришла в себя… смотрит… не узнает меня… или притворяется, что не узнает?..»

Бенедикт погрузился в воспоминания…

«Театр сгорел… а примадонна покончила с собой на сцене… не смогла выйти из роли…

Ее еще можно было спасти, отвлечь, потрясти чем-то неожиданным, сломить в тот момент, когда она еще не опомнилась… однако не словами, словами можно было только укрепить ее решимость… и безумие…

Эта пьеса была поставлена на сцене один только раз… да и в этот раз ее не доиграли до конца… и автор умер…

— Попрошу позволения с вами не согласиться…

— Что?..

— Я видел автора живым, правда, вид у него был как у покойника, как будто он только что поднялся из гроба, чтобы воспрепятствовать изменению финала пьесы и отомстить убийце примадонны…

— Вы думаете, это было убийство?..

— А что же еще?..

— И он решил воскреснуть, отвалил камень и вышел наружу, чтобы стать преступником?.. это нечто новое… лучше вам отказаться от этих иллюзий…

— Это не иллюзии…

— Вы все еще верите в привидений…

— И не я одна, многие верят… и автор имел право воспользоваться этой верой…

— Если вам являются пришельцы с того света, то не следует навязывать их нам…

— Разумеется, нет… поэт не историк, он воспроизводит события, увиденные им нашими глазами…

— Ну да… хочет растрогать и нас, и себя, но не знает, как это сделать…

— А что, привидения должны внушать не только ужас, но вызывать сострадание?..

— И это совершенно естественно… привидения нужны не только поэтам, они нужны и историкам, чтобы раскрыть преступление и покарать преступника даже за гробом…

— А что делает ваше привидение?.. шпионит, пишет доносы… нет, лучше не прибегать к этим необычным средствам, а подчиняться общему порядку вещей…

— Мне кажется автор просто жалкий писака и злой человек… он хотел убить примадонну… и убил ее… без сомнения…

— Я так не думаю… примадонна сама виновата во всем… и в том, что привела действие пьесы к трагической развязке, которая, как мне кажется, излишне запутана… а финал мог бы быть иным, если бы не подвергся изменению неким анонимом… и с самыми лучшими намерениями…

— Ну да, которыми выстлана дорога в ад… лучше бы он сделал финал пьесы немым… всякое слово, вставленное в текст пьесы посторонней рукой, посягало на жизнь примадонны…

— А что, примадонна умерла?..

— Она умерла и не очень хорошо… она повесилась…

— Вот как… однако, верится с трудом… слишком она была тщеславна, слишком влюблена в титулы и прочие знаки отличия…

— Говорят, она покончила с собой из-за размолвки с мэром…

— С каким мэром, с тем что исчез?..

— Говорят, он был на пароме, который налетел на рифы, перевернулся и затонул… все погибли…

— Это судьба… он ее заслужил…

— Я согласна с вами… он не хотел отдать примадонне театр… из-за его упорства все закончилось катастрофой… паром затонул, театр сгорел, потом было нашествие грязи, война с собаками, а теперь мы стоим у руин театра и ждем конца света…

* * *

«Они не узнали меня… и, слава богу… под копотью и дымом скрыт мой подлинный облик…»

Бенедикт сел на ступени лестницы, потом лег…

Он лежал рядом со своей четвертой женой и размышлял… а всего у него было шесть или семь жен… и все они остались девами…

«Вот они… окружили меня, одалиски, менады, весталки… все собрались…

Рая разразилась речью, полной попреков… и убила бы словами, по лицу ее вижу…»

Бенедикт заговорил, дыша тяжело и хрипло:

— Вы все были моими музами… и что?.. вы должны мне мстить за это?..

Жены заулыбались, смыли с Бенедикта чад и копоть…

Ослабел от ласк, Бенедикт уснул, лежал как мертвый на поле сражения…

И оплакать его было некому…

Беспамятство не спасло Бенедикта от пламени страсти…